Что побьёшь меня? За куклу?

Бар был полупуст. Серый дым от сигарет вился под потолком, создавая вязкую пелену над головой. Сынхён сидел в углу у стойки, потягивая виски с льдом. Он не любил такие места — слишком шумные, слишком много ненужных лиц, но именно здесь должен был состояться разговор. Он ждал. И когда к нему подошёл тот человек — высокий, сутулый, с небритым лицом и презрительной ухмылкой — Сынхён уже знал, что ничем хорошим это не закончится. — Ну что, Чхве. — голос незнакомца был насмешливым, скользким, как жир на чипсах. — Всё ещё водишься с этим... хрупким гением? Как его — Джиен, да? Сынхён не ответил. Только медленно поставил стакан на стойку и обернулся. — Не лезь не в своё дело. — А что, я соврал? Он же — пародия на художника. Все эти его детские рисунки, нервный смех, позёрство. Тебе не кажется, что ты немного... опустился? Раньше ты был кем-то. А теперь — просто его тень. Кулаки Сынхёна медленно сжались. Он медлил. Не потому что боялся, а потому что учился терпению. Но терпение заканчивалось. — Ты не знаешь его. И не смеешь говорить о нём в таком тоне. — Да ладно тебе. Он же даже не мужик. Всё в нём фальшиво — от походки до манер. Выглядит, будто разваливается, а ты за ним бегаешь, как охранник за фарфоровой куклой. Тебе не обидно, Т.О.П? Это прозвище — его сценическое имя — прозвучало как пощёчина. Грубая, бессмысленная. Он встал. Медленно, без слов. Развернулся к нему. — Ты сделал ошибку. Мужчина хмыкнул. — Что, побьёшь меня? За куклу? Удар был быстрым и точным. Первый — в скулу, второй — в грудь. Бар как будто замер. Несколько стульев опрокинулись, бокалы зазвенели. Мужчина, не ожидавший, явно не был бойцом — но Сынхён дрался молча, точно, жестко. Каждый удар отзывался в суставах, будто выцарапывал из него всё, что накопилось: обиду, страх, ярость. Сынхён не кричал. Он бил. Потому что слова не работали. Потому что этот человек коснулся самого уязвимого — того, кого он защищал, даже когда сам Джи об этом не знал. — Ещё раз скажешь его имя — не встанешь. — прохрипел он, вжав мужчину в стену. Бармен вызвал охрану. Сынхёна выкинули почти сразу, с порванной рубашкой и разбитой губой. Он не сопротивлялся. Только посмотрел на того типа, лежащего у стойки с окровавленным носом. — Извинился бы — остался бы цел. Ну что пишем проду ? Может давайте так, 10 ожидающых проды и я её пишу