Подстава

      Гедеона всегда было сложно застать врасплох. Да и к тому же на простое "пошли покажу" взрослый парень не поведётся: что ему может показать там Люмьер? Потому подготовиться пришлось основательно.       Но зато сейчас Люмьер был уверен, что всё будет точно в порядке: Уильям уехал по делам, Готье и Скэриэл слишком увлечены осознанием самих себя и своих статусов, а Габи... А что Габи? Ей 9 лет!       Единственный кто в силах разрушить сегодняшний день — сам виновник торжества, — Гедеон. Но если он это сделает... Люмьер ещё не придумал как отомстит, но отомстит точно.

***

      Гедеон осознал всё ещё до поступления в Академию, но сил сообщить хоть кому-то у него не было. Во-первых: это вызовет нежелательный интерес к его персоне, что, в свою очередь, приведёт к просто невероятной вокханалии, ведь "старший сын и наследник Уильяма Хитклифа, Гедеон Хитклиф, оказался приверженцем меньшинств!". А во-вторых на это просто не было времени. Сначала экзамены, потом Люмьер заявил, что в Пажеский корпус едет, потом мама умерла... Вокруг Гедеона постоянно происходило что-то, что сбивало его с мыслей о самом себе. Готье, Габриэлла, отец, учёба, Оскар — кто угодно, но не он сам.       Когда Оскар стал пошучивать, что даже у Готи появились «отношения», а его старший брат всё с учёбой в абьюзивных отношениях, Гедеон стал задумываться. Он знал, что нравится девушкам. И они нравились ему. Но не так. Не было чего-то... Чего-то не хватало.       «Хера между ног!» — зло думалось Гедеону после очередного погрома. Нет, ну конечно это не так. Иначе от чего его не интересовал Оскар? От чего вообще не хотелось? «Может со мной что-то не так? Может я этот... Импотент» — решил для себя Гедеон и отложил это в папку "свои проблемы" (обычно отложенное туда просто исчезло в чёрной дыре воспоминаний). И вот те на! Решение всех его проблем ровненько через 2 месяца заявилось к нему с новостью о переводе. Ну прям панацея, что бы его семеро! «Да какие к чёрту семеро?! На него девки смотрят, я уже в бешенстве!» — тут же упрекнул себя Гедеон. С возвращением Люмьера Хитклиф и думать забыл о своей "потенции". Да чёрт возьми, он теперь спать нормально не может, а вы тут ему ещё про "не тянет" рассказываете! Тянет! Ещё как тянет! И вроде радостно должно быть, а вот что-то нифига! Потому что, блять, это ебучий Люмьер! С ним всё иначе. К тому же ещё и Готье со своим "я выбрал Люмьера". Ну вот почему?! Почему именно сейчас? Нафига ему вообще эта ебучая Академия? Одно слово и Гедеон ему всё наследство отдаст. Вот нахер идти в эту дыру?! Ровненько в момент, когда Гедеон ругал мысленно брата завибрировал телефон. На дисплее высветилось "Готи". Лëгок на помине. До этого Готье старался не звонить ему, потому Гедеон нахмурился и аккуратно поднял трубку, ожидая чего угодно. — Слушаю? — аккуратно подал голос Гедеон, на что раздался всхлип и тихое подвывание. Гедеон замер. Что случилось? Что с Готье? — Готье? Готье, с тобой всё... — Я ушибся, — пропищал чей-то голос. Точно не Готье. У него что телефон украли? — Где ты? — выровняв голос спокойно спросил Гедеон. — Сильно? — прозвучал голос Готье. Так значит он просто отвлёкся? — Не особо, — прозвучал тот писклявый голос. — Готи, телефон, — прозвучал ещё один голос. И этот голос Гедеон узнал с ходу. Скэриэл. — Алло? — ещё раз переспросил Гедеон и наконец-то ему ответили: — Алло. Это Я. Мне Люмьер писал. Попросил по делу к церкви подойти и писал, что это "личное". Я сразу не понял, а как он мне твоё имя напечатал, я понял что это тебе. Мы со Скэром скоро тоже придём на всякий случай. Это был голос не робкого Готи, а Готье, который ставил в известность. Значит там реально что-то серьёзное. Гедеон не долго думая помчался к церкви.

***

Готье отбил Люмьер "пять" и усмехнулся: — Классно ты это с записью придумал. — Ну так! — Люмьер пожал плечами. Осталось теперь дождаться Гедеона и не подохнуть, когда он поймёт, что его развели как ребёнка. И не абы кто, а его лучший друг и его младший любимый братишка. — Думаешь он нас убьёт? — Словно прочитав мысли, спросил Готье, на что получил утвердительное "да". — Если и убьёт, то не раньше, чем мы его за тебя выдадим, — Готье с готовностью усмехнулся.

***

Через пол часа Гедеон уже был на месте. Оглядевшись и не найдя никого, он перекрестился и вошёл в здание. Готье он заметил сразу. В костюме, с галстуком, весь такой важный! И чем он, интересно, занимался там со своим Скэриэлом и каким-то ребёнком? — Что случилось? — Сейчас поймёшь, — улыбнулся Готье и подвёл его к Люмьеру. Люмьер быстро сунул ему что-то тяжёлое в руку и затароторил клятвы, после чего натянул на палец Гедеон кольцо. — Теперь ты, — пихнула его Готье и Гедеон словно повторил всё сказанное Люмьером,после чего последний сунул палец в кольцо и бросился бежать. При чём так быстро, что через секунду за этой парочкой захлопнулась тяжёлая дверь прихода. Гедеон стоял в непонимание, пока не поднял голову. На маленьком выступ большой иконы Присвятой богородицы стояло две поменьше. Венчальные. Гедеон не то, что бы шибко верующий, но... ЧЕГО, БЛЯТЬ?! Храм давно не действовал. Сюда приходили разве что старушки и то редко. Почти весь иконостас вынесли, голые небелённые стены отсвечивали керпичами и пятнами жира, а Алтарь, спрятанный за сломанным иконостасом, было попросту не вынесли. Материя образовалась сама. Стёкла нескольких икон треснули, несколько медных подсвечник расшвыряло в стороны. Но тут же всё улеглась и Гедеон спокойно вышел из церкви. На крыльце стояли Готье и Люмьер. — Успокоился? — с участием спросил Люмьер. Гедеон промолчал. — Объяснения нужны? По лицу вижу, что да.

***

— А вот просто предложить встречаться, не? Люмьер скривился: — Какое встречаться? Я? С тобой? Да я если бы заикнулся про это ты бы прикончил меня на месте. Гедеон, я не дурак... — Раньше я может и поспорил бы, но сейчас... Да, ты не дурак. Ты - дебил! — Зато теперь ты мой муж. — Я не верующий, — пожал плечами Гедеон. — Так что нет. — Да. И Готье может подтвердить, что обвенчал нас.

***

В этот вечер Люмьер остался у Хитклифов, сославшись на усталость. Отца дома как раз не было, Готье закрылся у себя (что натолкнуло Гедеона на мысль, что это чёрная ошибка отцовской молодости опять явилась к его младшему братику), а Габи как-то легко приняла Люмьера, словно понимая, что ни чего сделать с ним не сможет. Зато смогла утащить его играть. Поднявшись к себе, Гедеон устало рухнул на постель и перекрыл глаза. Только сейчас он начал осознавать что вообще сегодня произошло. Ну почему Люмьер не мог поговорить с ним? Зачем было устраивать всё это? Гедеон же реально поверил, что у Люмьера что-то случилось. Гедеон снял кольцо и принялся рассматривать. Тонкой линеей по нему расплостались два гравированых крыла, а внутри была выгравирована сегодняшняя дата. «На сколько же он был в себе уверен, что даже заказал дату?» Сходу ни кто и не скажет, что они помолвочные: кольца как кольца. Но если присмотреться, то можно понять всё. А внимательных в Ромусе полно. Особенно среди чистокровных. Особенно когда дело доходит до семьи Хитклиф. «Надо ещё как-то сообщить отцу». Гедеон нахмурился и сжал кольцо в кулаке. Всё это совершенно не вовремя. Дверь открылась, в комнату кто-то вошёл (не надо быть гением, что бы понять кто), затем прошлёл к кровати и сел рядом. — Чего такой хмурый? — Люмьер лёг рядом и накрыл кулак Гедеона своей рукой. — Разве тебе не выделили комнату? — проигнорировал Гедеон, на что Люмьер отмвхнулся: — Я тебя окольцевал не для того, что бы по разным койкам спать. Им надо поговорить. Серьёзно. Как взрослым людям. От чего-то пока хотелось только прикончить этого "взрослого человека". — Ну и на кой ляд тебе этот брак? — Для душевного равновесия. Гедеон повернул голову, ожидая пояснений, но Люмьер кажется рассказывать ни чего не был намерен. Тогда Гедеон разжал ладонь и вытянул её из-под руки Люмьера, одевая кольцо. Последний расплылся в улыбке: — Понял-таки. — Может просвятишь, как я связан с твоим "душевным равновесием"? — На прямую. Думаешь я тебя, занозу, просто так терплю? От великих дружеских чувств? Щас! Просто кое-кто дальше своего носа не видит. Гедеон проигнорировал подкол. — И как давно? — Что? Свадьбу планирую или тебя терплю? — Понял всё когда? Люмьер нахмурился, потом вздохнул и помотал головой. Отвечать он не собирался. От чего? Они молчали какое-то время. Гедеону это не особо нравилось, но зато Люмьер, видать совсем страх потеряв, подлез ему под руку и устроился у него на плече. — Больше вопросов нет? — зевнув спросил Люмьер, притераясь щекой к плечу новоиспечённого мужа. — Уйма, — признался Гедеон. — Задавай. — Когда ты успел спланировать всё это? — Ну, это история очень длинная. Тебе как? Непосредственно организацию или прямо с начала? — Желательно с начала. Люмьер пожал плечами и заговорил: — Ну... Началось всё где-то в лицее. Ты начал общаться с девушками, а до этого по большей части общался только со мной. Ну я и взялся беситься. В общем-то это... — Погоди. Ты решил устроить это всё потому что... Я стал общаться с девушками? — Шерлок, дослушай. Так вот. Я начал ревновать. Долго это замалчивал, пытался принять, что однажды ты станешь чьим-то мужем. Но как-то вообще не получалось. В конечном счёте я не выдержал и стал копаться в интернете. Как ты понимаешь, проводить лекции полового воспитания со мной было на тот момент некому, потому пришлось всё самому узнавать. И чем больше я рылся в ресурсах тем отчётливее понимал кто я и что со мной не так. — Дай угодаю! Ресурсы ты брал с каких-то сайтов а-ля "Психиатр.oct"? — Ну типа того. В конце концов я даже стал себя побаиваться: мало ли что я с тобой сделаю. — И тогда ты смотался в Пажеский? — Не, Пажеский был уже поже. Но тогда я заявил, что хочу поступить именно туда. Мне казалось, что чем дальше от тебя - тем безопаснее. — И? Как тебе идея со свадьбой-то пришла? — Гедеон разулсяи забрался целеком на кровать, после чего за ним полез и Люмьер. — Понимаешь ли... Запрнтные земли настоящий рассадник для проблем. Ну а наш первый поход туда ты помнишь. Не запомнить такое было бы грехом. Гедон, кажется, в тот вечер себя и осознал. — Ну, я там насмотрелся и сейчас уже не помню с кем беседовал, но чел мне прям доступно пояснил, что это, —Люмьер постучал пальцами друг о друга, показывая тем самым двух мужчин, — норма. И стесняться не имеет смысла. А потом я стал обращать внимание и на твоё поведение. — И пришёл к мнению, что я тоже не прочь? — Ну почти. Рядом с тобой у меня времени на это не было, а вот в Пажеском, когда стал уже обдумывать, вспоминать... Там меня идея свадьбы и настигла. Ну и проще говоря, последние 3 года я вынашивал план по штурму одного опредилённого бастиона. — А просто предложить встречаться? — Много чести, — усмехнулся Люмьер, уже откровенно зивая. — Знаешь, я думал, что всё будет куда сложнее. — Так получается я легко сдался? Не беспокойся. У тебя ещё всё впереди. Люмьер завозился и устроился рядом с Гедеоном. — Надеюсь. Но что-то мне подсказывает, что не доживу я до нашего законного венчания. — Ты ещё обно хочешь? — Гедеон вскинул брови. — Ну конечно, — как что-то само собой разумеющееся заявил Уолдин. — Пока мы в браке чисто на словах. — А! Тебе ещё и штамп в паспорте нужен? — А тебе нет? Сам подумай: нет штампа - нет брака. — Про гражданский брак слышал? — И много от него пользы? — А от юредического? Кроме, разумеется, брачного договора. — Гедеон. Мне жизненно необходимо увидеть тебя у алтаря. С кем-то другим я не вынесу... — Давай я на свадьбе Готи у алтаря сфоткаюмь? Он помоему в эту... Оливию Брум влюблён? Люмьер рассмеялся. — Любимый, я понятия не имею откуда у тебя информация, но большей глупости я не слышал! Я-то думал, что это только Готи о тебе знает ровным счётом нифига, а оказывается это симейное. Гедеон зло сверкнул глазами и перевернулся, нависнув над ржущим парнем. Люмьер улыбаться не перестал. — У Готье сейчас сложные отношения. И лучше тебе самому попытаться поговорить с ним. Не хочу стать птицей-секретарём для вас. — Ты у меня сейчас Индикатором станешь. — Чего? — Не помнишь? Эх ты! Ну! Тайна третьей планеты. " Это? Индикатор. Он всё понимает, но ничего не говорит. Только меняет цвет. А довайте я его стукну? Он станет фиолетовый. В крапинку." — манерно продекламировал Гедеон, скатываясь обратно на кровать. — Нет-нет-нет. Спасибо. Спасибо не ндо. Лучше вы его нам продайте! — подхватил Люмьер. — Боже... Я уже и забыл. Ладно. Давай спать. Я уже не могу. Люмьер нашарил на полке пульт от лампы и выключил её. Люмьер нагло залез под одеяло, которое видимо успел откинуть, пока Гедеон был над ним.

***

Пару часов Гедеон пытался уснуть,потому что встовать желания не было. Но и сон никак не шёл. В конце концов он выбрался из расправленной Люмьером постели и принялся шарить в поисках пижамы, что бы переодеться. Поиски не увенчались успехом. Зато он разбудил Люмьера, который тут же вылез из постели. — Который час? — Где-то около двух? Может пол второго, — тихо ответил Гедеон, стягивая рубашку. Люмьер замер, как-то странно глядя на ролураздетого мужа(?). Гедеон, заметив это, ели-ели сдержал ухмылку. Стащив с себя брюки, парень вернулся в постель. — Раздевайся и забирайся обратно. Люмьер запаздало стащил с себя одежду и залез обратно, устраиваясь на груди парня. Вот только уснуть он уже не мог, потому от скуки начал рисовать пальцем на муже. — Не спится? — Угу. Думаю, что глупо поступил. — В плане? — Обычно перед переворотами все стараются разойтись, а я тебя под винец затящил. Если я провалюсь со своими идеями... — Если ты провалишься с Готье, то я упаду вместе с тобой. Не из-за кольца или чего-то ещё. Я просто напросто не позволю себе остаться в стороне. — А Скэр? Что на счёт него? Он же тоже твой брат. — Скэриэл... — Гедеон вздохнул. — С ним сложнее. Люмьер улыбнулся: — Скэр ребёнок. Такой же как Готье. А кое-кто, — он ущепнул Люмьера, — совсем о братьях не переживает. Вот они тебя и шугаются. — Да не шугаются они меня. — Как же, как же! Не ты ли нечастного Скэра с лестницы спустил от глубокой братской любви? Гедеон закатил глаза: — Будешь осуждать мои действия и тебя спущу. Люмьер вздохнул, но ничего не ответил. — Давай спать.