good morning, babe

Тэхен — настоящая соня. Чонгук — обожает разглядывать спящего любимого по утрам.

***

Тэхен и Чонгук две настоящие противоположности. Это стало ясно еще в юношестве, когда оба учились в старшей школе. Ким, будучи прилежным студентом, старался успевать за программой и экзаменами. В то время как Чон, который раньше так же хорошо учился, изменился вмиг, стоило ему увидеть как мимо него проходит, по его словам, «сногшибательный блондин». Младшему поначалу не нравилось столь очевидное внимание со стороны Гука. Он пытался отвергать его и свою гомосексуальность всеми способами, но спустя годы борьбы Чона и невидимой стены, которой огородился Тэ, младший принял это как должное. С тех пор они начали встречаться. Как оказалось, характеры у обоих не из простых. Впрочем, они подозревали такое в период ухаживания Чонгука за Тэхеном, но настоящая перчинка в их отношениях раскрылась из-за совместного сожительства. Перепады настроение Тэ и довольно сложный характер Гука не давали паре покоя добрый год, но спустя время они научились с этим справляться. Старший стал терпеливее, а Ким более понимающим.

***

Утро. Сейчас конец весны, поэтому открытое со вчера окно впускало в спальню свежий утренний ветер, что так бодрил пару по утрам. Чонгук, как всегда, просыпается первым. Он потягивается и вздыхает, первым делом беря в руки телефон, дабы проверить новые уведомления и сообщения с ночи. Его «утреннюю рутину» прерывает мычание справа, тот поворачивается и видит мирно спящего возлюбленного, который чуть хмурится от ветра и продолжает что-то мычать себе под нос. Чон лишь умиляется такой картине, пододвигается ближе к младшему, и старается аккуратно его обнять, чтобы не разбудить. Старший нежно проводит по волосам одной рукой, наслаждаясь запахом нового свежего шампуня, а второй рукой аккуратно поглаживает талию через одеяло. —Мм, Чонгук…—еле слышно произносится из уст Тэ, который по всей видимости и не собирался просыпаться. —Тэтэ, я что, снюсь тебе?—еще шире улыбаясь отрезает Чон, переводя руку на щеку партнера, также продолжая поглаживания,—Что же тебе снится, мм, детка? Тэхену, на самом деле, часто снился Чонгук. Как никак они проводят почти все свободное время вместе, и присутствие старшего в его жизни стало обыденностью. По этой причине его часто посещали сны с его возлюбленным. Чаще всего это были прогулки по парку или их вечерние посиделки за телевизором. Но как оказалось, Киму может сниться не только такое. Тэхен продолжал мычать что-то про себя, и старший не мог ничего разобрать из его, казалось бы, слов. Ровно до определенного момента. —Гуки, быстрее…—хмурясь мычит тот, и на долю секунды Чону даже показалось, что он стонет. Стоп, чего? Поглаживания на щеке вмиг останавливаются, и Чон спадает в ступор. Его Тэхену снится эротический сон с его участием? Осознание бьет по голове, и неуверенная гримаса на лице старшего тут же сменяется довольной ухмылкой. —Детка, неужели?—также улыбаясь произносит Гук, и чтобы удостовериться в своих мыслях, чуть отодвигает одеяло с его тела в сторону. У Тэхена стояк. Натуральный стояк, на боксерах даже виднеется небольшое пятно от предэякулята, и нет ни намека на то, что это обычная утренняя эрекция. Что-то повлияло на него, а может и кто-то в его снах. У Чона сразу всплывают разного рода картины в голове. Как Тэхен просит. Как Тэхен выгибается. Как стонет. Как умоляет. Как бурно кончает себе на живот, выкрикивая сладкое «Гуки!». Недолго думая, тот отбрасывает одеяло куда подальше, устраиваясь между ног любимого. Он лижет сквозь боксеры, наслаждаясь тем, что скорее всего эти же действия Гука сейчас сняться младшему. Вскоре он поддевает пальцем резинку трусов, спуская вниз, и среднего размера член тут же шлепается о живот Тэхена, и тот вздыхает через сон. Казалось, будто он совсем не собирается просыпаться. Чонгук и правда не думал делать утренний минет Тэхену, правда. Но тот вдруг представил его реакцию, когда младший проснется, и не сделать такого посчиталось бы преступлением. Чон аккуратно берет в рот головку, проводя языком по кончику уретры, с силой надавливая. Долго ждать не пришлось, ибо спустя буквально несколько секунд таких махинаций, Тэ медленно распахивает глаза, поначалу до сих пор находясь в экстазе после столь бурного сна. Потерев сонные глаза, тот резко осознает происходящее. Ему отсасывает Чонгук. Тот выпучивает глаза, резко хватаясь за волосы парня из-за дополнительной стимуляции, которую дарит Чон, двигая своей рукой у основания члена. —Гуки, что ты… Боже!—вскрикивает Тэхен, прикрывая свой рот тыльной стороной ладони. На это старший лишь улыбается шире, на время отстраняясь губами от органа, продолжая двигать рукой, временами натирая головку между пальцев. —Что такое, Тэ? Разве не это тебе снилось?—лукаво произносит тот, замечая румянец на любимых щеках. Он определенно доволен собой. На это Тэхен ничего не отвечает, а лишь закрывает рот сильнее, будто боясь, что слова сами выскользнут из его губ. Он не желает рассказывать Чонгуку о сне. Ему ужасно стыдно. Ожидая такой реакции, старший отстраняется от второго. Тэхен уже хотел было возмутиться, но заметил, что Гук тянется за смазкой. Во рту пересохло, младший успел соскучится по чувству наполненности Чонгуком. Как стенки медленно поддаются движениям, и внутри все распирает от удовольствия. Пока младший находится у себя в голове, наедине со столь похабными мыслями, Чон не теряет времени зря. Баночка с лубрикантом тут же открывается с характерным звуком, который вывел Тэхена из транса, и старший аккуратно выливает небольшое количество содержимого себе на пальцы, согревая между пальцами. Младший же старался не смотреть тому в глаза. Ему до сих пор стыдно. А еще более стыдно за то, что Чонгук все понял. Об этом свидетельствует то, что тот приставляет один палец к смазанному колечку мышц, кружась вокруг него смазанным указательным, будто издеваясь. —Ну что, детка? Расскажешь все таки, что именно я делал с тобой во сне, что ты в таком состоянии?—сладко тянет Чон, глазами указывая на давно вставший и истекающий член. Это пытка. Самое ужасное, что у младшего действительно нет оправданий на счет этого. И он прекрасно понимает, что второй вытянет из него все содержимое сна. Хотя скорее даже выпытает. Не дождавшись ответа, но определенно удовлетворившись смущением партнера, Чонгук медленно входит одним пальцем. Тэхен мычит, закусывая нижнюю губу. Старший входит до конца, и высовывая, вновь заполняет его полностью. Не почувствовав особого сопротивления, тот добавляет второй палец, специально избегая сладкое место, от которого Тэ вскрикивает, стоит на него хоть чуточку надавить. Это начинает раздражать. Тот медленно, чтобы Чон не заметил, сам насаживается на пальцы. А тот, делает вид что не замечает подобных махинаций. Ну ничего, это продлится недолго. Чонгук резко выходит из Тэхена под недовольный скулеж, и с такой же скоростью входит тремя пальцами, точно попадая по простате, всячески натирая бугорок внутри. Киму дурно. Он вздрагивает всем телом и громко стонет. —Я замедлюсь только когда ты расскажешь все, детка. До мельчайших подробностей,—хриплым голосом выдает старший, наслаждаясь мелодией сверху. Нет, так нельзя. Чонгуку нельзя рассказывать такое. Внизу все жжет от желания, и он ужасно хочет кончить от такой сладкой стимуляции простаты, но тот прекрасно понимает, что без разрешения ему этого делать нельзя. Это и подталкивает к краю всякого смущения. —Гук… Погоди, прошу,—и старший чуть замедляется, прекрасно понимая, что сейчас Тэхен расскажет все,—Агх! Боже… Ты брал меня грубо на столе у себя в офисе, ох! Блять… В очень красивом черном костюме…—еле как выдавливает из себя тот между стонами, краснея пуще прежнего. Чонгук пиздец как доволен. Он ухмыляется и выходит из измученного тела младшего. —Хороший мальчик, умница,—лукавит,—Теперь то ты заслужил мой член, правильно? Он быстро сбрасывает с себя пижамные штаны вместе с боксерами, после чего перед глазами Тэхена красуется член старшего, который так же давно встал и начал выделять природную смазку. Аккуратно устроившись между ног Кима, Чон несколько раз проводит рукой по стволу, облегченно вздыхая. Спустя несколько фрикций, тот, помогая рукой, подставляет головку к анусу, предварительно так же смазав ее лубрикантом. Чонгук входит медленно, под сладкий скулеж Тэхена сверху. Когда старший заполняет его полностью, тот дает время привыкнуть второму. И когда слышит тихое «Давай, Гук», начинает набирать темп и ускорятся. Спустя время движения становятся по настоящему бешенными. Старший быстро двигается внутри Тэ, в то время как сам он громко стонет, и иногда скулит. С каждым толчком тот чувствует неимоверную стимуляцию простаты, что еще сильнее подталкивает его к краю наслаждения. Старший закидывает обе ноги Кима себе на плечо, не забывая целовать медовую кожу на них. Оперевшись руками по оба бока Тэхена, тот сокращает расстояние между их телами, буквально надвисая над младшим. Поняв, что это довольно удобная поза для поцелуя, Чонгук, не прекращая фрикции снизу, осуществляет его. Они целуются мокро, страстно, но никак не грязно. Это было с любовью, с некой нежностью и наслаждением. Младший мычит в поцелуй, намекая на свой скорейший оргазм. —Гуки… Мне кажется, агх… Я скоро, боже,—между словами выдает Тэхен, стараясь сам насаживаться на орган, уже совсем позабыв о стыде. —Давай, киса. Кончи для меня,—со вздохом произносит Чонгук, явно специально играясь с чувствительностью младшего к такого рода словам. И он оказывается чертовски прав. Ибо спустя несколько толчков, Тэхен дергается всем телом, содрогаясь в оргазме и стоня имя старшего. Чонгук тоже не заставляет себя ждать, ведь вид кончающего Кима сводит с ума. Он продолжает движения, которые уже сбились с ритма, создавая сверхстимуляцию второму, у которого уже слезятся глаза. И спустя несколько секунд тот, с громким выдохом, кончает внутрь своего парня, и заваливается на него сверху, обнимая и пытаясь отдышаться. —Чонгук, больше никакого утреннего секса,—устало произносит Тэхен, будучи явно очень чувствительным с утра. —Что поделать, не мне же снится порно с твоим участием,—и подмигивает. —Боже, заткнись!