Я заявляю

Кроули глубоко вздохнул. Потом еще один раз. И еще. Потом он понял, что, наверное, будет лучше, если он выпустит немного воздуха, а не будет пытаться надуться, как дешёвый воздушный шарик на детском празднике. Он откинул голову назад и поморщился, ударившись о твёрдую деревянную спинку стула с высокой спинкой, на котором сидел. Прокашлявшись, он открыл рот, затем снова закрыл его. Затем выдохнул. - Боже? Мне нужно задать тебе вопрос, - что ж, он мог бы и сам. Она, наверное, всё равно не слушала, - есть ли какие-нибудь писаные правила о том, что демоны должны клясться ангелам в вечной любви? Ну вот, это вышло наружу. Не могу взять это обратно. Не-а. - Думаю, я скоро развоплощусь, если не сделаю что-нибудь с этим, - признался он, чувствуя, что после того, как он задал вопрос, ему стало легче продолжать, - Боже, пристегнись, потому что ни в раю, ни в аду я не смогу сделать это без мозгового штурма. Кроули поморщился. Азирафаэль заслуживал полноценных признаний, а не того бормотания, которым Кроули был в лучшие дни. - Ангел, я... - Кроули остановился, - я должен тебе кое-что сказать, ангел, так что, пожалуйста, не перебивай меня, - Кроули покачал головой, - не лучшее начало - предъявлять требования, но он будет перебивать, а потом я потеряю самообладание и... Кроули подался вперёд, сложив руки на столе. - Боже, выслушай меня. Я хочу сказать одному из твоих Княжеств, что он мне нравится. Много. Я хочу сказать ему, что он мне понравился... нет, подождите, именно это сказал бы Азирафаэль. "Нравится", - пробормотал он, почти закончив слово на твёрдом звуке - почти достаточно твёрдом, чтобы прозвучать как "т", а не как мягкое "ть". - И это неправильно, да? - он повернул голову, чтобы посмотреть на потолок и за его пределы. - Я имею в виду, я его люблю, как я могу его не любить после стольких тысяч лет? Я имею в виду, он был интересным, когда мы впервые встретились, а потом он просто оставался "самим собой", был милым и не ударил меня и даже не посылал обратно в Ад. Кроули вздохнул и опустил голову на сложенные руки. - Он не просто знаком мне, он надёжен, как скала, он и есть единственная скала в моём потоке, Боже. Ты понимаешь? Если я всё испорчу, между нами всё станет странно, а я не могу рисковать его дружбой. Кроули откинулся назад и уставился в потолок. Затем он встал, и стул откатился на метр-два. Направляясь в оранжерею, он схватил пульверизатор, стараясь дышать ровно, пытаясь снова сосредоточиться. Опрыскивание растений не сильно помогло. Ему даже не хотелось кричать на них, вместо этого он лишь бросил на них равнодушный взгляд. - Я должен сделать всё правильно, - пробормотал он себе под нос. Затем он поднял голову и снова вышел из оранжереи, закрыв за собой дверь. Растениям не нужно было видеть его таким. Он прислонился спиной к вращающейся двери и закрыл глаза. - Я хочу сказать ему, хочу пригласить его на ужин, свернуться с ним калачиком на диване, - Кроули снова открыл глаза и невидящим взглядом уставился в потолок, - Боже? Я хочу поцеловать его. Это нормально? На протяжении многих лет Кроули задавался вопросом, сможет ли он избавиться от благодати Азирафаэля, если поцелует его. Или, может быть, он просто исчезнет, если Азирафаэль его поцелует, конец предложения.

***

- Боже, пожалуйста, убей меня на месте, избавь меня от страданий. Бросив телефон на тумбочку, он забрался в постель под одеяло, мысленно приказав своей одежде превратиться в чёрную шёлковую пижаму. Ещё несколько одеял накрыли его неподвижное тело. - Я даже не могу протянуть руку и коснуться его, когда мы ужинаем в ресторане, - пробормотал Кроули в подушку, - как, чёрт возьми, я ему скажу, что чувствую? Перевернувшись на спину, уставившись в потолок, извиваясь в пушистой темноте одеял, грозящих поглотить его, Кроули закрыл глаза. - Он просто сидел там, как всегда. Наслаждался своим раем, Боже. Зачем ты создала его таким искушением? Я думал, что это дело Ада... ты не должна была создавать такое Княжество, знаешь ли. Он слишком... аппетитный. И, может быть, кто-нибудь другой увидит его, подойдёт и попытается забрать? Кроули зарычал, чувствуя, как в животе у него всё сжимается от страха. - Я был так близок к тому, чтобы сказать это, - пробормотал Кроули, отчасти себе под нос, отчасти обращаясь к потолку, - но он болтал о вине и сырах, и не успел я опомниться, как мы уже перешли к "Привет, ангел, я когда-нибудь говорил тебе, что люблю тебя больше всего на свете?" Это просто не поместилось бы между сыром и тирамису. Так что этот план провалился. Не мог же он рассказать об этом ангелу на людях. Он ненадолго задумался о парке, но знал, что Азирафаэль отвлечётся на людей или продавцов мороженого, а сам он будет просто болтать об утках, потому что, если бы у него был выбор, он бы воспользовался им. Аварийный выход? Кроули бы точно воспользовался им. Нет, ему нужно было место, где ничто и никто не смог бы их прервать, где сам Кроули не смог бы найти оправдание. Пора загнать себя в угол медленно сохнущей краской.

***

В конце концов, Кроули взбесился и, прежде чем успел себя отговорить, оказался у входа в книжный магазин. Поездка из Мейфэйра в Сохо промелькнула как в тумане - не только из-за скорости, с которой он ехал, но и потому, что его разум метался, как хорек, гоняющийся за собственным хвостом. Конечно, доехать до Сохо - это одно, а войти в книжный магазин -совсем другое. Кроули не моргая смотрел на вывеску над дверью, словно зачарованная змея. В конце концов он встряхнулся. Кем он был - демоном или трусом? Положив руку на дверную ручку, он задумался, не был ли он демоническим трусом или трусливым демоном. - Кроули! - Азирафаэль потянулся, чтобы поставить пару книг на место, уже наполовину повернувшись к двери. - Как приятно тебя видеть. Кроули, заикаясь, остановился. - Что привело тебя сюда? Не то чтобы у тебя должна быть причина, ты всегда желанный гость, - Азирафаэль положил книги, которые держал в руках, на маленький столик и шагнул вперёд, словно собираясь обнять Кроули. А тот, в свою очередь, уставился на него, потому что на Азирафаэле не было его обычного жилета и рубашки. Ну, рубашка была, а жилета не было, и рукава были закатаны по меньшей мере в два раза! Азирафаэль нахмурился, но взял Кроули под локоть и мягко повёл его в заднюю часть магазина, щёлкнув пальцами, чтобы запереть дверь. Кроули услышал щелчок и понял, что пути назад нет. Как будто какого-то беднягу ведут к виселице. Пути назад нет, дверь заперта, демон в ловушке. - Пойдём, дорогой, ты выглядишь так, будто увидел привидение. Всё в порядке? - спросил Азирафаэль, явно обеспокоенный. Это было совсем не то, к чему стремился Кроули! Он не хотел, чтобы ангел волновался, ему нужно было, чтобы тот расслабился и был готов его слушать! - Ангел, мне нужно поговорить с тобой кое о чём, э-э-э, важном, очень важном, - сумел выдавить Кроули. - О? - на лице Азирафаэля появилось знакомое выжидающее выражение. - Я как раз думал о тебе, друг мой, и мне тоже есть чем с тобой поделиться... хотя, пожалуйста, продолжай. Кроули позволил Азирафаэлю подвести себя к дивану, но прежде чем ангел успел сесть в своё любимое кресло, Кроули схватил его за закатанный рукав. Он потянул, и Азирафаэль, кажется, понял, что от него хотят. По крайней мере, он сел рядом с ним, сложив руки на коленях и полностью сосредоточившись на Кроули. Возможно, это было одной из тех вещей, которые Кроули не принял во внимание. Безраздельное внимание Азирафаэля. Он начал понимать, что чувствует кролик, попавший в свет фар приближающегося автомобиля. Или мотылёк, бросающийся на зажжённую свечу. - Ангел, я... - Кроули почти отчетливо слышно закрыл рот. - Да, мой дорогой, - подбодрил его Азирафаэль. И эта проклятая морщинка между его бровями вернулась. - Мне нужно, чтобы ты меня выслушал, - удалось выдавить из себя Кроули. - Да? - рука Азирафаэля дрогнула там, где он держал другую руку на коленях. Как будто он хотел протянуть её... и Кроули на мгновение залюбовался этим. - Азирафаэль, - снова попытался Кроули, - ангел, мне нужно тебе сказать... Он замолчал. Поднял взгляд, затем поспешно опустил его на свои руки, похожие на когти, лежащие на коленях. Глаза Азирафаэля были такими же голубыми, как всегда, а лицо - таким же понимающим, как всегда. А Кроули был труслив, как всегда, не так ли? Раскачать лодку, конечно, можно, но не настолько, чтобы она перевернулась, верно? Азирафаэль протянул руку и положил её на руку Кроули. Она была такой тёплой, мягкой. Несколько мозолей от письма и это завораживало Кроули. Ангел мог бы легко избавиться от них, но предпочёл этого не делать. И Кроули это нравилось. Нравилось, что ангел позволял своему человеческому телу покрываться царапинами от порезов бумагой, мозолями от износа при письме. - Кроули, дорогой, - сказал Азирафаэль, положив руку на плечо Кроули. Кроули просто уставился на него. Ногти идеальной формы. Азирафаэль вздохнул, взял Кроули за руку и усадил к себе на колени. - Кроули, пожалуйста, что бы ты ни хотел мне сказать, знай, что я очень сильно тебя люблю, и ничто из того, что ты скажешь или сделаешь, этого не изменит. Кроули просто смотрел на их руки, ничего не понимая. Неужели ангел только что сказал?.. - Кроули, пожалуйста, скажи что-нибудь... - Азирафаэль сжал его руку, и Кроули слегка пискнул. Он так много хотел сказать до того, как Азирафаэль произнёс это слово. - Ты... звёзды, солнце, мой... - О, Кроули, - Азирафаэль потянулся к нему и притянул к себе, слегка прижав голову Кроули к своему плечу. Кроули открыл рот, чтобы возразить, но издал лишь тихий стон. Очки впивались ему в переносицу, и он сумел дотянуться до них и снять, бросив куда-то на диван. Неважно, куда именно, ничего не имело значения. - Кроули... - Нет, дай мне минутку, сволочь-ангел, - наконец сумел пробормотать Кроули, - я всё спланировал. - Что, мой дорогой? - спросил Азирафаэль так тихо, что Кроули едва расслышал. - Если ты улыбнешься, ты, ужасное Княжество, - предупредил Кроули, пытаясь собраться с мыслями. - Что ты сделаешь, мой дорогой демон? - ответил Азирафаэль, слегка усмехнувшись. Кроули отстранился, подняв руки, чтобы схватить Азирафаэля за рубашку. И, конечно же, на губах ангела появилась мягкая улыбка, несмотря на тревожные морщинки в уголках глаз. - Я... - попытался Кроули, - я... уф. После такого вызова он немного растерялся, но отказался отступать. Он сильно потянул Азирафаэля за рубашку, дергая его вперед. Не раздумывая ни секунды, он прижался губами к губам Азирафаэля. Азирафаэль на мгновение застыл, затем его руки скользнули по рукам Кроули, и одна из них обхватила его голову сбоку, а другая зарылась в волосы, обхватив затылок. Осторожно, словно Кроули был пугливым животным, он наклонил голову Кроули и прижался губами к его губам, углубляя поцелуй. Кроули застонал, ещё сильнее сжимая в руках рубашку Азирафаэля, вероятно, сминая её, сминая, возможно, даже, осмелился он подумать об этом, разрывая по швам. Азирафаэль нежно поцеловал его, и Кроули наконец понял, что они делают, и что его интерес явно был более чем желанным, даже поощряемым. Он издал тихий стон, прервав поцелуй и прижавшись губами к уголку рта Азирафаэля. Всё его существо вибрировало от напряжения, которое он сдерживал, казалось, шесть тысяч лет. - Азирафаэль, мне нужно, чтобы ты выслушал меня, даже если я не очень хорошо умею говорить. Он всё спланировал и знал, что хочет сказать. Но его полностью и безоговорочно сбило с толку единственное существо во всей вечности, которое было таким же ублюдком, как и он сам. - Мне нужно, чтобы ты понял, что я люблю тебя так долго, возможно, даже дольше, чем осознаю сам, - Кроули сглотнул, его рот пересох, как пустыня за пределами Эдемского сада, - ты - моё солнце, моя луна, звёзды, по которым я ориентируюсь. Я не хочу существовать в этом мире, если тебя не будет рядом. - Как ты смеешь говорить, что у тебя плохо со словами? - почти прошептал Азирафаэль, нежно касаясь губами уголка рта Кроули, и его тёплое дыхание ласкало щёку Кроули. - Но это не так, - горячо возразил Кроули, - я так долго хотел это сказать. - И я не мог отпустить тебя, пока мы скрывали нашу дружбу от Рая и Ада, - сказал Азирафаэль, и его голос был ужасающе дрожащим, - теперь я могу, теперь я сделаю это, я хочу, чтобы ты знал, что ты не один. Кроули почувствовал, как горячая слеза скатилась по кончику его носа, прижатого к щеке Азирафаэля. Он почувствовал, как слеза скатилась по его слегка приоткрытым губам, и ощутил солёный вкус. Он почувствовал лёгкую панику, осознав, что Азирафаэль на самом деле плачет. - Пожалуйста, не плачь, - взмолился он, пытаясь отстраниться. Рука Азирафаэля, лежащая на его затылке, удерживала его на месте. - Это слёзы радости, Кроули. Если бы ты знал, как долго я хотел услышать от тебя что-то подобное, и даже тогда мои фантазии не шли ни в какое сравнение с реальностью, ни с этим. Кроули прерывисто вздохнул. - Ты должен знать, что я сделаю для тебя всё, ангел, всё. И ни для кого другого. - Я так на это надеялся, - прошептал Азирафаэль, - потому что я очень сильно чувствую то же самое. И я решил сказать тебе об этом сегодня вечером, - добавил он с тихим счастливым смешком. Он провёл рукой по плечу Кроули и обратно, обхватив его лопатку, слегка надавливая, чтобы дать Кроули понять, что он должен подойти чуть ближе. Что Кроули и сделал, проигнорировав тихое жалобное бормотание, которое вырвалось у него, когда он позволил Азирафаэлю притянуть его ещё ближе. Они устроились на диване, и он сбросил ботинки, свернувшись калачиком рядом с ангелом. - Я так много планировал, как и что сказать, - признался Кроули, уткнувшись лицом в шею Азирафаэля. - У нас впереди целая жизнь, дорогой, по одному слову за раз. Я хочу услышать их все, сохранить их все. Кроули закрыл глаза. Он не поднимал взгляда, не разговаривал с Ней, но впервые за целую вечность позволил себе тихое безмолвное "спасибо". Конец