5 причин ненавидеть Нила Хэтфорда

Наступило утро понедельника, а это значило только одно — вновь эта смазливая мордашка встанет перед его лицом на два часа. Вообще, встречались они с Нилом только на физкультуре, но проблема была в том, что её проводили каждый день с шести до восьми утра. Каждый божий день! По два часа! Кто вообще решил так поиздеваться над бедными подростками? Впрочем, Эндрю уже привык за эти месяцы. Сначала увидеть нового ученика во втором полугодии было странно, но Нил так всем понравился, что Эндрю возненавидел его. Слишком красивый, слишком добрый, слишком уверенный и отлично учится. Кто он вообще такой, чтоб быть идеальным во всем? Что за бред?! Но спасибо, что Эндрю хватило ума выбрать немецкий в изучении, так как позже выяснилось, что этот ваш Нил Джостен пошёл изучать французский — язык, который Эндрю планировал выбрать, но в последний момент передумал. Бетси разбудила его легким касанием плеча ещё до того, как раздался мерзкий звук будильника. Нехотя приоткрыв глаза, он уставился на неё. Бетси смотрела на него с нежностью и легким укором, настаивала, чтобы Эндрю не залёживался, а сразу встал и пошёл завтракать. Лениво потягиваясь и издавая непонятные звуки, как это обычно бывает по утрам, он всё же поднялся и направился на кухню завтракать. Бетси, что встретила его с тёплой улыбкой, сидя за столом, подняла настроение. Но ещё больше могли украсить этот злосчастный день только вафли, приготовленные с любовью. Уют этому утру придавали оранжево-жёлтые лучи солнца, пробивающиеся сквозь жалюзи. Всего пару месяцев назад в это время было совсем темно, а сейчас за окном позеленевшие листья деревьев, свежескошенная трава и яркое солнце, лучи которого падали на миниатюрное зеркальце, создавая солнечных зайчиков, что прыгали по белоснежным шкафчикам. Подняв голову с тарелки, Эндрю понял причину его приподнятого настроения. — А где Аарон? — поинтересовался он, слегка приподняв бровь. Он сидел на стуле, закинув одну ногу на него и поставив локоть на коленку, подпирая подбородок рукой. Спустя ещё секунду осознал, что и надоедливо громкого кузена тоже нет. — И Ники? — Аарон ушёл вчера на ночёвку к Кейтлин, они вместе доберутся в школу. А Ники ещё полчаса назад убежал к Эрику, — Би продолжала тепло смотреть на него, периодически поглядывая на настенные часы, что висели над плитой. Казалось, её ничуть не смущал взгляд Эндрю, который показывал всё его недовольство, ведь хорошее настроение покинуло его, как только он узнал, что все разошлись к своим парочкам. Почему ему это не нравилось? Потому что ему симпатизировал один рыжий придурок, которого хотелось ненавидеть. Проблемы в этих чувствах не было, если бы хоть иногда Нил обращал каплю своего внимания на Эндрю. Услышав недовольное фырканье, напоминающее ёжика, она тихонько рассмеялась, а после ещё раз взглянув на часы, поторопила: — Уже без двадцати шесть, пора идти. Напоследок чмокнув Бетси в щёку, Эндрю направился на физкультуру — урок, который он любил и ненавидел одновременно. Любил, потому что это возможность поглазеть на Нила, на его стройные, атлетичные ноги, иногда на подтянутый торс. Это веснушчатое лицо, бледная кожа, на которой так изумительно сидела бело-оранжевая форма — всё это сводило с ума. Кое-как добравшись до школы, Эндрю переоделся и сел на самую дальнюю скамью, с которой открывался отличный вид на стадион, а особенно на бегущего Нила. Карие глаза в сотый раз изучали каждую мышцу его тела, наблюдали и фантазировали о том, что могло бы быть, если бы они встречались, ну, или хотя бы дружили. — Мечтать не вредно, — знакомый голос вывел его из раздумий. Это был Аарон. Конечно, кто же ещё мог так нагло разрушить все его мечты. — Отвали, — зевая, ответил Эндрю. — Ты уже четыре месяца по нему сохнешь, а подойти боишься, — надоедливо продолжал жужжать над ухом брат. Будто он сам этого не знает. — От-ва-ли, — по слогам повторил он. Аарон цокнул языком, но всё же пошёл выполнять упражнения. Конечно, Эндрю знал, что упустил тысячу и один шанс подойти и заговорить со своим объектом обожания, но дьявол, сидящий на плече, твердил, что ему это не надо, и вообще, этот Нил Хэтфорд придурок, и его надо ненавидеть. О каких чувствах может идти речь? Эта внутренняя борьба, медленно, но постепенно и действенно, сводила с ума. Тогда, решив, что чёртик на плече прав, Эндрю решил составить мини-список для самого себя. Взяв черновичный огрызок бумаги, заглавными буквами он написал: «5 причин ненавидеть Нила Хэтфорда», и принялся думать, за что же можно его ненавидеть. Ещё раз взглянув на него, у Эндрю в голове зародился самый банальный и простой вариант — «слишком громко дышит», дальше было сложнее. Перебирая в памяти все моменты, когда они стояли рядом или хотя бы пересекались в коридоре, к нему пришёл ответ — Нил всегда пах кофе. Ароматным, свежим кофе. Было непонятно, почему он так пах, ведь Эндрю никогда не видел, чтобы Нил пил его, в основном только чай. Но, кажется, Элисон говорила, что его дядя пьёт кофе. Очень много кофе. Тогда вторым пунктом списка стал — «постоянно пахнет кофе». Его мысленный поток вновь прервал голос, но уже не брата, а Кевина: — Пиши: «улыбается, как продавец мороженого», — саркастично произнёс он, держа в руках баскетбольный мяч. Взглянув на него из-под лба, Эндрю подумал раз-другой, но в итоге идея ему понравилась, ведь это действительно было так. Оставалось придумать ещё две причины для ненависти, но на ум сразу пришли мысли, стоило только взглянуть на симпатичного, нет, красивого, сексуа… Так стоп! Стоило только взглянуть на Нила. Последний пункт он написал на обратной стороне листа, в самом углу, чтобы какой-нибудь Аарон не смог увидеть, если вдруг будет мимо проходить. Наконец, казалось, бесконечная физкультура подошла к концу, все направились в раздевалку, но самое страшное было то, что его класс и параллель, в которой учился Нил, переодевались в одном помещении. Сколько раз он уже успел проклясть тренеров или кто там решает это, за то, что поселили их в одну раздевалку, одному богу известно. Но факт оставался фактом. Эндрю ненавидел руководство, а ещё больше не выносил Нила, который всегда ходил в душ после урока. И каким-то чудом никогда не опаздывал из-за этого на урок, умудряясь при этом выходить самым последним из душевой кабины. Пока он об этом думал, самый страшный сон привёлся в реальность. Эндрю слышит хлюпающие шаги мокрых ступней, поднимая голову видит перед собой его. Видит Нила. Нила с одним лишь полотенцем на бедрах, с мокрыми прядями волос, с которых стекают капли, падая прямо на обнажённый, подтянутый торс, к которому так и хотелось прикоснуться. Хотелось думать, что всё это время он не сидел с разинутым ртом. Нил явно наслаждался таким вниманием с его стороны, его выдавали приподнятые уголки губ в лёгкой усмешке, что так приятно и пропорционально смотрелись на его веснушчатом лице. Хотелось кричать от того, насколько хорошо тот выглядел. Даже не хорошо, изумительно. Интересно, Нил специально вышел вот так или думал, что остался один? Взгляд его заставил отвести голос, который звучал лучше любой музыки. Бархатный, ровный, уверенный с саркастичным тоном и таким сногсшибательным британским акцентом: — Челюсть с пола подбери, — усмехается Нил и поворачивается к Эндрю спиной, усыпанной тысячами веснушек. Чёрт, как же он всё-таки сексуален. — Чего? — растерянно переспрашивает Добсон, а после понимает, что, похоже, его надежды не оправдались, и всё это время он глядел на Нила с разинутым ртом. — Говорю, рот закрой, муха залетит, — продолжает стебать его Хэтфорд. Эндрю цокает языком и спешит удалиться из этой злосчастной раздевалки. Надо было идти со всеми, а не засиживаться и раздумывать об этом рыжем придурке. Но, не дойдя до двери, спрашивает, глянув на того через плечо: — А ты почему не на уроке? — Встречный вопрос. У меня форточка по понедельникам, — натягивая майку на обнажённый торс, отвечает Нил. — У тебя час свободного времени после физры, но ты всё равно приходишь на неё? — недоумённо переспрашивает Эндрю, надеясь подольше остаться в, как казалось минуту назад, адском месте. — Да, а что тебя так удивляет? — Парировал тот. — А кто ещё из твоего класса ходит? — вопросом на вопрос отвечает Эндрю. — Я и ещё человека три от силы, — он делает паузу, натягивая шорты на подкачанные бёдра, от чего взгляд карих глаз не может оторваться. — Ну вот тебе и ответ, — последнее, что говорит Эндрю, перед тем как покинуть раздевалку с тёплым чувством в груди. Впервые за долгие месяцы они наконец смогли поговорить, и пусть о всякой банальщине, и плевать, что перед этим Эндрю очень опозорился, открыто пялясь на его торс. Но они уже поговорили — это успех. Ему уже было всё равно, что он опоздал на литературу почти на десять минут, но учительница прощала такие опоздания, вот только одному Эндрю. У него были хорошие отметки и не такие частые опоздания, поэтому, когда он зашёл в класс, учитель лишь кивнул в сторону свободного места и поприветствовала мягкой улыбкой. Немного помявшись, Эндрю сел на свободное место и с ужасом обнаружил, что его список причин для ненависти Нила Хэтфорда пропал. Неужели он его оставил в раздевалке? В раздевалке, в которой сейчас находится Нил, который сто процентов заметил подозрительный листик, и Эндрю с уверенностью может сказать, что Нил был бы не Нил, если бы не прочёл содержимое. Паника отдавала лёгким покалыванием в кончиках пальцев, хотелось сорваться с урока и побежать назад, в надежде найти листок нетронутым, но сделать это было невозможно. Даже из уважения к учителю срывать урок из-за какой-то глупости было бы нелепо. Но гадать не пришлось — телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении, которое было от Сета. Странно, он ожидал увидеть кого угодно, но не его. Сет прислал фотографию, вот только чего, Эндрю смотреть пока не осмеливался, решив, что сделает это после урока. Литература — его любимый урок как-никак. Наконец долгожданный звонок, и Эндрю со спокойной душой может просмотреть фотографию, которую прислал Сет. Весь урок он только и мог, что ждать конца, сидя как на иголках. Он боялся представить, что там отправил Гордон. Конечно, ответ уже знал, но надеяться никто не запрещал. Только выйдя за порог класса, его встретило знакомое лицо — Нил, стоявший, облокотившись на стену напротив двери, с надменной ухмылкой. Казалось, голубые глаза искрились, но только чем, было неясно. Приближаясь, Эндрю понял, что тот что-то прячет за спиной. Догадаться было несложно — тот самый черновик. Теперь было понятно, почему Нил так улыбался. Хэтфорд вручил сложенный вдвое листок и с гордо поднятым подбородком принялся ждать. Эндрю не хотел этого делать при нём. От стыда уши залились алым цветом, а щёки вмиг порозовели. Медленно, словно если откроет, произойдёт конец света, он разворачивал листок. Перед глазами сразу встали его записи, на которые Нил написал ответы. 1. «Слишком громко дышит» «Купи беруши. Моё дыхание важнее». 2. «Постоянно пахнет дешёвым кофе» «Может, это потому, что ты „случайно“ разлил его на меня в столовой?» 3. «Улыбается, как продавец мороженого» «А ты вечно хмурый, будто съел это мороженое». 4. «Слишком сексуален» «Уж извини, каким мать-природа породила, таким и хожу)». Он видит все эти ответы и представляет, с какой ядовитой улыбкой тот их писал. Но сейчас самое страшное — перевернуть лист. Эндрю не был уверен, что Нил смог прочесть его мелкий почерк, но почему-то знал, что сделал это. Возможно, даже не без помощи Сета. Тогда-то всё встало на свои места: вот почему Сет прислал ему фото. Догадки оправдались, к сожалению. Наконец, он видит пятый пункт, написанный в углу: 5. «Я хочу ему отсосать» «Так чего ты ждёшь?» Лицо Эндрю следовало видеть в этот момент. Его взгляд переключился на Нила. — Ты мне сразу понравился. Плевал я на твою странность, она меня только веселит, — он улыбался, но не саркастично, как-то более тепло. Эндрю не ответил, но прижал его к стене и поцеловал на виду у всех.