Часть 5
15 апреля 2025 г., 20:39
Примечания:
Вот теперь можно ложиться спать
Сеул. 02:16 ночи.
Телефон Йеджи загорелся прямо на прикроватной тумбе, разрывая тишину раздражающим гудком экстренного вызова. Она проснулась мгновенно — инстинкты альфы и начальника штаба не дремали.
— Йеджи, у нас новая пропажа, — голос Чэрён был напряжён, ни намёка на шутку. — Девочка, стажёр из агентства. JYP снова фигурирует в деле.
Йеджи выругалась сквозь зубы и быстро натянула брюки и рубашку. Она ещё не успела переварить вечерний разговор с Рюджин, её взгляд, её дрожащий голос. Её запах. Пропитанный страхом и каким-то болезненным доверием.
Спустя двадцать минут весь штаб снова был в сборе.
На доске появилось новое фото — молодая омега, двадцать лет, пропала по дороге домой после тренировки в здании JYP. Все камеры были выключены. Все.
— Что ты скажешь? — Йеджи обернулась к Рюджин.
Та, стоя в углу, нервно сжала руки. На ней был чёрный худи, волосы свисали на лицо, белые кончики казались призрачными в холодном свете ламп.
— Это уже четвёртая за два месяца, — тихо. — Они не прячутся. Они бросают нам вызов.
— И мы примем его, — Йеджи уверенно посмотрела на всех. — Поднимаем связи, копаем досье JYP. Ищем слабые места.
Молчание повисло в помещении, как пыль в лучах флуоресцентного света. У всех был один и тот же взгляд — смесь усталости и ярости. Только Рюджин не отводила взгляда от фотографии девушки. Омеги. Слишком молодой. Слишком беспомощной.
Йеджи чувствовала, как дрожит запах Рюджин. Тонкий, едва уловимый, он изменился. Стал колючим. Острым. Пахнул тревогой и… гневом?
— Я хочу допросить менеджера из JYP, — неожиданно сказала Рюджин, отступая от стены. — У него алиби, но я уверена — он что-то знает.
— Ты уверена, что справишься? — голос Йеджи звучал мягко, почти тихо. Она знала: после прошлого раза Рюджин едва не сломалась. Они все это видели.
— А если нет? — омега вскинула голову. В её глазах горело что-то новое. — Кто ещё будет делать это, если не я?
Йеджи молча кивнула. Внутри что-то болезненно защемило — между профессиональной ролью и животным инстинктом защитить стояла слишком тонкая грань.
В этот раз ты не сломаешься. Я не позволю.