Ненасытный

Минхо всегда был… слишком правильным. Слишком взрослым, слишком сдержанным, слишком принципиальным. Особенно — с Джисоном. — Я тебе не няня, — ворчал он, когда Джисон в очередной раз лез к нему на колени, уставившись снизу вверх с видом невинности. — Иди, уроки делай. — Мне почти восемнадцать, — невинно тянул тот, устраиваясь поудобнее, как кот. — Почти: считается. Минхо фыркал. Сдвигал его с себя. Разворачивался к окну. Но каждый раз всё медленнее. "Джисон был слишком живой. Слишком тёплый. Слишком… желанный." Он знал, чего тот хочет. Джисон не скрывал — даже наоборот, будто испытывал его, заглядывая в глаза, оставаясь подолгу рядом, придумывая поводы прийти поздно вечером. — Я просто хочу попробовать, — однажды выдохнул Джисон в темноте. Он сидел на подоконнике, босиком, с коленками к груди. — Просто… понять, как это. — Когда тебе исполнится восемнадцать, ты всё поймёшь, — ответил Минхо. Голос у него был хриплый. — Но не сейчас. — Почему? — Потому что я не подонок. ☆☆☆ День рождения Джисона прошёл отлично. Без лишних гостей,только самый близкий—Минхо. Джисон был счастлив — не от подарков, не от торта, а от того, что вечер закончился именно так, как он хотел: он был у Минхо, у него дома, на ночёвке. Всё как всегда. Минхо переоделся в майку и шорты, бросил телефон на тумбочку, лёг на кровать. Джисон — рядом. Тихо. Почти спокойно. Почти. Потому что через пару минут он уже сел верхом, устроившись на бёдрах Старшего. Минхо даже не удивился. Только открыл один глаз. — Ты не меняешься. — Мне теперь можно, — спокойно сказал Джисон, опираясь ладонями о его грудь. — Мне восемнадцать. — Только сегодня. — И я собираюсь воспользоваться этим по полной. Он наклонился ниже, его лицо — в нескольких сантиметрах от Минхо. — Я не хочу просто спать. Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Прямо сейчас. Минхо прикрыл глаза, зубы стиснуты. — Ты с ума сошёл. — Нет. Я просто взрослый. И я знаю, чего хочу. Хочу тебя. В себе. Он провёл пальцами по животу Минхо, медленно, не торопясь. — Я представлял, как ты держишь меня. Как целуешь, как двигаешься. Как я кричу под тобой. Как ты входишь — глубоко, сильно. Я ждал этого дня только ради этого. — Джисон, — голос Минхо стал хриплым. — Заткнись. — Почему? Я просто честно говорю. Хочу, чтобы ты раздвинул мне ноги. Чтобы я орал от твоего члена. Хочу почувствовать тебя в себе. Минхо резко приподнялся, притянул его и поцеловал — грубо, сдержанно. Но поцелуй был прерван. — Я не остановлюсь, — прошептал Джисон, улыбаясь. — Даже если ты скажешь "нет", я всё равно буду лезть. Пока не возьмёшь меня как я хочу. Минхо смотрел на него, дыхание сбивалось, руки на его бёдрах дрожали. — Ты невыносимый, — выдохнул он. — А ты — слишком терпеливый. Может, хватит уже? Давай просто сделаем это. Тут и сейчас. Минхо больше не выдержал. Он рывком перевернул Джисона под себя, и прижал к матрасу. — Ты этого хочешь? — Да, — выдохнул Джисон, глядя прямо в глаза. — Прямо сейчас. Возьми меня. Минхо сорвался. Футболка Джисона — вверх, через голову, закинута куда-то в угол. Поцелуи — жадные, на грудь, по шее, ниже. Джисон уже дрожал, глаза блестели от желания. Он выгибался, хватался за волосы Минхо, сам подставлялся. — Быстрее… пожалуйста… я не могу ждать… Шорты — одним движением вниз. Минхо стянул с него всё, будто боялся передумать. — Ты даже не представляешь, как долго я себя сдерживал, — процедил он сквозь зубы, опускаясь ниже. — Я рад. Минхо стянул с себя одежду быстро, без церемоний. Его тело — горячее, напряжённое, готовое. Он лег сверху, целуя Джисона до головокружения, и уже расстягивал его, подготавливая как мог, но в нём уже не осталось терпения. — Глубоко, Хо. Сразу. — Джисон… — Я твой. Целиком. Давай. И он вошёл — резко, сильно, полностью. Джисон застонал, громко, сорвано. Руки сжались в простынях, спина выгнулась. — Чёрт… ты… огромный… — Терпи. Ты сам просил. И он начал двигаться. Без раскачки, без нежности. Сразу в темп, в силу, в страсть. Джисон вскрикивал, впивался ногтями в спину Минхо, поднимал бёдра навстречу. Минхо целовал его, затыкал рот, держал крепко, двигался глубже. Джисон сходил с ума — от боли, от удовольствия, от того, как Минхо его держал, как трахал, как смотрел в глаза, не отводя взгляда. — Я твой… всегда был твой… Минхо двигался резко, тяжело дышал, с каждым толчком будто пытался вбиться глубже, сильнее, пока Джисон не начал дрожать под ним, срываясь на громкие, влажные всхлипы. Его руки сжимались в простынях, тело выгибалось, губы открывались в беззвучных стонах. — Хо… ещё… — прохрипел он, — не останавливайся… Минхо схватил его за талию, резче вжал в матрас, ускорился. Джисон вскрикнул. И снова. Громче. А потом вдруг задрожал сильнее и заплакал. Настояще. Тихо, срываясь на рыдания, дыхание сбилось, глаза закрыты.Как маленький ребенок, которому не купили леденец. Минхо замер. Мгновенно. — Джисон?! — он резко поднялся, отстранился чуть, глядя в лицо. —Больно?.. Скажи, что случилось? — голос дрожал. Джисон мотнул головой. Всё ещё всхлипывая, он обнял его за шею, прижался лбом к его груди. — Нет…нет … всё хорошо. — Почему ты плачешь тогда?! — Минхо поглаживал его по спине, не двигаясь больше ни на миллиметр. — Чёрт, ты меня напугал… — Это просто… — Джисон выдохнул, всхлипывая. — Это слишком хорошо. Я не думал, что будет так. Что я вообще… смогу так чувствовать. Ты… ты меня прям… разнёс, и не только телом. Минхо замолчал, всматриваясь в его лицо. — Боже ты мой… — прошептал он и поцеловал Джисона в висок. — Идиот. Ты с ума меня сведёшь. — Уже свёл, — всхлипнул Джисон, улыбаясь сквозь слёзы. — Только не останавливайся. Просто… чуть мягче. Но не останавливайся. Минхо обнял его крепче, прижал к себе, и, чуть изменив ритм, снова начал двигаться. Уже иначе — но не слабее. И Джисон продолжал плакать — не от боли. От чувства. От того, что больше не надо держать это в себе. Потому что теперь — он точно был только его. ☆☆☆ Они лежали на одной подушке, оба голые, вспотевшие, дыхание сбившееся. Джисон прижался к нему, довольный, с какой-то чертовски самодовольной ухмылкой. Минхо уже закрыл глаза, но Джисон не замолчал. Конечно нет. — Я, блядь, реально не ожидал, что ты ТАКОЙ большой, — начал он, глядя на потолок. — Я думал, будет больно, но ты меня прям так растянул… я аж всхлипывал. Ты слышал? Минхо приоткрыл один глаз. — Джисон… — Нет, подожди, ты только послушай. Я сначала стонал, а потом, помнишь, когда ты двинулся резко?, я вскрикнул так, как будто меня, не знаю, порвали. Это было охуенно. Я, честно, чуть не кончил от одного этого. — Господи, — Минхо закрыл лицо рукой. — И когда ты начал жёстче, я уже просто охрип. У меня завтра голос сорвётся, отвечаю. Мне вообще не стыдно. Я хочу ещё. — Джисон, — Минхо резко приподнялся и поцеловал его, жадно, с нажимом, крепко сжав затылок. Джисон замолчал ровно на пять секунд. Минхо отстранился, тяжело дыша. — Ты можешь… хотя бы пять минут помолчать? — Нет, — ухмыльнулся Джисон. — Потому что если ты сейчас меня ещё раз так поцелуешь, я начну стонать. И опять громко. Я серьёзно, Мин, ты меня развалил. Минхо закусил губу, прикрыл глаза. — Ты хочешь, снова? — Я хочу, чтобы ты продолжил, — прошептал Джисон, прижимаясь ближе. — Я не собираюсь останавливаться. Мы же теперь можем. Сколько угодно. Хочу ещё. Прямо сейчас. Минхо выдохнул, рвано. — Ты вообще не жалеешь, да? — Я только жалею, что ты так долго держался. Давай ещё раз. Я не наигрался. Минхо схватил его за талию и снова прижал к себе. — Тогда заткнись. И всё началось по новой. Только на этот раз — без сдержанности. Потому что теперь им было можно. И теперь — он точно не собирался останавливаться.