Связаны.

            Две души вступили в нерушимый союз, который обеспечивает лишь начало чему-то прекрасному. Но эти души не всегда являются похожими друг на друга. Иногда происходит так, что два совершенно разных человека встречают друг друга и, несмотря на их разные взгляды, они начинают сближаться. И это сближение происходит довольно быстро. Не зря ведь говорят, что противоположности притягиваются, не так ли?       Граф Бенкендорф всегда был холоден и отстранён. Его жизнь была закручена только на работе. Он был обязан держать долг перед Россией, перед правителем, даже если это означало, что ему придётся пожертвовать собой. И он пожертвовал, но только своими чувствами и эмоциями. Теперь для Александра Христофоровича это на заднем плане, ведь всё внимание занимает должность. Те, кто взаимодействовал с ним, обращали внимание на то, что "если Александр и выражает эмоции, то только саркастичность, раздражение, самоуверенность". Это всё уже заложено в теле и разуме Графа. Но есть человек, к которому он может проявлять терпение, уважение и некий "нежный трепет"—его императорское величество.       Николай Павлович отличался нежностью и невинностью. Да, он был самолюбивым властителем и требовал к себе уважения, но очень часто можно услышать от него шутки и сарказм, или даже поддельные эмоции, такие как поддельное удивление. Император был обоятельным и привлекательным, как отмечает большинство дам. Но он никогда не был наивен. Даже несмотря на всю чувствительность и нежность императора как человека, он мог оставаться холодным, как правитель.       Но взаимоотношения императора и шефа жандармов были чем-то больше, чем взаимоотношения между коллегами и союзниками. Они видели друг в друге опору, без которой всё рухнет. Когда они были вдвоём, то могли показать друг другу весь свой характер. Бенкендорф был холоден, как зимняя ночь после бури, но внутри него пылало чувство привязанности. Мужчина не имел желания отстраняться от его величества, ведь понимал, что это недопустимо. Он не мог допустить ни единой ошибки в своей работе, чтобы Николай Павлович не утруждал себя такими несуразными вещами, как отчитывание Графа за плоховыполненную работу. Николай же, наоборот, был открытым и в какой-то степени счасиливым, когда находился рядом с Главой Третьего Отделения. Но, в отличие от Александра Христофоровича, Николай не боялся показывать свои эмоции и чувства при мужчине. Точнее, он не терял их..а если и терял, то возвращал обратно. И помогал ему в этом Граф Бенкендорф. Эту историю стоит описать как "Начало их взаимоотношений". И всё началось с Декабря 1825 года. Время, когда Николай Павлович вступил на престол вместо Константина. Константин отрёкся от престола в связи с болезнью, из-за чего Николаю пришлось сесть на трон. Но он этого не хотел. Он никогда не хотел править. Он понимал, что не умеет править: его не готовили к такому событию. Это была лишь случайность, из-за которой правителем стал Николай Павлович. Бунт. Декабристы вышли на Сенатскую площадь и требовали Константина. По началу бунтовщиков старались уговорить отступить, а точнее настоятельно рекомендовали, но они были настойчивее. Дали огонь. Те, кто был не мёртв от выстрелов, был повешен или отправлен в Сибирь на каторгу. Но это не то, чего хотел Николай Павлович. После так называемого "суда" над декабристами, казалось бы, всё успокоилось. Но это было не так. Душа императора не могла успокоиться. Он понимал, что люди не хотят видеть его на престоле. Они видят в нём угрозу. Из-за этих мыслей Николай не мог нормально есть или спать. Режим был сбит, разум затоплен мыслями о возможных покушениях на жизнь его величества, а подушка не успевала просыхать от слёз, пролитых ночью. Императору было до боли на сердце обидно, что народ не хочет давать ему шанс и видеть его как власть. И он был уверен, что даже если пожертвует собой ради всей Российской Империи, то люди лишь в отвращении скажут, что император был слабаком. По вечерам, перед сном, Николай мог стоять у окна с молитвенником в руке и лишь думать о том, чтобы всё это было не зря. Он был очень религиозным человеком и надеялся, что это поможет ему. В один из таких вечеров Граф Бенкендорф постучал в дверь, ожидая ответ от императора. Николай впустил его, смотря в окно. В комнату вошёл мужчина в мундире. Его походка была настойчивой, с лёгкой спешкой. —..Ваше величество, позвольте уточнить..с вами всё в порядке? Я заметил, что ваше состояние более..подавленное. От этих слов Николай перевёл взгляд на Шефа Жандармов, пристально смотря ему в глаза. Глаза Николая были чем-то похожи на Оленьи—невинные, карие глаза, в который так и светится надежда. Но в его взгляде мелькала серьёзность. —..Не волнуйтесь, Александр Христофорович. Я разберусь с этим,—Император собирался повернуться к Графу спиной, но почувствовал на своём плече лёгкую хватку. —Ваше величество..я не могу игнорировать ваше состояние. Не поймите меня неправильно, но правителю нужно держаться увереннее,—от этих слов взгляд Николая опустился вниз, словно в раздумиях. —..Народ меня ненавидит. Как я могу быть уверенным, что справлюсь, если в первые дни моего правления люди устроили бунт?—Николай пристально посмотрел в глаза Александра Христофоровича. —..Николай Павлович..если люди не понимают вашу ситуацию, то это не должно быть вашей проблемой. Они не знают, почему Константин отрёкся от престола. Они не видят, как вы переживаете из-за произошедшего. Они не понимают вас и никогда не поймут, пока не встанут на ваше место. —..Я полагаю, вы правы. Но тревога остаётся тревогой. Я боюсь, что на мою жизнь будут посягаться..—император не успел договорить, как Александр Христофорович перебил его. —Я позабочусь о том, чтобы вы были в полной безопасности, ваше императорское величество. С этими словами Граф вышел из покой Николая. Этот диалог остался в душе у каждого из этих мужчин и не уйдёт до конца дней. После этого вечера Николай Павлович перестал бояться возможностей нападений. Он действительно очень благодарен Александру Христофоровичу за то, что тот одной фразой скинул с плеч императора все тревоги и ночные терзания, которые так сильно мешали его величеству.       С того момента взаимоотношения между императором и главой третьего отделения стали более доверительными. Им в удовольствие проводить время вместе, ведь по отдельности они не могут существовать. Если не станет Николая—жизнь Бенкендорфа станет менее яркой, а также его могут снять с должностей, а если не станет Графа—Николай останется без верного работника, что ухудшит положение в стране, а также потеряет своего..родного человека. Они связаны и ничего с этим не могут сделать. И их всё устраивает.