ошибка Годрика Гриффиндора.

      суга идет по коридору и слышит — в коридоре происходит какая-то муть. интересно ли ему это? не особо. зачем он туда идет? ему туда надо. муть в коридоре разворачивалась весьма неинтересным образом: слизеринцы снова докучали гриффиндорцам.       ойкава держит насмерть перепуганного ямагучи за грудки и что-то мерзко шипит ему в лицо, но вдруг останавливается, услышав шорох на фоне. скользит взглядом назад и фокусируется на суге. продолжая держать воротник младшекурсника, он решил все же поинтересоваться.       — и что ты тут забыл?       — отпусти его, ойкава, — с нажимом и сквозь зубы произносит коуши.       — а то что?       — лучше не пробовать.       иваизуми, стоящий позади, невольно покрылся мурашками. не каждый день встретишь чудеса дикой природы в обычном коридоре хогвартса. на лице у сугавары максимально бешеная улыбочка, а глаза маниакально блестят. естественно, ойкаве плевать, его инстинкты самосохранения еще на курсе третьем отстегнулись от хозяина, весело отсалютовав на прощание.       — ну? круциатусом что ли в меня запустишь? — ойкава откровенно подначивает, не смотря на попытки ивы его остановить. — вряд ли нежная гриффиндорская душонка позволит тебе это сделать.       — думаешь?       — знаю.       возмущен ли коуши такой уверенностью слизеринца в своей правоте? определенно. откуда тому знать, какие тараканы в светлой головушке и чем же они питаются. и он решительно вскидывает палочку.       — круц…        договорить сугавара не успевает, с ног его стремительно сбивает невесть откуда взявшийся даичи. ойкава побледнел, с вытаращенными глазами смотрит прямо на коуши. и ловит его взгляд в ответ. становится не по себе. ямагучи он все-таки отпустил, и тот, с мягким шлепком, упал на пол.       суга с уверенностью на сто десять процентов мог ответить, что главной ошибкой годрика гриффиндора было пускать в гриффиндор таких людей, как суга, просто потому что они за правду и справедливость. и абсолютно плевать, каким образом за эту правду они готовы бороться. ошибкой гриффиндора был сугавара.       — о, господи, ива, их факультет определенно сходит с ума, — ойкава все еще ошарашенный, но все же достаточно оправился для своих шуточек.       — долбокава, а я тебе говорил, не нарываться? — хаджиме не на шутку разозлен.       — суга точно забрал твое место в гриффиндоре!       в следующий раз тоору был один, и снова прицепился к какому-то младшекурснику, потому что… а просто. ива обычно называл его крупным пакостником. а ойкава отвечал, что ива пакостник поменьше. поменьше, потому что ростом ниже сантиметра на два. и тоору категорически отрицает тот факт, что хаджиме, в отличие от него, вовсе не пакостник.       мимо проходит сугавара, даже не взглянув на ойкаву, и это очень-очень-очень сильно удивляет ойкаву. ему это не нравится. так не пойдет. ойкава просто страсть как ненавидит, когда в центре внимания не он, а Мерлин знает что.       — эй! разве ты не хочешь помочь бедному малышу? — тоору все же окликнул гриффиндорца.       суга останавливается, поворачивается, в глазах проблескивает что-то непонятное никому, но ойкаву отчего-то это чертовски завораживает. тоору понимает, что тот прошел мимо только из-за того, что застрял в собственных мыслях, не замечая ничего вокруг. и если бы его не отвлекли, то явно пошел бы дальше.       если бы в мире все люди отдавали отчет своим действиям, определенно было бы скучно жить. тоору же просто мелкий пакостник, верно? а коуши подходит вплотную, стальной хваткой берет ойкаву за руку, разворачивает и прижимает лицом к стене. перепуганный младшекурсник убегает, сверкнув пятками.       — если я еще раз я тебя увижу, — тихо шепчет суга прямо на ухо тоору, — то могу и продолжить тогда начатое заклинание.       суга уходит, а бешеная улыбочка на лице теперь у ойкавы. пост сдал — пост принял, получается? еще один сумасшедший в замке. тоору просто обожает нарываться на неприятности. поэтому коуши стал гораздо чаще видеть ойкаву. точнее не так. суга стал гораздо чаще замечать ойкаву.       глупые подмигивания в столовой, игривые воздушные поцелуи на совместных лекциях, пока никто не видит, самолетики с подстегивающими записками, и язык, проходящийся по вечно сохнувшим губам. хаджиме как-то заметил, что конкретно писал в записочках ойкава. «безумец!» — подумал он, но ничего не сказал. да и остановило бы ли это его? хаджиме сомневается в этом настолько же, насколько уверен в его чокнутости.       половину записок суга даже не читал, если честно. ну просто потому что на одной из этих записочек его щеки горели после прочтения еще часа три, если не больше. коуши в принципе редко смущался, иногда казалось, что он не приспособлен к такому трепетному чувству. «хочу, чтобы в следующий раз, ты так же прижал меня к стене, но уже лицом к себе» — кажется, кто-то очень сильно хочет все же покорчиться на полу от круциатуса.       ночью по замку ходить нельзя, но когда это было не плевать на правила? коуши тихим шагом направлялся к своей любимой башне. побыть в одиночестве, помечтать о будущем, подумать о насущном, да и что еще для счастья надо? сегодня звездная ночь.       — нарушаете? минус пять очков гриффиндору! — задорно и до неприличного громко воскликнул взявшийся из ниоткуда тоору.       черт, суга совсем забыл, что этот засранец — староста слизерина. если на их факультете отбирают старост по принципу самого мерзкого, то неудивительно, почему значок урвал себе именно ойкава тоору. коуши еле слышно фыркнул и пошел дальше. ойкаву очень расстраивает игнорирование. и он хватает сугу за руку.       — поменяемся местами? — в этот раз тоору прижимает его к стене, зажимая руки над головой.       — тебя возбуждает насилие? прости, я вне игры, — хохотнул суга и хочет вырваться, но его сразу же затыкают поцелуем.       целоваться с тоору оказалось на удивление приятно. и чертовски неожиданно. поэтому суга, насладившись мгновением, с силой прокусывает ему нижнюю губу, отталкивает и идет обратно в комнату. хватит на сегодня ночных прогулок. а у ойкавы по подбородку стекает капелька крови. он провожает сугу горящим взглядом, облизывая прокушенную губу. о да, Мерлин, это очень весело.