На рабочем столе

      Казалось, жизнь вернулась в прежнее русло. Работа есть, какие-то деньги — тоже. Крыша над головой не протекала, хорошая одежда висела в шкафу, а кредит постепенно закрывался. Подруги вернулись в её жизнь и поднимали настроение, из-за чего в соцсетях на её странице стали появляться новые посты.       Только одна вещь не отпускала Фурину уже неделю: маникюр. У всех девушек в её окружении были ухоженные ногти с цветным лаком. Навия, Клоринда, Одри, Арлекино… Хотя ногти последней вызывали ужас, нежели восхищение.       Нужно было срочно что-то делать со своими ногтями. Фурина, перебарывая себя, наведалась в ближайший салон красоты. Час работы, и счастливая девушка во всю делала фото для подруг. С ума сойти! Что на тебя нашло?

Просто подумала, что нужно соответствовать своим коллегам

Насмотрелась на девушек в офисе, а у них красивый маникюр

      Фурина умолчала, что для завершения образа не хватало подвески. Красивое колье в виде весов и дворца Мермония, символа правосудия. Два сапфира, голубой, как солнечное небо, и синий, как море в шторм, были безумно похожи на её глаза. Это украшение было создано для неё.       Время поджимало. Лимитированная коллекция была только на время коллаборации двух брендов из Фонтейна и Снежной, осталось три месяца, за которые Фурина не сможет накопить достаточную сумму.

***

      В отделе работа кипела во всю. Впятером они постепенно решали поставленные задачи, в обеденные перерывы близнецы составляли ей компанию. На банковском счету красовалась вторая честно заслуженная зарплата.       Даже с Арлекино было не так плохо, как ей казалось с самого начала. В итоге они обе получали удовольствие, хоть Фурину и принуждали. Это были мелочи по сравнению с тем, что она получала в итоге. Секретарша отстала, больше не показывала интереса.       Всё было хорошо, даже слишком.       День проходил спокойно, оставался час до конца страданий. Фурина сидела с кипой бумаг, которые только что распечатали, и внимательно перечитывала. Её подташнивало от букв и цифр. Арлекино решила накинуть побольше: по почте переслала файлы и приказала выполнить за два дня. У неё столько времени уйдёт только на то, чтобы прочитать! Как это выполнять?       Девушка поймала себя на мысли, что всё их общение ограничивалось сексом. Ну и насчёт работы перекидывались парой фраз. Фурина начинала чувствовать себя игрушкой, а ведь те со временем надоедают. К тому же секретарша не упустит шанс вернуть расположение начальницы и сделает всё, чтобы избавиться от угрозы своему положению.       Телефон завибрировал в кармане. Раздражённо выдохнув, она достала гаджет и нахмурилась: незнакомый номер. Всё же ответить стоило.       — Здравствуйте, — Фурина узнала голос врача. — Что вы имеете в виду? — она встала с кресла, несмотря на просьбу врача сесть. — Погодите, этого не может быть. Вы же говорили, что он пошёл на поправку… — новость стала для неё ударом. — Я-я… Что нужно сделать?       Одри и Бриколь стояли позади неё, боясь прервать разговор. Они уже собирались попрощаться, но звонок прервал их.       — Вам ведь нужны деньги? — она сильнее сжала телефон в руке. — Деньги всегда решают. Переведите в другую больни… Сделайте что-нибудь!       Врач сбросил.       Хрупкий мир рухнул. Фурина вытерла подступившие слёзы, опустилась обратно в кресло, сжимая в руке несчастный телефон. Одри схватила парня за шкирку и потащила за собой вон из кабинета, чтобы не смущать коллегу своим присутствием.       Пальцы быстро ввели пароль от приложения банка. На счету было немного, скорее, даже мало. Врач обмолвился, что им поможет только чудо, потому переживать и гадать бессмысленно. Они сделают всё возможное, остальное от них не зависит.

***

      Страх и ужас заполнили маленькую квартиру. Фурина лежала на кровати, не удосужившись снять офисную одежду. Пустой взгляд был направлен в потолок.       Ей не удалось уснуть ночью. Несколько часов она рыдала, выключив телефон, потом включила его и долго смотрела на старые фото с отцом. Его голос эхом отдавался от стен, будто он был рядом. Больная фантазия разыгралась не на шутку. Девушка прикрыла глаза и почувствовала, как её гладят по голове. Она не хотела упустить присутствие отца.       Когда Фурина пришла в себя, на улице было темно.

***

      В кафе было много людей; сотрудники, одетые одинаково, мельтешили перед глазами. Но Лини искал одну особу, которая не пришла на обед и не отвечала на сообщения. Без неё еда казалось менее вкусной.       — Что с тобой? — в этот раз близнецам составил компанию молодой техник. — Ты всегда весёлый и энергичный.       — Помнишь Фурину? — Лини сделал глоток чая. — Она всегда с нами обедала. Но сегодня она не пришла.       — Оу… — он замолчал.       Каждый сосредоточился на своей еде. Линетт уплетала запечённую рыбу, параллельно смотря видео в телефоне. Она знала о переживаниях брата, но лезть в его личную жизнь не планировала.       — А что с ней не так? — Фремине подал голос и поднял взгляд на брата.       Лини не ответил.       — Она ему нравится, — Линетт ответила за брата, когда тот проигнорировал вопрос.       — По вашим рассказам она всем нравится.       — Она ему нравится в романтическом плане, — девушка перевела взгляд на близнеца, — так ведь, братишка?       — Да.       Фремине вздрогнул и спрятал лицо в руках. Он боялся услышать продолжение.       — Но она же старше, — пропищал парень, чувствуя, как бросило в жар, покраснели даже кончики ушей.       — В этом и суть! — Лини вмиг приободрился. — Она красивая, умная, харизматичная, у нас много общих тем для разговоров. Она любит петь и мечтала стать актрисой, а я, — он растянул губы в довольной улыбке и выпрямился, указывая на себя, — тоже обожаю сцену. Мы просто созданы друг для друга!       Реакция не заставила себя ждать. Линетт тяжело вздохнула, а Фремине от услышанного положил голову на стол и прикрылся руками.       — Так сделай первый шаг, пригласи её, — девушка устала от его промедлений.       — Нет! Нельзя взять и пригласить на свидание, — Лини абсолютно серьёзно рассуждал о женской психологии. — Нужно узнать друг друга поближе, прощупать почву и расположить к себе. Видишь? Я знаток женщин.       — Лини, ты девственник. У сестры мог бы спросить, — Линетт закатила глаза и стала собирать посуду и мусор на поднос. — Твоя сестра — девушка, если забыл.       — Как раз из-за твоих советов я навсегда останусь девственником!       Фремине сгорал от смущения. Он медленно сполз под стол и тихо сбежал, пока разговор близнецов не довёл его до приступа.

***

      — Фурина… — Одри стояла рядом.       Девушка не отзывалась. В ход пошла вторая банка энергетика, а первая закончилась пару часов назад. Её пустой, уставший взгляд был нацелен исключительно на монитор, иногда опускался к бумагам, но за всё время она ничего не сделала. Мысли крутились с бешеной скоростью, и только Фурине удавалось понять прочитанное, всплывали мысли об отце.       — Возьми отгул, — не успокаивалась Одри, находя ее присутствие на работе бессмысленным.       — Я не могу, — Фурина насупилась и сделала глоток.       — Можешь. И убери эту дрянь! — женщина выхватила банку из её рук. — Если хочешь умереть, то не в офисе и не в рабочее время!       — Меня же уволят!       Она перешла на крик. Слёзы бесконтрольно скатывались по щекам, и она вытирала их рукой. Кофеин сыграл злую шутку и растормошил без того слабую психику. Дрожавшими руками девушка хотела продолжить печатать, но пальцы предательски не попадали по нужным буквам.       — Это для твоего же блага. Пошли.       Одри взяла её под руку и потащила к себе в кабинет, где удачно стоял небольшой диванчик. Девушка безвольно последовала за ней, села на предмет интерьера и сгорбилась, пряча лицо в руках. Горячие слёзы никак не заканчивались.       — Значит так, — Одри уселась в своё кресло, — я всё ещё главная в нашем отделе и несу ответственность за всех вас. Если не хочешь идти домой, отлежись пару часиков. Правильно понимаю, что ты не спала?       Фурина кивнула.       — Тогда приляг. Всё равно на тебе нет серьёзных задач.       Женщина относилась к ней слишком добросердечно. Фурина не знала, от чего вдруг свалилось столько внимания и заботы, но думать не хотелось. Головная боль усилилась, и вскоре она уснула.       Через какое-то время кто-то подёргал её за плечо. С трудом разлепив веки, девушка увидела Одри, стоявшую перед ней на корточках. Встревоженный взгляд не укрылся от неё.       — Как ты?       — Всё болит… — Фурина закашлялась, ощущая боль в животе и неприятное чувство в шее.       — Приходи в себя. Наша мадама послала секретаршу за тобой, как ты не отвечала на срочное сообщение по почте. Я сказала, что тебе дурно, но Арлекино очень хочет тебя видеть.       — А-у-у, — девушка приняла сидячее положение, и в глазах резко потемнело. — Как плохо…       — А ты больше энергетиков пей…       Одри зло усмехнулась, но помогла встать на ноги. Они вместе дошли до кабинета начальницы. Фурина слабо улыбнулась в благодарность за помощь.

***

      — Какие отговорки в этот раз?       Тёмные глаза сверлили подопечную. Арлекино была зла, очень зла по непонятной для Фурины причине. Тёмная рука сжимала ручку и отбивала незамысловатый ритм, будто пытаясь таким образом выплеснуть накопившиеся волнения.       А у Фурины звенело в ушах, а глаза не могли сфокусироваться. Она тряхнула головой, чтобы прийти в себя, но результата это не дало. Устоять на ватных ногах было непосильной задачей.       — Извините, я плохо себя чувствую, — даже голос был слабым.       — Это не уважительная причина не выполнять работу. Это будет твоя последняя объяснительная. Нужно было увольняться… — женщина заметила, как в глазах подчинённой застыли слёзы. — Слезами делу не поможешь. Пиши объяснительную.       Она чувствовала, как секретарша позади ликовала, но ей было всё равно. Усталость, новости из больницы и плохое ментальное состояние дали о себе знать в кабинете начальницы. Как итог, Фурина не могла держать ручку, чтобы написать несчастный текст.       — Аделин, напиши за неё, — скомандовала Арлекино, заметив, что девушка не сможет выполнить её просьбу.       — Сейчас сделаю.       — Езжай домой, — начальница в привычной манере откинулась в кресле.       Фурина добралась домой не без приключений: перепутала пути, поехала не на том поезде в обратную сторону и в итоге вызвала такси. Ей попалась приятная девушка, которая не донимала разговорами, за что получила пять звёзд в приложении. Усталость взяла верх, когда на горизонте появилась кровать, и Фурина завалилась спать.

***

      Среда. Четыре утра.       Биологические часы дали сбой.       Фурина проснулась, но вставать сразу не собиралась. Она пыталась вспомнить предыдущий день, чтобы понять, стоило ли собираться на работу.       Однозначно стоило.       Это был единственный раз, когда Фурина абсолютно не спешила на работу, медленно шла, наслаждаясь осенней погодой, и даже выбрала более длинный путь через соседнюю улицу, чтобы оттянуть момент прибытия. И каким-то неведомым образом пришла вовремя. Выкинув обёртку из-под круассана и бумажный стаканчик у входа, она прошла через пост охраны.       В зеркале лифта на неё смотрела девушка с пустым выражением лица. Ничего во взгляде не было. По привычке Фурина привела себя в порядок, даже нанесла немного тонального крема, чтобы скрыть изъяны. Укладка была идеальной, как всегда.       Вид из окна навевал тоску. Девушка остановилась неподалёку от своего кабинета, рассматривая город будто в последний раз. Тяжело вздохнув, она вошла в кабинет.       За общим столом велось бурное обсуждение. Как ей стало ясно по ещё одному зачёркнутому пункту, дела шли в гору, и кризис постепенно преодолевался.       — А вот и наша звёздочка, — Одри первая заметила тихо вошедшую девушку. — Иди сюда, мы как раз начали обсуждение.       Фурина выгнула бровь. Разве им не сказали, что она пошла под увольнение. Не желая портить атмосферу, девушка села к ним. Внимание привлекла упаковка с печеньем, лежавшая по центру стола и манившая яркими цветами.       — Это уже не к нам, — говорил Бриколь, просматривая документы. — Пусть либо меняют наименования в документах, либо что-то делают с товаром, чтобы он не попадал под акцизы.       Фурина медленно потянулась к сладкому, внимательно следя за реакцией коллег, — осуждения не последовало. Все были заняты обсуждением работы.       — К рекламе тоже есть вопросы, — отзывал новенький. — Напомните мне отправить письмо в отдел рекламы.       Сахарное печенье пришлось ей по вкусу. Она не до конца улавливала суть разговора, но по обрывкам фраз понимала, что обсуждался продукт. Возникли проблемы с поставщиком.       Коллеги скакали с темы на тему. Начинали с акциз и налогов, закончили обсуждением поддельного товара и контрфактного продукта. Фурина нахмурилась, когда сложила пазл в голове. Слишком сложно, слишком… В принципе слишком для неё.       — Кстати, завтра у нас встреча с организацией Спина-ди-Росула, — Одри встала из-за стола, что означало конец обсуждения. — Так что готовьтесь.       Название организации прозвучало словно раскат грома. Фурина замерла в немом шоке.       — Кудряшка, зайди ко мне, — женщина кивнула в сторону своего кабинета. — Есть разговор.       Девушка моргнула два раза в знак согласия.       — Всем за работу, — Одри похлопала в ладоши. — Не отлыниваем, иначе будет прилюдная порка.       Дверь закрылась. Они стояли друг напротив друга, и тогда Одри начала разговор:       — Я знаю, что тебе тяжело. Будь мой близкий в тяжёлом состоянии в больнице, сама бы сошла с ума. Ты чудом осталась на своём месте. Не знаю, что взбрело нашем мадаме в голову, но в следующий раз делай так, как я говорю. Ты имела право отпроситься.       — Прости, что подвела, — Фурина склонила голову. — Я… сама не своя, как отец оказался в больнице.       — Арлекино на тебя зуб точит? — Одри усмехнулась и пошла к своему столу. — Как-то много внимания тебе уделяет. Новая игрушка?       Девушка покраснела до кончиков ушей. Неужели всем давно всё стало ясно?       — Есть у неё дурная привычка выделять из толпы козла отпущения и срываться на нём. Заваливает ненужной работой, устраивает эмоциональные качели, всячески издевается.       Ни слова про секс. Возможно, Одри опустила этот момент, чтобы не смущать подопечную. Возможно, не знала. Тут только гадать.       — Я направлю тебе по почте документ, быстро глянь, может, идеи будут. Иди.       — Спасибо.       Фурина долго размышляла над разговором с Одри. Пришлось сделать упор на документах, которые пришли на почту, а не тратить время на требования начальницы. Ей определённо прилетит по шапке за неповиновение. Однако Фурина хотела быть полезной как юрист, а не как игрушка в руках властной женщины.

***

      Неожиданностью было получить приглашение в вечер среды. Их встречи состоялись по пятницам или в выходные, чтобы не спешить утром на работу. Арлекино настояла, чтобы они вместе поехали, когда та закончит с работой. А работы у начальницы всегда было достаточно. Прошло уже два часа с официального окончания рабочего дня, а Фурина продолжала копаться в бумагах.       Рекламные материалы, правила акций, наименования товаров… Голова кружилась, и от одного упоминания ювелирных изделий слепило глаза. Такими темпами она точно останется без зрения.       Фурина убрала за собой беспорядок, села за общий стол и включила безобидное видео с задорными котиками, чтобы поднять себе настроение. Когда короткий ролик подошёл к концу. В рекомендациях появился новый подкаст от семейного психолога. Название её заинтриговало.       Ей всегда было интересно копаться в теме отношений и любви. С детства полюбились сказки про любовь, а когда подросла, в руках появилась более серьёзная литература. Иронично, но у Фурины никогда не было отношений. Она влюблялась, в неё влюблялась, однако никогда дело не доходило до чего-то серьёзного. Лёгкий флирт, томные взгляды — только этим она довольствовалась.       На верхней части экрана вылезло уведомление от начальницы. Девушка накинула пальто и шарф, сумка висела на плече. Как оказалось, Аделин уже ушла, что снизило вероятность пересечься до нуля.       Но как говорил преподаватель по математике: «Даже если вероятность равна к нулю, событие всё равно может случиться». Мудрый был мужчина, хоть его мало кто понимал.       Постучавшись, девушка открыла дверь — Арлекино стояла у своего стола и одевалась. Строгая куртка, тёплый шарф, и обязательно застегнуться, чтобы не застудить спину. Женщина подходила ответственно не только к работе, но и своему здоровью. Глаз невольно цеплялся за декоративные детали, выполненные точно на заказ: серьги с алым крестом, серебряная брошь на куртке с крылышками, кольца на тёмных пальцах. На ткани вырисовывался орнамент, который Фурина ни разу не видела.       — Поехали. Мне нужно кое-что с тобой обсудить.       До машины они добрались в полной тишине. Фурина не стала настаивать на том, чтобы добраться раздельно, ведь офис пустовал в столь поздний час, да и не будут же вести за ней слежку.       В машине стояла тишина, прерываемая гудками и рёвом мотора. В отличие от пятницы, дороги были почти пустыми, и они доехали менее, чем за полчаса. Арлекино проверяла через заднее зеркало, что делала девушка, но молчание не нарушала.       Разговор начался только тогда, когда Фурина села за обеденный стол напротив начальницы. Впервые ей хотелось, чтобы секс случился поскорее, и они разошлись. Но Арлекино медлила, изучала гостью, попивая зелёный чай с жасмином. Аромат заполнил всё вокруг, успокаивая.       — Я хочу поговорить о твоём отце.       Сердце начало бешено биться. Несмотря на лёгкую блузку, спина покрылась потом. Руки сжались на коленях.       — Он в больнице, — ответила Фурина, — в тяжёлом состоянии.       — Ты поэтому вчера устроила шоу?       — Нет!.. Да… — больно признавать своё неподобающее поведение.       Арлекино вздохнула. Несколько глотков чая успокоили нервы, но не любопытство. Она хотела докопаться до истины.       — Кто твой отец?       Вопрос застал врасплох. Фурина сжалась, опустила плечи, поникла.       — Просто госслужащий.       — Задам вопрос иначе, — женщина шумно выдохнула. — Месье Нёвиллет — твой отец.       — Да… — настолько тихо, что почти слышно. — Мой отец верховный судья… Некогда был. Я так поняла, вы уже проверили всю информацию?       — У меня нет такой возможности. Знаю я его лично. Забавно, что по документам у него никого нет, — Арлекино не сдержала смешок, добивая морально подавленную девушку напротив. — Что произошло?       — Я не имею права разглашать эту информацию.       Не потому, что Фурина не хотела говорить, хоть и это тоже. Ей действительно было запрещено распространяться о случившемся.       — Сейчас твоя судьба в моих руках. Так что будь честна со мной, — пауза, — и тогда я по возможности помогу. Я многим ему обязана.       Взвесив всё в голове, девушка зажмурилась. Слишком легко поддаться искушению, чтобы облегчить себе жизнь и помочь отцу пойти на поправку. Но если разговор выйдет за пределы квартиры, то ей будет крайне плохо.       — Этого не было в новостях, — девушка с трудом сдерживала слёзы. — Мой отец попал в аварию, чудом выжил, хоть и оказался на больничной койке… Но…       Боль и ужас вернулись, будто она снова переживала тот день. Фурина потёрла затылок, чтобы избавиться от фантомной боли.       — Мама и я тоже были в машине. Мама скончалась на месте, а я осталась жива и невредима, только лёгкое сотрясение.       — И это всё? — Арлекино выгнула бровь.       — Да, — ложь, которую трудно не заметить.       — Тогда почему ты в бедственном положении? Учитывая его состояние, достаточно было продать машину или дом, но ты пошла на работу. Странно, что про аварию, где пострадал верховный судья, не сказал никто. Рассказывай дальше.       — Отца обвинили в хищении средств из бюджета и взятничестве… — слёзы потекли по щекам. — Официальная версия гласит, что обвинённый спровоцировал аварию, чтобы умереть и забрать с собой семью, чтобы не нести наказание.       На несколько минут воцарилось молчание. Каждая думала о своём. Если Арлекино обдумывала услышанное, то её подчинённая мысленно перенеслась в день, когда жизнь перестала быть прежней.       — И ты веришь, что он не совершал преступления? — Арлекино посмотрела на неё исподлобья.       — Что?       — Думаешь, что он хороший человек? Что действительно был таким, как ты себе представляла?..       Удар.       Не обдумав решение, Фурина со всей силы ударила по столу кулаком.       — Да, он был хорошим человеком! — она перешла на крик. — Я это знаю!       — Тогда откуда на зарплату госслужащего взяться дому, машине, деньги на содержание дочки и её обучение в престижном высшем заведении? Не потому ли его обвинили в преступлениях? Без улик и доказательств не вынесли бы приговор…       — У него немало врагов! И действительно весомых улик нет, — девушка встала из-за стола, чтобы казаться выше и уверенней. — Все нарушения датируются годами ранее, и то только на словах «потерпевших», — последнее слово было сказано с презрением и куда тише, чем остальная речь.       Её не волновало, что женщина перед ней могла разрушить ее жизнь. Её было плевать, что за крики и неподобающее поведение могут уволить. Если дело касалось семьи, Фурина стояла на своём и всеми силами защищала близких.       Какое-то время они смотрели друг на друга в тишине, не разрывая зрительного контакта. Арлекино первая нарушила молчание:       — Главное, что ты веришь в его честное имя. Он действительно хороший человек, ведь плохой человек никогда бы не позволил сиротам из Дома Очага жить лучшей жизнью.       — Что за проверка такая?!       Фурина не могла остановиться. Расшатанная психика, стресс и плохие новости сделали своё дело — девушка не контролировала своё поведение, слова срывались с губ неосознанно. Кровь продолжала бурлить в венах.       — Успокойся, криками делу не поможешь, — она не понимала, как Арлекино могла оставаться спокойной, зная о её беде. — А вот я могу помочь.       — Они сказали, что состояние отца ухудшилось, — девушка медленно осела на стул. — Остаётся уповать на чудо… Если у вас есть возможность перевести в другую больницу или найти врача, то я буду безумно вам благодарна.       — Вне офиса можно на «ты», — уставшая от формальностей, Арлекино махнула рукой. — Меня вымораживает, когда это говорит девушка, побывавшая в моей постели. Езжай домой.       А вот тут загвоздка, ведь общественный транспорт уже не ходил. Час поздний, многие маршруты ждали завтрашнего дня. Такси тоже было бы не дешёвым. Фурина не хотела тратить деньги, ведь в любой момент либо отцу понадобятся специфические лекарства, либо она лишится работы.       Кивнув, девушка встала из-за стола. Напрашиваться на ночёвку она не хотела. Уже в прихожей Фурина в последний раз посмотрела на начальницу и, встретившись с её безразличным взглядом, вышла из квартиры.