Стелллар коммуникация

— Ты ведь и раньше давала отчеты, верно?

— Я быстро учусь, — зачем ей вообще нужно подводить итоги? Разве Элио, кем бы он ни был, не может видеть будущее? Зачем все эти хлопоты, вся эта секретность. Глупости.

— Блэйд. Тогда ты первый.

Он кивнул ей.

В конце концов, они просто сбежали. Серебряный Волк ненавидела, когда ее несли. Не в физическом смысле, хотя от такого резкого перемещения у нее сводило живот, а именно от того, что ее несли. Самое слабое звено в команде — и никакой, блять, помощи. При каждом шаге она упиралась в него подбородком, скрежеща зубами. — Куда нам идти? — спросил Блэйд, и Серебряный Волк оторвала взгляд от бурного галогенно-зеленого взрыва на фабрике позади них, чтобы поднять голоэкран. Направление она могла сделать, даже если бы ей пришлось постоянно увеличивать масштаб, чтобы сфокусироваться на нем, так как ее зрение шаталось от скорости ее транспорта. — Прямо у следующей двери, — она сказала это бездыханно, его плечо ткнулось ей в живот. — Я открыла ее для нас. Затем прямо в порт. Нам нужно как можно ближе к краю отсека. — Хм, — он даже не замешкался у стальной двери, и Серебряный Волк ненадолго представила себе мир, в котором она облажалась еще больше, и сталь не расступилась перед ними беззвучно посередине, а вместо этого они отскочили, и обоих отбросило назад, когда сила меча питомца Кафки на полной скорости заставила их разбиться. — Дальше? — Один корабль, — сказал Серебряный Волк. — Лучший из всех. Обычно используется МПК для проникновения в спорные районы, разработанный… — Серебряный Волк. Она не извинилась за лишнее, но замолчала.

Он кивнул Кафке. Из нее же все еще медленно вытекало в шорты, и эта мысль заставила ее снова ёрзать на своем месте.

— Миссия прошла в соответствии с параметрами, — его голос был мягким, но ровным. Она не смотрела на него.

Взрывы, как она и планировала, раздавались за их спинами, и каждый взрыв отражался от более близкого. Жаль, что она планировала взрывы, когда они окажутся за пределами планеты и она сможет наблюдать за свечением с безопасного расстояния. Но с получением информации возникла задержка, а потом система засекла ее, почувствовав ее присутствие, и тогда их окружили, и если бы не он… Серебряный Волк, возможно, открыла бы дверь, но Блэйд вырезал им путь наружу. Тела разлетелись на куски, доспехи потеряли смысл перед лицом его меча. Если бы не он, она бы умерла там, имея слишком много врагов, чтобы уничтожить их одной. — Сколько еще? — Маленький серебристый слева от нас, — она распахнула двери, ее пальцы летали по воздуху и свету, который она теперь могла видеть с легкостью. Она словно обрела ноги моряков, подстраиваясь под ритм его шагов. Игра другого рода. и… Она вскрикнула, когда он швырнул ее внутрь, накрыв своим телом, а сам бросился следом. Двери захлопнулись, и на мгновение она задышала под ним, уверенная, что так облажалась, что он собирается прикончить ее здесь. Не нужно иметь мертвый груз на своем плече; это то, что она получила за игру с большими мальчиками. Вместо этого он зажмурил глаза, когда раздался еще один взрыв, и она увидела, как пламя вырвалось за стеклянную стену, достаточно близко, чтобы их качнуло в сторону. И вот пламя уже исчезло, а над ней остались только его немигающие глаза. — Мне нужно… — произнесла она, и он отодвинулся назад — настолько, насколько мог. Эта штука была рассчитана на одного человека, и Блэйд был огромным, пугающим при первом приближении. Если бы не ее компактность, она бы не поместилась, им пришлось бы взять одну из барж, и…

Что? Серебряный Волк не шелохнулась ни на долю секунды. Моргнула.

— Мы не двигаемся. — Почему? — Мне нужно… — она сдвинулась с места, а когда он не двинулся с места, перевернулась под ним и шлепнула рукой по сенсорному терминалу. Он вздрогнул, когда зажглись огни, и весь корабль ожил вокруг них, внезапно переключившись в режим работы. У Серебряного Волка не было времени объяснять. Одной рукой она подделывала документы для управления мостиком, а другой взламывала управление кораблем. Взрывы или нет, но пройдет не так много времени, прежде чем… Что-то физическое сотрясло их корабль, заставив Блэйда вжаться в нее и зарычать, бесполезно глядя на источник. Он едва ли мог бороться с этим в корабле — слава богу. — Еще секунда, и мы уйдем отсюда, — произнесла она это как для него, так и для себя. Она активировала щиты, и качка внезапно прекратилась. Она надеялась, что никто не стоял слишком близко — хороший способ потерять руку. Открытие дверей на мостик вызвало суматоху, но Серебряный Волк не могла перестать беспокоиться о телах, тут же унесенных к звездам. Если бы противники были умны, то не стали бы гнаться за разыскиваемыми преступниками в ангарном отсеке. — Вот! — обрадовалась она, и терминал внезапно засветился. Доступ, мать его, разрешен. Это не заняло бы и половины того времени, если бы она не была так взволнована. — Поехали, блять! Штука летел так плавно, как во снах. Плавно поднявшись в черноту, Серебряный Волк почувствовала, что хочет закричать. Наконец-то что-то пошло на лад. А потом что-то новое, что-то еще врезалось в их щиты, и весь корабль содрогнулся, отправив ее в стену, а Блэйда на нее. Только удача и мастерство удержали ее руку на терминале. Ей пришлось оттолкнуться от него, чтобы нажать на кнопку ускорения. Но когда она толкала, он огрызался на ее в ответ.

— Мы прибыли незамеченными. Проникновение прошло успешно. Информация была получена вовремя. Мы сбежали без проблем.

Сильно, и от этого у нее перехватило дыхание, а рот открылся от удивления и боли. Она оторвала взгляд от своей работы, чтобы посмотреть на него. Ох.

Серебряный Волк опустила голову, надеясь, что Кафка не видит недоверия на ее лице. Он лгал? Ради неё?

О, блять.

— Блэйди, — пробормотала Кафка. Расскажи это, как историю.

Вздох, который Серебряный Волк не слышала, но почувствовала.

Он бывает немного напряжен, — сказала Кафка, и Серебряный Волк подумала, что она имеет в виду не чертову дикость, не слюни из уголка рта и горящие глаза, не анимешного злодея нового уровня. — Дай ему минуту, постарайся напомнить ему, кто он на самом деле. Но Серебряный Волк не знала, кто он на самом деле. Это была их первая совместная миссия, ее первая миссия и последняя, если она не уведет их достаточно далеко, чтобы никто не следил за ними, и не скроет их точку искривления. — Блэйд… — попыталась она, но он даже не моргнул, его глаза были непоколебимы, а ей нужно было добраться хотя бы до консоли. — Могу я просто… Она осторожно протянула руку, и его хватка на ее запястье была карающей, тут же остановившей ее. Когда она попыталась вырваться, он сжал ее до боли.

— Ты высадила нас прямо перед воротами. Мой напарник смог легко проникнуть через охрану. Когда она проникла внутрь…

— Как она проникла внутрь?

— Я не знаю.

Для любого другого это было бы проблемой, но для неё — вполне. Она не хотела стонать. Просто он был таким чертовски большим. Красивым. И адреналин был так высок, что она нервничала, и он даже пах хорошо… цветочно, но так, как она не ощущала раньше; и пеплом, и кровью, и металлом. Это был всего лишь небольшой стон, придыхание. Практически незаметный, если бы вы не были психопатом прямо на ней, в дюйме от ее лица. Он моргнул, и рука на ее запястье удивленно расслабилась. Серебряный Волк, которая даже не подумала выучить урок, тут же бросилась к консоли.

— Я взломала систему безопасности, чтобы она признала нас гражданами. Это было легко, я просто переставила несколько цифр, — это было легко. Несколько секунд стояния под навесом, пока она набирала текст, и они были внутри. Честно говоря, она думала, что это будет сложнее.

— А что случилось потом?

— Как только мы оказались внутри, она провела нас в центр фабрики. Мы проскользнули в комнату управления в перерыве между сменой караула. Стелларон находился под землей. Мы создали отвлекающий маневр…

— Какой маневр?

— Я не…

Пространство было небольшим, и всё происходило быстро. Она ударила по пульту, и он бросился за ней, но не раньше, чем она задала курс. Автоматика была лучше, чем ничего, а потом он притянул ее к себе, его руки так крепко обхватили ее, и она почувствовала себя такой маленькой на его руках. — Ты… должна перестать… двигаться. — Я должна вытащить нас отсюда, иначе мы перестанем двигаться окончательно, — Серебряный Волк задыхалась, а его хватка всё крепче сжимала ее, пока она не пискнула. Медленно расслабилась. — М-м-м… пожалуйста. Руки скользили от ее талии к ногам, по передней части тела, и каждое прикосновение было электрическим. Он определял, представляет ли она угрозу или нет? А может, он просто мерзкий тип извращенца? Она была так необъяснимо увлечена им, что могла бы заплакать. Она беспомощно извивалась в его руках и снова просила. — Это… мара, — выдохнул он, грубый голос прозвучал в ее ухе. — Мне нужна… Кафка.

— Я подстроила ложную эвакуацию, — она вспотела. Эта часть тоже прошла отлично; это была часть большого плана. Она не хотела, чтобы эти взрывы кому-то навредили.

— И что потом?

— Что Кафка обычно делает для тебя? — спросила Серебряная Волк и почувствовала, как его волосы коснулись ее щеки, когда он покачал головой. — Ты не можешь… — Я могу, — упрямо заявила Серебряный Волк. Судя по тому, как он прижимался к ней, и по его блуждающим рукам, она могла догадаться. — Она бы не отправила меня с тобой, если бы думала, что я не справлюсь.

— А потом мы забрали Стелларон.

(Серебряный Волк облизнула губы. Честно говоря, ей хотелось разобраться с этим. Она не знала, что это будет частью работы, но какой плюс).

— Да, это так, — пробормотала Кафка. — Отличная работа, кстати.

— Просто держись, пока я не смогу обеспечить нам безопасность, — повторила она и выдохнула, когда его руки постепенно расслабились. — Без… быстрых движений, — он задыхался, а Серебряный Волк медленно кивнула и наклонилась вперед. Проложить курс, увеличить ускорение, проверить топливо: достаточно, слава богу. Сенсоры показывали, что они уже потеряли всех преследователей — самая быстрая модель. К тому же она была компактной и серебристой, как и она сама. Через несколько мгновений она получила данные о четкой точке искривления и ввела их в систему. — Хорошо, ты почувствуешь небольшое…

Хлопок. Серебряный Волк втянула пузырек обратно в рот и громко зажевала под приподнятой бровью Кафки.

Хуже, чем хлопок, было то, что всё её тело тряслось в пространстве со скоростью, немыслимой без их тонкой серебристой оболочки. Она никогда не ощущала этого на таком маленьком корабле, и от этого на секунду закружилась голова, а потом они вырвались на свободу. Серебряный Волк прильнула к обнимающим ее рукам и просто дышала.

— Вы сказали, что ваш выход прошел по плану.

— Так и было. Серебряный Волк провела нас в ангарный отсек и взяла под контроль корабль. Вторичный отвлекающий маневр, который она спланировала, не позволил никому преследовать нас всерьез и прикрыл путь к отступлению.

— Понятно… тогда почему вы оба выглядите такими виноватыми?

— Мы поняли друг друга? — Блэйд пробормотал ей на ухо грубый голос, и Серебряный Волк сглотнула, прежде чем кивнуть. Медленно. Он прижался к ней грудью, а ее спина ударилась о дешевую неизолированную стену корабля, заставив ее вскрикнуть. — Помоги это остановить! — прохрипел он. — Мне нужно, чтобы ты… Ее рот встретился с его ртом с такой же силой, прежде чем он успел сделать хоть что-то. Мгновение прекрасного замешательства, когда она впилась зубами в губы, а он пытался отстраниться, а потом его тело словно разом подхватило его разум, и Серебряный Волк застонала, когда ее вдавило обратно в стену корабля. Слава богу, что есть автопилот — ее руки были заняты тем, что дергали застежки его брюк. Ее бедра болели, раздвинутые его телом, его вес требовал усилий. — Это поможет? — спросил Блэйд, отстранившись, чтобы отдышаться, и Серебряный Волк кивнула, пытаясь заверить его. Ее руки тоже дрожали, но он уже был твердым, когда она обхватила его рукой, достаточно большим, чтобы заставить ее облизать губы, достаточно горячим, чтобы заставить ее сжаться внутри в предвкушении. — Серебряный Волк? — Да, как и с Кафкой, — прошептала она, и Блэйд коротко кивнул и двумя большими пальцами застегнул ее шорты и трусики, мгновенно обнажив их. Она была мокрая, но не промокшая, и ему стало тесно, когда он вошел в нее. Ее ноги судорожно сжались вокруг него, и его рука скользнула под ее бедро, настойчиво раздвигая его. Блэйд не сказал ей, что сожалеет (и спасибо на этом). Его зубы впились в губы, глаза были зажмурены, и казалось, что ему больно, но от его звука ее живот скрутило сильнее, чем от искривления. Только внутри нее на секунду. Вытащив его, она обхватила его бедрами, словно могла замедлить движение. Но она не могла. Она вообще не могла его контролировать. Слишком большой, давящий, не поддающийся никакому сопротивлению. Ее руки потянулись к нему, отрываясь от стены, где она прижималась к нему, цепляясь за ткань его рукавов, но он двигался так, словно ее хватка была пустым звуком. Его тело полностью освободилось от ее тела, и теперь Серебряный Волк издавала звуки, отчаянные, отрывистые, когда он оставлял ее пустой… толкнувшись внутрь, и ее спина ударилась о стену с грохотом. — Ты чувствуешь… — ее слова оборвались, когда он сделал это снова. Снова, и она застонала. Она надеялась, что это помогает, потому что в какой-то момент маленькая серебряная пуля, в которую она их зарядила и пустила сквозь звезды, найдет точку приземления, и как Кафка всё время справлялся с этим в середине миссии? Ему придется нести ее обратно на базу. Опять. — Ты… Его рот снова оказался на ее губах, и это не было ответом, но она не смогла задать вопрос. Она вообще мало что успела сделать, кроме того, что сорвала их побег и стала бы корить себя за это, но каждый раз, когда он снова входил в нее, ее мысли сбивались. Он целовал так, словно она должна была знать его следующий шаг, и трахал, как животное, и Серебряный Волк сдалась неизбежному и позволила ему прижать ее тело к своему, как куклу, а ее хвост на голове — единственное, что уберегло ее от сотрясения мозга. Когда он отстранился, она была ошеломлена, ее ноги болтались над землей. — Про… сти… — произнес он это слово так, словно оно причиняло боль. Глаза Серебряного Волка проследили за розовым языком, которым он слизывал слюну с нижней губы. — Я не могу… — Не останавливайся! — Серебряный Волк крикнула от нетерпения, и его руки сжались на ее талии как раз перед тем, как он набрал скорость. Его тело встретилось с ее телом, а ее тело — со стеной, раздался такой сильный стук, что Серебряный Волк подумала, не трахнет ли он ее так сильно, что они собьются с курса. Но угнаться за его темпом было невозможно, проще было просто держаться, ее тело было влажным и открытым настолько, что от каждого изгиба у нее перехватывало дыхание. Его глаза распахнулись, вспыхнув двойным пламенем, когда ее рука проскользнула между ними, и Серебряный Волк обвела пальцами клитор, быстро и неуклюже. Он не замедлился ради нее. Он не облегчил ей задачу, не сделал ничего, кроме того, что наблюдал за ее борьбой с ним. Ей хотелось, чтобы он снова поцеловал ее, но от того, что он наблюдал за ней, она сжималась и дрожала. Близко, так близко. Они кончили почти одновременно. Остаток полета прошел в тишине.

Серебряный Волк чувствовала, как по спине стекают капельки пота. У нее были бы рельефные синяки от того, что она раз за разом врезалась в стену корабля и…

— Я потерял контроль, — Серебряный Волк удивленно подняла голову, и грубость его голоса изменила прежний размеренный темп. — Ей пришлось… успокоить меня.

— И это сработало? — удивленно спросила Кафка. Серебряный Волк нахмурилась. — Тебе не понадобился мой голос, чтобы остановить мару?

Её… голос?

— Ты бы не послала ее со мной, если бы не считала ее способной.

Из его уст ее слова звучали иначе. Более правдиво.

— Хм. И достаточно ли ее метода?

— Думаю… мне он больше нравится, — осторожно сказал Блэйд, и Серебряный Волк почувствовала, как запылали ее щеки. Боже мой. Ее голос. Конечно, блять. Доминировать. Она была такой глупой. — Если бы не ее быстрое мышление, весь этот сценарий провалился бы. Я не могу действовать на таком уровне скрытности, как она. Я бы поработал с ней снова. Ее способность успокаивать мару… неожиданна, но ее ценят.

— О боже…

Тихо… но спокойно. Его кулак разжался рядом с ее головой, и она кончила так сильно, что почувствовала себя полусонной, лежащей на нем и вокруг него, прижавшись спиной к стене. Она повернула голову, чтобы посмотреть, как дрожит и трясется его рука в том месте, где он держал их. Он никогда не обыгрывал ее в Тетрис. Он оставил вмятину на стене. — Лучше? — спросила она, ее голос охрип, и он кивнул. Сжал кулак. Расслабился. — Ты в порядке? — уточнил он, и Серебряный Волк не могла остановить то, как ее тело сжалось от его голоса. Она хотела услышать, как он произносит ее имя. — Я… не причинил тебе вреда? Он еще даже не вышел. Она не могла ответить так, как хотела: «Я бы не возражала, если бы ты это сделал», — он бы забеспокоился. Она уже могла сказать, что он из таких.

— Хм?

— Ничего, — сказала Серебряный Волк. Сглотнула. Надвинула кепку на глаза и скрестила ноги под столом. — Так я в деле? Я одна из вас, ребят?

— Ну, с такой рекомендацией… — заметила Кафка. — Не понимаю, как мы можем позволить себе отпустить тебя.

— Нет, нет. Ни капельки.

Облегчение, горячее в ее груди.

Она думала, что он из таких, но то, как его рот опустился в уголках, было неожиданно высокомерным. Хотел ли он, чтобы она всё почувствовала? Она сглотнула. Его член зашевелился внутри нее… неуклонно твердел, пока она говорила. — Если хочешь, можешь попробовать еще раз…?

Серебряный Волк зажевала жвачку.

— Неважно. Когда следующий раз?