В оковах смерти
15 апреля 2025 г., 01:17
Смерть никогда не была чем-то приятным или хорошим, если мы не говорим за онкологически больных людей, жизнь которых идёт на секунды — уйти в мир иной, пожалуй, лучшее из решений. Не будет места страданиям, беспомощности и постоянному ощущению «камня» на плечах родных и близких. Но кто в целом хочет умирать? Никто.
Люди по своей натуре трусы, и даже когда речь зайдет про самоубийц, в чьих головах только желание закончить собственные страдания — они тоже боятся. Возможно, где-то в глубине души, они и хотели, чтоб их спасли, как-то резко одёрнули от этого проклятого края, с бешеной скоростью вырвали из рук лезвия или достали из петли. Они никому не признаются, что им страшно, что чувствуют себя такими слабыми и уязвимыми. Никогда. Никому.
Бывали и такие моменты, когда ты чувствуешь, что умрёшь, но как и где уж точно никто не скажет, и не покажет. Это пугало. Одновременно заставляло жить и бояться жить. Кто-то после такого сходил с ума, а кто-то смирялся со своей судьбой, принимая как за должное.
Чон Ли Вон слишком много думал на этот счёт с момента последнего дела: девочка лет семи попала в руки маньяка, который изрядно над ней издевался, а после забил как последнюю скотину чем-то тяжёлым. Судя по заключению экспертов, что-то тяжелое и металлическое, похожее на лом. Не передать словами ощущения и эмоции, но еще хуже было родителям, когда тело удалось опознать, а убийцу найти. Им оказался соседский мальчик, с которым девочка играла. Каков был мотив такого действия? Что было в голове у ребёнка в момент преступления? Почему он так хладнокровно это сделал, а на допросе сразу же сознался.
«Я хотел понять, как умирает человек и как это выглядит»
Холодный пот выступил на лицо и адвокат вздрогнул всем телом. Не уследили, но ведь найти убийцу тяжело. Хотя, если это новичок, он и ведёт себя подобно новичку: нервно, отстранённо и как-то непривычно для других. А чего стоят убийцы со стажем? Они вообще на голову отбитые!
Таким был Цезарь.
В последнее время он вёл себя очень странно, проявляя излишнюю заботу: то кидался холодом, то снова показывал важность корейца в его жизни. На все вопросы отвечал в своём привычном стиле «всё хорошо, не бери в голову», а после уходил по мафиозным делам. Это пугало. Царь без того человек-загадка, а тут ещё и это.
Раза четыре адвокат отчаянно пытался поговорить с ним и выйти на общую волну, но после пары до жути пронзающих взглядов, перестал. Не буди лихо, пока оно тихо. Особенно, если это Сергеев. И особенно, когда он злой. На все эти выходки Чон Ли Вон только тяжело вздыхал и молча уходил к себе в комнату утопать в делах.
Так шёл день за днём, а поведение русского оставалось неизменным: все такой же холодный и отстранённый, но в кровати нежный и любящий. Что за странное и такое тревожно чувство поселилось в груди?
Чон Ли Вон знал: сегодня он умрёт.
Смерть ходила за ним по стопам, и это не был какой-то чужак в чёрном одеянии с косой руках. Это был Цезарь. Все началось с момента их недавней ссоры: русский приревновал корейца к новой знакомой на работе, с которой удалось завязать хорошее общение. При всей любви к Цезарю, ограничивать возможность с кем-то подружиться ровняется абсурду. И когда дело дошло до криков, сам беловолосый впервые... Молчал. Гнетуще молчал и смотреть в полюбившиеся глаза напротив. Сам Чон Ли Вон ожидал чего угодно, вплоть до заветной — штрафной — пули в голову. Но этого не произошло. Так чего же ему сейчас ожидать?
Ожидание заставляло сознание придумывать тысячу и один сценарий, организм каждый раз напрягался без малейшей возможности расслабиться. Неужели кореец тогда наговорил лишнего? Почему русский молчит? Боже, это сводит с ума.
***
Ужин проходит в страшной тишине. Вот они сидят вместе, за одним столом и едят одинаковую еду: курица, тушёная в кисло-сладком соусе. Из напитков предложили тёплый чай, но Ли Вон выбрал простую воду. Цезарь по классике жанра чай. И ни взгляда на чёрноволосого. Хватит с этого. — Цезарь, — начинает тот. — Что с тобой случилось? — Всё хорошо. — Да хватит врать, твою мать! Ты сам не свой в последнее время. Делаешь вид, будто бы меня нет! Или же иначе: как будто я есть время от времени. Что это за херня? Русский в своей привычной и спокойной манере вытер рот салфеткой и наклонил голову, как самый любопытный пес. И улыбнулся. — Не понимаю о чём ты. Мы с тобой сейчас тут вместе. И я разговариваю с тобой прямо сейчас, — жмёт плечами. —Так что не так? Блять, как же раздражает это его спокойное выражение лица. Такое, будто ничего не было и у них в отношениях полная идиллия. Чон Ли Вон сжимает скулы, а рука самовольно — в кулак. Держись, адвокат. Держись, мать его. — Ты избегаешь меня с момента ссоры. Это всё из-за той девушки? Царь равнодушно отвернул голову, но что-то в этом жесте было не так. Сергеев не смотрел в глаза. Теперь нет. И адвоката это выводило. — Да, — отвечает внезапно беловолосый. — И именно поэтому надо вести себя как ребёнок? — Я просто не хочу, чтоб кто-то другой смотрел на тебя. — Это невозможно, и такому не бывать, Цезарь. Это полный абсурд! — Всё возможно, если того захотеть. Тело начало странно подрагивать, и это далеко не паническая атака. И вкус у еды был странный...Какой-то не такой. Кореец смотрит на мужчину, а вокруг всё плывёт, фокусироваться просто невозможно, тело не слушается и слабеет. Неужели снотворное? — Цезарь... — дрожащими губами шепчет. — Что за... Тело молодого парня полностью ослабевает и с грохотом падает на пол. Возможно, Сергеев не рассчитал дозу и кореец ещё долгое время будет в отрубе, но так даже лучше. И лишь встав из-за стола, блондин подходит ближе, рассматривает уже который раз чужие черты лица. Красив. Страшно красив, и эту красоту надо сохранить. Он спокойно берет Чон Ли Вона на руки и шагает в сторону одну из своих комнат. Везде свет был приглушён, и только луна была спутником. Но даже она перестала дарить свой свет. Теперь это — что-то запретное и то, что кореец никогда не увидит. Цезарь кладёт тёплое тело на матрас и тут же стал звенеть цепями, которыми приковал адвоката к прочной железяке. После он отходит к столу и включает лампу на столе. Помимо неё, там лежало множество хирургических предметов, а также аптечка. На случай, если что-то пойдёт не так. Русский лишь смерил приборы взглядом и перевёл его на возлюбленного. Внезапное отвращение нахлынуло от осознания, что эта девчушка касалась его человека своими грязными руками. И она же говорила как он похож на свою маму с отцом и другого рода комплименты. Но теперь в этом не будет необходимости, ведь каждый сантиметр тела Ли Вона будет избавлен от чужих отпечатков. Никто больше не сможет вот так просто и громогласно говорить про корейца. Никто, кроме самого Царя. Ведь он любил, а другие лишь притворялись. У них это лишь попытка понравиться, когда как русский показывал свою бешеную любовь. Нет. Даже манию. Сегодня Чон Ли Вон умер. Умер как личность, как адвокат, как человек, но останется всегда живым для Царя в виде зашитой куклы в человеческий рост с таким прекрасным лицом.
