По лунному следу

      — Только сегодня, две кастрюли по цене одной! Хрустальный бокал — в подарок!       — Джесс, я не уверена, что это так работает.       Джессика обиженно плюхнулась в рыбацкое кресло, которое Анжела уступила ей в благодарность за помощь.       — Я делаю все, что могу.        Ее можно было понять: Анжела и сама уже начала терять всякую надежду.       — Если помнишь, только благодаря мне у нас купили кухонный комбайн, — продолжала ворчать Стэнли. И правда: с утра торговля совсем не шла, но ближе к ланчу — то ли действительно благодаря ее усилиям, то ли из жалости — соседи что-то у них купили. На импровизированных столах, которые они смастерили из перевернутых коробок, еще оставалась куча всего нераспроданного, а в большой стеклянной банке на самом дне тоскливо лежало несколько баксов. Кажется, их табличка, на которой они краской нацарапали «Гаражная распродажа», не сильно привлекала внимание. Но Джессике ничто не могло сегодня испортить настроение: собеседование в университет прошло отлично, поэтому она примчалась к Анжеле с самого утра, как только вернулась в Форкс. Вот уже полдня они просидели на подъездной дорожке, с каждым часом все меньше веря в успех акции. Папа отправился по делам, оставив их за главных и пообещав скоро вернуться — но так до сих пор и не объявился. Может, он каким-то образом предвидел неудачу?       — Спасибо, Джесс. Что бы я без тебя делала? — сдалась Анжела, сидя на складном стуле и уныло ковыряя носком кроссовка землю.       — Да ладно тебе, не кисни. До вечера еще куча времени! А выручки уже хватает как раз на два замороженных йогурта.       — Дело не в деньгах, — покачала головой Анжела. — Вечером все нераспроданное отправится на свалку. А это ведь бабушкины вещи!        Она украдкой смахнула слезу, скатившуюся на кончик носа, но от Джессики было не спрятаться. Она тут же всплеснула руками и схватила ее за плечи.       — Перестань немедленно! Вот, — она закрутила головой, озираясь, и схватила фарфоровую статуэтку балерины в голубой пачке, — я покупаю это. Обожаю балерин. Я ведь занималась танцами, помнишь? — она засунула в банку пятидолларовую бумажку. — Вот как я могла выглядеть, если бы не потолстела в седьмом классе, — сказала она, разглядывая балерину со всех сторон, и они засмеялись. Джесс, конечно, преувеличивала, и Анжела никогда не считала ее толстой.        — Извини, мне все это трудно дается. Глаза на мокром месте.        Они посидели еще немного, думая каждая о своем. Джессика зябко застегнула под горло ядрено-розовый болоньевый жилет, поерзала на месте и отхлебнула чай из термоса. По пустой улице мимо них проковыляла пожилая соседка, взглянула на табличку и прошла мимо.        — Так говоришь, в Ла-Пуш завелись красавчики?       — Я не так сказала! — возмутилась Анжела.       — Совсем неважно, что ты сказала — важнее то, что я поняла, — поучительно изрекла Джесс, подняв палец. — И еще я поняла, что этот твой Лэйхот имеет на тебя виды.       — Ради всего святого! — Анжела в бессилии запрокинула голову к небу. — И зачем я тебе рассказала?        — А что такого? Женщине полезно иметь какого-нибудь поклонника.       — Во-первых, все даже близко не так, как ты думаешь. А во-вторых, я бы никогда не поступила так с Беном.       — А что Бен? Ты ведь ничего плохого не сделала. Кроме того, ему будет полезно иногда понервничать на твой счет — а то его кроме комиксов ничего не интересует. И кстати, ты покраснела.        Анжела покачала головой, не в силах продолжать этот разговор. Джессика должна была как никто другой понимать, что за тип этот Лэйхот. И она знала Анжелу достаточно хорошо, чтобы догадаться, как она относилась к таким парням.  Тем временем Джессике опять надоело сидеть в кресле.       — Я придумала! — воскликнула она, поднявшись на ноги, и вдруг залезла в открытое окно припаркованной рядом тойоты так, что снаружи остались торчать только ноги. Спустя полминуты возни из окна зазвучала музыка: высокий женский голос надрывно исполнял рок-балладу.        — В магазинах обычно врубают специальную музыку, чтобы люди больше покупали, ты знала? Только надо включить что-то другое, а то твой грохот всех отпугнет! — заголосила Джесс, перекрикивая песню. Она достала из дисковода любимый альбом Анжелы, который они слушали по пути сюда, и засунула вместо него диск с хит-парадом. Музыка стала более ритмичной и танцевальной.        — Другое дело. Ну что, соседи, несите нам свои кошельки!       Не успела Джессика сесть обратно на свое место, как откуда-то из-за соседских домов с противоположной стороны улицы к ним зашагали две высокие фигуры.        — Смотри-ка, сработало, — произнесла Анжела, вглядываясь в смуглые лица.        — А ты не шутила на их счет, — удивилась Джессика. — В жизни не видела таких огромных квилетов.        Эмбри Колл и Квил Атеара были одеты так же легко, как и их друзья вчера, поэтому Анжела почти не удивилась. Они уверенно приближались к дому бабушки, болтая о чем-то на ходу.        — Вот откуда, оказывается, шум! — вместо приветствия произнес Квил.        — Это не шум, а маркетинговый ход, — сообщила Джесс.       — Рад видеть тебя, Анжела! Мама передает привет, — Атеара вежливо кивнул.        — И я рада, Квил! Сколько лет, сколько зим, — улыбнулась она в ответ.         Парни принялись разглядывать импровизированный прилавок и, кажется, быстро потеряли к нему интерес. Зато чуть не захлопали в ладоши, когда нашли целую коробку каких-то непримечательных железяк из бабушкиного гаража, которую Анжела с папой даже не удосужились перебрать.        — Среди них есть Лэйхот? — прошипела Джессика, неожиданно подкравшись сбоку, пока гости увлеченно перебирали содержимое коробки.       — Нет! Боже... — шепотом воскликнула Анжела.        Джессика говорила очень тихо, но, кажется, случилось страшное — их услышали. Квил и Эмбри переглянулись и одновременно прыснули от смеха.        — Не парься, — сказал Колл, заметив смущение Анжелы, — он тоже про тебя целыми днями треплется.        — Да я вовсе не... — начала было возражать она, но парни уже не слушали, снова захохотав.       — Он бы и сам прискакал, только вот Сэм ему запретил. Решил, что он тебя слишком уж донимает, — с искренним сочувствием произнес Квил. Как будто она должна была расстроиться, услышав эту новость! И что значит «запретил» — разве друзья приказывают друг другу?       Джессика торжествующе улыбнулась Анжеле, а в ее глазах безмолвно читалось: «я же говорила!». Сделав вдох и медленный выдох, Анжела взяла себя в руки.       — Вчера Пол здорово нам помог. Было бы несправедливо лишать его второго выходного подряд. А вам что-то здесь приглянулось?       — Вообще-то да, — кивнул Эмбри. — Сколько просите за все это? — он ткнул пальцем в ту самую коробку, что привлекла их с Квилом внимание.        — Сколько считаешь нужным. Мы даже не знаем, что это такое, — честно призналась Анжела.        — По рукам!       Эмбри радостно схватил ее за ладонь, скрепляя сделку рукопожатием, от которого у нее затрещали кости, и притянув Анжелу к себе гораздо ближе, чем полагается. Хитро улыбаясь, он не торопился выпускать ее руку; кожа его оказалась удивительно горячей. Ладонь Анжелы запылала, но не в ответ на это прикосновение: просто оно слишком было похоже на вчерашнее, такое же обжигающее.          — Смотри, нарываешься, — сокрушенно покачал головой Квил, многозначительно посмотрев сначала на Колла, а потом на их с Анжелой сцепленные руки.        — Просто сделка очень уж выгодная, — загоготал тот и сунул в банку мятую двадцатку, наконец отстраняясь.        Пока Джесс ворковала с ребятами о машинах, Анжеле удалось найти скотч и заклеить крышку коробки.        — Джейк будет локти кусать: тут столько добра, — продолжал радоваться Эмбри.        — А что же сам не пришел? — оживилась Джессика, услышав знакомое имя.       — У него депрессия. Белла Свон его отшила, и жизнь теперь не имеет смысла, — притворно трагическим голосом ответил он. — Даже «рэббит» свой бросил перебирать.        — Ах, да. Точно, — холодно улыбнулась Стэнли.        Белла Свон — давняя больная тема, а причина тому одна: Майк Ньютон. Теперешний бойфренд Джесс успел приударить за Беллой в этом учебном году, еще до того, как они начали встречаться. Но Анжела прислушалась к разговору не поэтому: отчего-то упоминание Джейкоба Блэка странным образом заинтересовало и ее тоже, и дело было скорее всего в его отце. Интересно, рассказывал ли он сыну какие-то подробности о бабушке? Даже если и так, то все равно странно было бы спрашивать такое у парня напрямик.         — Может Джейку понравится бабушкин форд? — вдруг осенило Анжелу. — Починит его и оставит себе, раз уж разбирается в машинах. Папа все равно собирался его продавать.        Парням идея понравилась, на том они и расстались. Анжела решила, что при случае спросит у младшего Блэка что-нибудь о вечере вторника, и, получив какой-то исчерпывающий и абсолютно ожидаемый ответ, наконец успокоится на этот счет. Почти сразу после этого за Джессикой, все еще пребывавшей в испорченном настроении, приехал Майк и безуспешно пытался выяснить причину ее недовольства. Зато Ньютон купил почти все старые видеокассеты с фильмами, чтобы смотреть их на своем древнем видаке, который он гордо называл винтажным. Договорившись увидеться завтра на уроках, они попрощались, и Анжела осталась одна. Спустя час судьба смилостивилась над ней, и на распродажу зашла миссис Атеара со своей знакомой. Обе накупили столько всякой всячины, что Анжела готова была расцеловать их. Надарив им еще примерно столько же вдобавок, она долго махала им вслед и размышляла, как лучше отблагодарить Квила — наверняка он приложил здесь руку.       Когда вернулся папа, результатом работы их распродажи уже можно было гордиться. Он припарковался у дома и захлопнул за собой дверцу, но оказалось, что он был не один: с пассажирского места грузно спрыгнула Джудит и засеменила к Анжеле.       — Мы с твоим папой встретились по дороге, и он предложил меня подвезти. Сказал, у вас тут куча интересного, — ее зычный голос эхом раздавался на пустой улице. Она с интересом стала перебирать оставшееся в коробках, и наскоро отложила для себя старый утюг, несколько отрезов разных тканей и еще много всякой мелочи.        — Бедная, бедная Линда... — не переставая причитала она. — Совершенно незаменимый человек, совершенно...       Папа приготовил мусорные мешки — распродажу пора было сворачивать; воскресенье заканчивалось, и на резервацию постепенно спускался сумрак. Из темного леса за домом повеяло совсем не весенним холодом, а где-то далеко кто-то то ли затявкал, то ли заскулил — может, чья-то собака, а может, и волк: они наверняка тут водились, об этом даже писали в местных газетах. Бабушкин домик на фоне недружелюбного леса казался таким одиноким и покинутым, что сжималось сердце. Выходные были позади, вещи распроданы, и в комнатах не осталось почти никакого напоминания о том, что тут когда-то жила Линда Вебер. Сегодня это место еще называлось «бабушкин дом», но кто знает, как скоро оно станет «чьим-то еще домом»? Обернувшись, Анжела с удивлением обнаружила, что папа тоже стоял в задумчивости, разглядывая потертый фасад, и даже Джудит молчаливо смотрела в том же направлении.       — Прощай, моя дорогая, — всхлипнула она и шумно высморкалась в платок. Немного успокоившись, она продолжила, — Не могу даже представлять, как вернусь завтра на работу, а ее там нет.       Анжела и папа с двух сторон приобняли Джудит.        — Возьми денек отпуска, чтобы прийти в себя, — посоветовал папа. Он и сам закрыл свой частный юридический кабинет до самой пятницы после произошедшего, перенеся всех клиентов на следующую неделю.        — Нет-нет, — замотала головой она, — работа отвлекает. Тем более, нужно закончить дела Линды и разобраться в ее документах, а у нее их вечно была целая куча. Я же говорю — незаменимый человек! Как же я теперь одна?...       — Может, поищешь помощника? Хотя бы на первое время, чтобы довести до ума мамины дела, — спросил папа.        — Где бы его взять, — сокрушалась Джудит. — Кто сюда пойдет за такие-то деньги?       Папа многозначительно посмотрел на Анжелу поверх головы Джудит.       — Анжела может помочь, — с нажимом произнес он. — Ей как раз нужна практика для резюме в колледж.        Это была не совсем правда, потому что Анжела давным-давно получила несколько писем, сообщавших о зачислении, и уже даже выбрала Университет Вашингтона. Но как не помочь в таком деле? Она согласно закивала: опыт работы никогда не будет лишним, и очень уж было жаль Джудит.         — Можешь быть уверена: все будет сделано в лучшем виде. Всего пара месяцев до начала учебного года, пока не найдете постоянного сотрудника, — продолжил папа. — Кто еще так же хорошо разберется с делами Линды, как не ее собственная внучка?       И он был прав: Анжела не сильно нуждалась в работе, но это предложение представлялось ей как шанс продлить прощание с бабушкой и ухватиться за ускользающие из рук напоминания о ней.       — Правда? — Джудит обрадовалась. — Моя девочка, какая удача! Линда всегда рассказывала, какая ты умница.        Достав свой розовый фотоаппарат из сумки, Анжела успела запечатлеть, как белый домик в окружении елей растворяется в сумерках. 

 

***

      — Ну же, скорее, — шептала Анжела, каждую минуту поглядывая на свои наручные часы на кожаном ремешке  и нервно поправляя лямку сумки. Долговязый продавец за прилавком меланхолично набирал замороженный йогурт в емкость, двигаясь так неторопливо, словно делал это намеренно. До конца перемены оставалось семь минут; один стаканчик с шоколадно-банановым йогуртом она уже крутила в руках. Наконец, второй тоже был готов: двойной клубничный с кондитерской присыпкой — любимый вкус Джесс. Накинув капюшон, Анжела устремилась к выходу, выскочила под неприятную морось и перебежала дорогу в неположенном месте, чтобы сократить путь, хотя отсюда до школы и так было рукой подать. Повезло, что среди нескольких корпусов из красного кирпича ей нужен был ближайший к дороге. Быстро отыскав нужный кабинет английского языка, она с радостью обнаружила, что мистера Мейсона еще не было на месте: он не отличался строгостью, но Анжела терпеть не могла опаздывать. Не раздеваясь, она плюхнулась на свое место за второй партой, обернулась назад —  туда, где всегда сидела Джессика — и поставила стакан с йогуртом прямо перед ней.       — Обалдеть! — воскликнула она от неожиданности, и уже тише продолжила, — Это что за чудеса?       — В благодарность за вчера. Я же обещала, — улыбнулась Анжела.        — И вовсе не стоило, — улыбнулась в ответ подруга, и они принялась уплетать: оставшихся двух минут перемены им как раз хватало.        — Смотри, кто почтил нас своим присутствием, — присвистнула Джессика, указывая ложкой на дверь, когда звонок уже вот-вот должен был прозвенеть.        В класс зашли трое учеников, которые тут же привлекли всеобщее внимание. Первой шла Белла Свон; ее ладонь крепко держал в своей руке Эдвард Каллен, а последней впорхнула его миниатюрная сводная сестра — Элис. Каллены давным-давно привыкли к любопытным взглядам: во-первых, потому что все пятеро подростков в их большой семье были приемными, держались достаточно скрытно и ни с кем не дружили; во-вторых, что было еще более поразительным — каждый из них был так ослепительно красив, что с трудом верилось в это совпадение. Белла, начавшая встречаться с младшим Калленом, невольно оказалась под прицелом всех местных сплетен, и Анжеле часто становилось очень жаль ее. Кроме того, Каллены уезжали на целую половину семестра в этом году, поэтому их возвращение только усилило любопытство школьников. Все трое уселись в самом конце класса, и как раз вовремя: мистер Мейсон начал урок.         — Если честно, я и подумать не могла, что Каллен к ней вернется, — зашептала Джессика, наклонившись вперед, к уху Анжелы. Мистер Мейсон обычно делал вид, что не замечает, когда ученики болтают на его уроках. Анжела ничего не ответила и лишь пожала плечами, не оборачиваясь. Их с Беллой натянутые отношения ставили ее в крайне неудобное положение: она любила обеих подруг одинаково, поэтому, когда разговор заходил в подобное русло, она предпочитала не поддерживать его или переводить тему. — Она ведь окончательно съехала с катушек, когда они расставались, — продолжила Стэнли.        — Джесс... — укоризненно прошептала Анжела.       — Да уж, правильно, пусть держится за него покрепче. Папаша-миллионер — редкая удача!       — Они просто очень любят друг друга, — холодно ответила Анжела, повернув голову. Получилось резче, чем планировала, но было поздно: Джесс уже заметила ее изменившийся тон.         — И ты туда же, — Джессика отстранилась и промолчала до самого конца урока.        Когда прозвенел звонок, она против обыкновения не подождала Анжелу, пока та собирала сумку, а быстро вышла из корпуса, болтая с Лорен Мэллори. Кажется, Стэнли обиделась. Анжела раздосадованно поплелась в главное здание, где находилась столовая, перепрыгивая через лужи; издалека она разглядела, что на крыльце уже стоял Бен и ждал ее. Мрачное настроение немного улучшилось. На нем была его любимая футболка с кораблем из «Звездных войн», а темные волосы как всегда торчали во все стороны. Взбежав по лестнице, Анжела остановилась перед ним и взяла его за руку; Бен широко улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать ее. Как приятно было вернуться в свою нормальную жизнь после тяжелой недели!       — Умираю с голоду! Интересно, сегодня будет пицца? — сходу затараторил Чейни, и они пошли к круглому столу, который обычно принадлежал их большой компании. Странно, но за столом никого не оказалось, хотя перемена давно началась, а они каждый день обедали все вместе. Анжела растерянно завертела головой по сторонам в поисках друзей, как вдруг у самого окна заметила Джессику и Лорен — за двухместным столиком. Вот оно что! Значит, Майк и Тайлер Кроули, который был бойфрендом Лорен, решили поддержать своих девушек в этом молчаливом бойкоте. И правда: Майк подсел к шумной компании своих друзей-спортсменов, а Тайлер судорожно списывал домашку у отличника за другим столом. Эрика Йорки — седьмого участника их компании — нигде не было видно.        — Что это у вас стряслось?  — Бен в замешательстве почесал затылок.  Неужели все из-за того, что Анжела попыталась защитить Беллу? Сама Свон сидела с Эдвардом и Элис за большим пятиместным столом и даже не подозревала, какие страсти кипели вокруг ее персоны.        — Идем, — вздохнула Анжела и, набравшись смелости, направилась прямиком к ним. Через пару месяцев они закончат школу, и все это больше не будет значить ровным счетом ничего — так что какого черта? Робко отодвинув один из свободных стульев, она уточнила, — Можно к вам?       Каллены, кажется, нисколько не удивились, а Белла поспешно задвигала свой стул, освобождая место.       — Конечно-конечно, — улыбнулась она, и Анжеле показалось, что в ее теплых карих глазах промелькнула благодарность. Эдвард и Элис с любопытством, но достаточно дружелюбно следили за действиями Анжелы и Бена. Их неотрывное внимание немного смущало; кожа горела от взглядов доброй половины столовой: вот это да, с Калленами сел кто-то, кроме Беллы Свон!       — Анжела, я видела новый выпуск. Обалденно! — красивым высоким голосом пропела Элис, и Анжела подумала, что это был первый раз, когда кто-то из Калленов заговорил с ней. Хорошо, что удалось сдержать удивление: они читают их газету!       — С-спасибо, — запинаясь, ответила она, надеясь, что не сильно покраснела. — Мы постарались: это все-таки последний выпуск в учебном году.       Анжела скорее почувствовала, чем увидела, каким взглядом ее смерила Джессика издалека, а затем демонстративно отвернулась и стала громко смеяться над тем, что говорила ей Лорен. Ну и пусть — Анжела убеждала себя, что не сделала ничего заслуживающего обиды.        — Кстати, ты знаешь, что вытворил Варнер на тригонометрии? — Бен обратился к Эдварду: они вместе ходили на продвинутую математику в прошлом году и, видимо, разделяли общую боль. Чейни достал из рюкзака скомканный лист, испещренный цифрами и буквами. — Вот, посмотри!       Оба склонились над задачей и принялись увлеченно обсуждать решение. Девушки, улыбаясь, переглянулись. Бен обладал удивительной способностью расположить к себе кого угодно.        — Я рада, что ты вернулась, — тихо сказала Анжела сидящей справа от нее Белле. На прошлой неделе она ездила с Калленами в Италию, но это «вернулась» относилось не совсем к их поездке. Было радостно видеть, как она снова стала собой после воссоединения с Калленом: опять начала есть, разговаривать с друзьями и улыбаться.        — И я тоже, — прошептала Белла и понимающе сжала локоть Анжелы.        — Убери это подальше и не доставай, пока я рядом! — послышался вопль Эрика Йорки. Оказывается, он подошел сзади и уже давно наблюдал из-за плеча Бена за их с Калленом вычислениями. — Мне по горло хватило Варнера на уроке, — Эрик пододвинул стул и драматично кинул поднос на стол, тряхнув длинной челкой. Такой странной компанией они и просидели почти до самого звонка.       На следующий день, а потом и в среду, не сговариваясь, они все вернулись к тому же самому столу, как только начался ланч. В четверг все повторилось: Бен взахлеб рассказывал Каллену о научной фантастике, а тот неожиданно увлеченно поддерживал разговор; Эрик вслух читал астрологический прогноз из журнала и смешил всех своими комментариями к нему. Анжела по привычке с тоской взглянула на Джессику, стоящую в очереди за обедом — та до сих пор дулась, потому что в среду произошло то, чего никто не ожидал: Майк стал перебежчиком и тоже оказался за столом примирения с Калленами. Иногда Анжела подавала Джессике мысленные сигналы, чтобы та присоединилась к ним, пыталась поймать ее взгляд и улыбнуться ей; все-таки они были самыми лучшими подругами с четвертого класса и никогда не расставались так надолго. Она даже попыталась посоветоваться с Беном на этот счет, но тот заявил, что не рискнет быть судьей в девчачьих ссорах. Надо отдать должное деликатности Беллы и Калленов: за всю неделю они так ни разу и не спросили о причине ссоры с Джессикой.        — Какие планы на выходные? — робко завела разговор Белла, когда они вместе стояли у шкафчиков после уроков в пятницу. Анжела тут же поняла, почему ее голос был таким виноватым: еще до ссоры они с Джессикой планировали отправиться в Портленд в субботу, чтобы купить платья для выпускного.        — Кажется, Портленд отменяется, — грустно пожала плечами она. Может быть, съездить одной? Не хотелось бы остаться без наряда, а бал уже почти через месяц.       — Скажи, если тебе нужна будет компания, — предложила подруга.        — Ерунда, все в порядке. На выходных мы с Беном будем подписывать приглашения для моих родственников, а их там приблизительно двести тысяч.       Они обе засмеялись. Анжела извлекла из своего шкафчика две большие стопки листовок, перемотанных шнурком, и Белла тут же предложила помочь. Красивый заголовок витиеватыми буквами сообщал: «Тема выпускного бала — Зачарованный лес!». Вместе они занесли флаеры в комнату студенческого комитета, где в лучших традициях подготовки к выпускному царил абсолютный хаос: пыльные декорации, перевернутая мебель и груда упаковок пластиковой посуды в углу. Заперев за собой дверь собственным ключом, Анжела отряхнула руки и удобнее перехватила сумку.       — Я думала, что на выходных ты поедешь в Ла-Пуш, — задумчиво протянула Белла, когда они зашагали по пустому коридору на улицу.       — Правда? — удивилась Анжела. — Мы сделали все дела в резервации еще на прошлой неделе.       — Да, но вроде у тебя там появились друзья?       Анжела споткнулась. Ей показалось, или друзья было произнесено с особой интонацией?       — Мм... Не совсем. Так, старые знакомые.        Они дошли до парковки и остановились у старенького красного пикапа, принадлежавшего Белле. Каллен сегодня снова прогуливал, поэтому не мог подвезти ее домой. Она напряженно покусывала губу, и Анжела тоже отчего-то занервничала.        — Если честно, у меня к тебе одна просьба. Ты ведь помнишь моего друга, Джейкоба?       — Разумеется.       — Не могла бы ты передать ему это, когда в следующий раз будешь в Ла-Пуш?       Белла воровато оглянулась и протянула сложенный в несколько раз листок, вырванный из тетради. Анжела не стала допытываться, почему бы просто не позвонить Блэку — наверное, на то у подруги была причина.        — Конечно! Как раз в понедельник после школы мой первый рабочий день у Джудит.        Они попрощались, и Анжела зашагала в другую сторону парковки. Обычно по пятницам она оставляла машину в гараже, а Бен забирал ее по пути в школу и после уроков подвозил обратно, чтобы остаться погостить. Как только Анжела уселась и пристегнулась, Чейни поприветствовал ее поцелуем и заговорил так, словно продолжил их ранее начатый разговор:       — Не знаю, кому в голову пришло сравнивать «Звездный путь» и «Звездные войны»? Вот к примеру сюжет основной линии, послушай...       Анжела благодаря Бену неоднократно смотрела и то, и другое, поэтому улыбнулась и решила незаметно применить свое изобретение, которое она про себя называла «пассивным слушанием». Нужно было лишь восклицать «вот это да!» на особенно эмоциональных моментах рассказа и «да ты шутишь!» — когда Чейни возмущался. Это позволяло погрузиться в свои мысли, но не слишком глубоко, чтобы Бен не обиделся на такую невнимательность к важнейшим деталям.        Итак, каким-то мистическим образом Анжела оказалась как никогда активно задействована в жизни квилетского племени. Или наоборот — племя вдруг снова сделалось частью ее жизни. Как будто таким способом исполнялась последняя воля бабушки, все время при жизни настоятельно возвращавшей внуков к корням. Наверное, в последний раз Анжела так часто бывала в резервации в детстве, но разве можно было ее винить в этом? Ведь все хотят жить в городе побольше и быть ближе к насыщенной жизни. Например, куча ее одноклассников разъедется по колледжам после выпускного, а в Форксе почти никто не останется — если только не вернется после учебы обратно. То ли дело Сиэтл, например, и Университет Вашингтона, в который они с Беном вот-вот отправятся! Воображение тут же нарисовало остроконечные башенки кампуса из красного кирпича с фотографии на сайте, многократно просмотренной в период зачисления, и сердце привычно радостно затрепетало. Какая удача, что их обоих взяли: Бена на факультет математики, а Анжелу — на журналистику! Замечательный вариант, учитывавший все критерии: достаточно престижный колледж, находящийся не очень далеко от дома, потрясающая библиотека, похожая на средневековый замок, и Чейни рядом. Например, в Беркли она бы точно не поехала. Калифорния? Ну уж нет!       Хотя никогда не забыть тот неописуемый восторг, когда она получила приглашение оттуда на программу мечты — когнитивные науки. Мама с папой чуть не лопнули от гордости; конверт из дорогой плотной бумаги с гербовой печатью, казалось, даже пах успехом. Если уж сильно замечтаться, то можно было представить себя сотрудником какой-нибудь университетской лаборатории через пару лет. Но пришлось себя отрезвить и думать логически: стоило ли стольким жертвовать для такого опасного маневра? В конце концов, от добра добра не ищут. В тот же вечер на желтом листе блокнота Анжела начертила два столбика с заголовками «Вашингтон» и «Калифорния», и они всей семьей принялись перечислять все «за» и «против». Ожидаемо на стороне Вашингтона оказалось гораздо больше плюсов, а у Калифорнии был один единственный более-менее весомый довод, сформулированный как «это гораздо круче». Ну и что с того? Кроме того, цена Беркли кусалась, хотя Анжела и получила замечательное по его меркам предложение о финансовой поддержке.        В общем, разделаться со всеми делами дома и в Ла-Пуш — и навстречу новой, взрослой жизни! Анжела как раз вовремя закончила свои размышления, потому что они уже припарковались у дома Веберов. У мамы сегодня не было дежурства в больнице, поэтому сразу после работы она успела забрать близнецов из яслей, и дома было шумно.        — О, вы как раз вовремя! — обрадовалась мама и, набросив шарф, поспешно выбежала из дома, не объяснившись, и прежде, чем Анжела и Бен успели опомниться. Вчетвером с Джошем и Итаном они немного посмотрели мультики, растянувшись на большом диване. Потом Анжела решила приготовить поесть, и Бен отправился вместе с ней на кухню. Там, поймав ее за руку, он уткнулся носом ей в шею и запустил холодные руки под блузку, отчего Анжела ойкнула, а затем шутливо оттолкнула Чейни, потому что между кухней и гостиной не было двери, и малыши могли заявиться сюда в любую минуту. Развалившись на стуле, Бен стал лениво разглядывать декоративные тарелки, вывешенные под самым потолком, продолжив рассказ, начатый в машине. Обжаривая фарш в сковороде, Анжела по привычке одним глазом следила за близнецами в комнате.        Значит, с семьей Блэков связано уже два события предстоящих дней: бабушкин форд и записка Беллы, торчащая из заднего кармана джинсов. Как так сложилось, что все дороги снова ведут в Ла-Пуш? И надо бы подумать, как осуществить эти планы, ведь ни телефона Блэков, ни их адреса Анжела не знала. Конечно, не найти того, кого ищешь в резервации — все равно, что в трех соснах потеряться, но все же хотелось иметь какой-то приблизительный план. И дополнительная задача со звездочкой — провернуть все это, не натыкаясь на Пола Лэйхота... Интересно, сколько будет длиться запрет на приближение к ней от Сэма, и насколько Лэйхоту было наплевать на него, чтобы ослушаться? Анжела тут же одернула себя: да и какая в общем разница? Она просто не станет допускать возможности случайной встречи. Спагетти уже сварились, поэтому отправились в сковородку к остальным ингридиентам; можно было перейти к салату.        — ...это просто уникальный показ. Хорошо, что удалось раздобыть билеты на воскресенье!       Анжела краем уха услышала окончание фразы и насторожилась. С громким стуком поставив тарелку на стол, она резко повернулась к Бену.       — Как-как ты сказал?       — Будет уникальный показ: режиссерская версия фильма... Эрику чудом удалось достать билеты, в это воскресенье... — ответил Бен немного испуганно, тщательно подбирая каждое слово и остановившись на половине фразы. В его глазах появилось осознание и он посмотрел на Анжелу с мольбой.       — О нет...       Анжела ничего не ответила и вздохнула, уговаривая себя не затевать ссору. В конце концов, это же Бен — чего она ожидала? Шанс, что он забудет об их совместных планах на воскресенье изначально был безнадежно велик. Нахмурившись, она снова отвернулась к кухонной столешнице и принялась кромсать помидоры. Она ведь знала, что ему нужно было напомнить!       — Знаешь, иногда мне кажется, что ты даже не стараешься, — тихо сказала она, не оборачиваясь, и тут же пожалела. Бен наверняка старался для нее, просто в меру своих возможностей.       — Анж, ну прости меня... Я дурак! Но у нас ведь есть суббота, правда? Анжела испытала внезапный приступ обиды, который удивил ее саму.       — Мы уезжаем в субботу, — резко ответила она, и от собственных слов ей вдруг стало горячо в груди. Она сама не понимала, зачем солгала о планах.       — Я знаю, ты обиделась, но может...       — Я очень устала. Давай поговорим в понедельник.       Бен понуро опустил голову и послушно поплелся к выходу. Когда он ушел, Анжела обнаружила, что плакать совсем не хотелось — осталось лишь раздражение, которое никак не хотело угасать. Закончив резать овощи, она задумалась: что же это за неделя такая? Сначала Джессика, потом Бен... Может быть, дело было в ней самой? Она и вправду вела себя странно в последнее время — грубо ответила Джессике; теперь вспылила из-за того, над чем обычно могла лишь снисходительно посмеяться. Наверное, стресс дает о себе знать. Или Пол Лэйхот заразил ее хамством через прикосновение.        Мама с папой вернулись, и наступило время ужинать.       — Что это с тобой? — тут же заметила мама, когда семейство уселось за стол. От ее проницательного взгляда невозможно было ничего утаить.       — Поссорились с Беном. А до этого — с Джессикой в школе, — пробурчала Анжела, собрав остатки самообладания. Мама погладила ее по плечу.       — У нас у всех были тяжелые деньки в последнее время, — подбодрил папа. После ужина он взглянул на график мытья посуды, прикрепленный магнитом к холодильнику, и со стоном обнаружил там свое имя. Засучив рукава, он обреченно принялся намыливать тарелки под злорадные улыбки мамы и Анжелы.        — Сегодня звонила Тайя Атеара, — сообщил папа. — Это бабушкина соседка. Ты должна помнить ее мальчика, Квила, — объяснил он, повернувшись к Анжеле.       — Как они поживают? Уже обжились в доме? — спросила мама.        Анжеле понадобилось полминуты, чтобы понять, о каком именно доме идет речь.       — Семье Атеара достался бабушкин дом? — вскинулась она.        — Да, дорогая, — мягко сказала мама. — Он был очень им нужен. Мальчики растут без отца, им так тяжело. В предыдущем их доме была всего одна комната.       И Анжела безоговорочно понимала это, только почему-то внутренности все равно обожгла какая-то странная обида. Это произошло так скоро... Интересно, Атеара уже знали о судьбе дома в день гаражной распродажи? Совсем не хотелось думать о том, что Квил и его мама были так милы с ней на прошлой неделе только по этой причине.        — Да, я знаю: в резервации такие правила, — закивала Анжела.        — Тайя и мальчишки счастливы как никогда. Говорят, чтобы мы заходили в гости, когда будет время, — сказал папа.       Когда они убрали со стола, Анжела сразу поднялась наверх, к себе, не оставшись в гостиной на просмотр фильма. Закрыв дверь, она запустила свой видавший виды компьютер, и тот громко загудел, включаясь. Обычно времени загрузки компьютера как раз хватало, чтобы принять душ — так Анжела и поступила. Усевшись за компьютер в розовом пушистом халате и болтая босой ногой, она закликала по иконкам, проверяя уведомления. На почте был сплошной мусор, и лишь одно интересное сообщение — Белла отправила картинку с котом и смешной подписью. Затем Анжела залила последние фотографии с камеры в папку на компьютере и перебрала их, а потом обработала несколько для газеты. Конечно, следующий выпуск будет только в осеннем семестре, и она уже будет выпускницей к тому моменту, но снимки точно пригодятся для фотобанка, которым будут пользоваться новые редакторы-младшекурсники. Закончив, Анжела открыла свой ежедневник и принялась заполнять расписание на будущую неделю: только так можно было успеть все, не забыв что-то важное. Кликнув на файл с делами для выпускного, который они составили вместе с ребятами из комитета, она стала сверяться с ним и вносить пункты в свой график.        Снизу раздался телефонный звонок, и через несколько секунд мама громко позвала из прихожей:       — Анжела!       Пришлось спускаться, чтобы взять трубку.       — Это тебя, — подозрительно прищурившись сообщила мама, передавая телефон, а Анжела недоуменно пожала плечами: никаких звонков она не ждала. Может, Джессика наконец оттаяла, и Портленд все же в силе? Анжела зашлепала босиком обратно наверх, на ходу перехватив телефон между ухом и плечом. Нет, наверное, это Бен решил помириться. Нашел время!        — Алло? — сказала Анжела немного раздраженно, закрывая за собой дверь комнаты. Но звонил не Бен.        — Привет, — низким голосом прогудела трубка, и у Анжелы что-то сжалось в солнечном сплетении от неожиданности. Она села на стул.        — Пол?...        — Я рад, что ты меня узнала, — произнес он. И зачем делать такой проникновенный голос?        — Слушай, это уже немного перебор. Где ты взял мой номер?       — У Квила, — как ни в чем не бывало ответил Пол, проигнорировав первую часть ее вопроса.        — Знаешь, Пол, у меня был крайне отстойный день. Если честно, сейчас не самое подходящее время для телефонных розыгрышей.       — Мне нравится, как ты произносишь мое имя, — весело отозвался он, и лицо Анжелы побагровело. Ну как с ним говорить: через слово провокация! — Вообще-то я звоню по делу.        — Выкладывай, — вздохнула Анжела.       — Во сколько ты заканчиваешь в школе в понедельник? Я заеду за тобой.       — Нет! После школы я иду на работу.       Анжела перестала понимать, была ли это затянувшаяся неудачная шутка Лэйхота, или Джессика была права на его счет, и настало время расставить границы. Вечно этот насмешливый тон, сбивающий с толку.        — Отлично, значит увидимся в Ла-Пуш!       Анжела простонала: в резервации не существовало никаких секретов. Интересно, кто успел разболтать, что у Джудит новый сотрудник?       — Я отказываюсь это комментировать.       Пол коротко и хрипло засмеялся. Кажется, перебранка доставляла ему удовольствие.         — Да брось, ты ведь скучала по мне?       В который раз Анжелу захлестнуло возмущение; щеки горели не переставая. Отчего-то начинало казаться, что она неумолимо терпит поражение в этой игре, и чем больше она сопротивлялась, тем сильнее наглел Лэйхот. Нужно было срочно возвращать разговор в нужное русло — вежливо-отстраненное — и дать ему понять, что она совершенно не заинтересована в продолжении. Ответ созрел прежде, чем Анжела успела обдумать стратегию.       — А ты?       Хлоп!       Анжела ударила себя по лбу. И что это было? Получилось совсем не то, что она планировала сказать.       — Безумно, — моментально ответил он понизившимся голосом. Весь его кураж вдруг куда-то улетучился, и от заносчивого тона не осталось и следа. Анжела удивленно выдохнула, и ее запал тоже поутих.       — Как-нибудь в следующий раз, Пол. Спокойной ночи, — уже мягче проговорила она и выключила телефон, не дожидаясь ответа.        Уже в кровати, размышляя перед сном, Анжела почувствовала, что этот разговор оставил после себя очень странное ощущение. Основную его часть составляло жгучее чувство вины: было ли это честно по отношению к Бену, и как бы он почувствовал себя, если бы все услышал? И что бы ощущала Анжела, если бы Бен поступил так с ней? Определенно, это была ошибка, которая больше не повторится. Однако кроме вины, на самых задворках сознания трепыхалось что-то другое — между стыдом и каким-то непонятным страхом. Что-то, что не давало заснуть, мучило и скручивало живот необъяснимым волнением. Пол Лэйхот был абсолютно непредсказуем, и, наверное, впервые в жизни Анжела совершенно не знала, как поступить.