Ночные посиделки

      Лололошка, потирая тёмно-синие глазёнки, плетётся по коридору в полной тишине. Это не удивительно – час ночи, ребята давно спят, их-то, к счастью, кошмары не тревожат, как одного мироходца. Добравшись до просторной кухни, совмещённой с гостиной, Ло быстро осушает полный стакан. Вода немного помогает отойти от ночных ужасов с будущим Археем, бункером и галлюцинациями.       Собираясь идти обратно, Лололошка задерживается, глядя в окно напротив. Ночной город по-своему зачаровывал, как и полная, сияющая серебром луна. Тихий шелест и шум машин доносился до ушей, даже глубокой ночью Хэнфорт продолжал жить.       Мироходец идёт обратно к себе, замечая, как в одной из комнат горит приглушённый свет. Интерес накрывает юношу, он тихонько крадётся, заглядывая в дверной проём. Это была лаборатория Джона. Учёный сидел за письменным столом, смешивая какие-то вещества в пробирках, записывая наблюдения и делая глотки крепкого кофе.       — ... Джон?       Названный сильно вздрагивает, ругаясь под нос, когда чуть не разлил реактивы. Обернувшись, он удивляется, видя в проёме силуэт Ло. Учёный-то думал, что сейчас все мирно спят, и он один торчит у себя в лаборатории.       — Красотка, напугал!       — Прости... – тихо шепчет Ло, теребя край длинной белой футболки. — Я... могу немного посидеть с тобой?       — Да, конечно, – спокойно отвечает Джон. Янтарно-карие зенки наблюдают, как другой мироходец молча проходит внутрь, садясь на диван и обнимая колени. — Ты чего, кстати, не спишь? Тебе и твоей искре вообще-то отдых нужен!       — Извини... – Лололошка, опуская взгляд, несколько секунд молчит, прежде чем коротко и неуверенно ответить: — Бессонница.       — Лололошка, если тебя что-то тревожит, то ты можешь рассказать мне, – учёный встал из-за рабочего места, направляясь к парню на диван. Он сел рядом, положив одну руку на чужое плечо. — Хочешь поговорить?       Лололошка колеблется, но чужая тёплая рука успокаивает, и он решает рассказать:       — Мне снятся кошмары, Джон... – шёпотом начал Первый. По спине прошёл холодок, стоило лишь вспомнить про те ужасы, что он испытывал каждую ночь.       — Кошмары? И как давно они начались?       — С момента, как я наконец-то вернулся домой.       — Стоп, стоп, стоп... – начал Джон, его карие зенки округлились, и он схватил Ло за плечи, на что тот дёрнулся. — И ты молчал об этом, серьёзно?!       — Я просто не хотел тревожить тебя и остальных своими проблемами, – спокойно отрезал Ло, убрав чужие руки.       — Дурачок... – выдохнул Джон, проводя рукой по лицу. Его взгляд стал серьёзнее. — А если бы нас, к примеру, начали мучить кошмары, то ты бы проигнорировал это?       — Нет, конечно же, нет! Я бы с радостью помог вам.       — Ну так почему мы не можем сделать это в ответ, дуралей? – Лололошка, поджав губы, отвёл взгляд. — Знай, я и остальные – твои друзья и с такой же радостью готовы помочь тебе. Не нужно всё прятать в себе, Ло.       Губы дрогнули в слабой улыбке. Потом короткий смешок. И мироходец взглянул на Джона.       — Джон, знаешь, это мило.       — Не говорить о своих переживаниях? – учёный скрестил руки на груди, приподняв одну бровь. Юноша отрицательно покачал головой, хитро прищурив тёмно-синие глазёнки.       — Нет, то, как ты назвал себя моим другом и меня сокращённой формой. Ты доверяешь мне, Джон!       Харрис удивлённо похлопал глазками, быстро нахмурившись.       — А я посмотрю, тебе полегчало, раз так повеселел, – саркастично произнёс Джон, но его покрытые румянцем щёчки говорили сами за себя. Парень встал, чтобы вернуться к своей работе, на что Ло ещё раз хихикнул.       — Джон, подожди!       — Чего? – обернулся учёный, продолжая хмуриться. Он замер, когда чужие руки крепко обняли его, а Лололошка прижался ближе, опаляя горячим дыханием покрасневшее ушко, шепча:       — Джон... Джон, спасибо... Спасибо, что остаёшься рядом. Ты не представляешь, как я безумно рад видеть тебя не в виде галлюцинации, а настоящего, живого...       Мягкая улыбка, тело прижимается сильнее, а тёплое дыхание случайно обжигает чувствительную шею.       — Ты...! Дуролошка,отцепись от меня!       Румянец багровеет сильнее, и Джон окончательно теряет контроль. Единственное, что ему оставалось – это робко обнять в ответ.