Нил.. Эй Джей?

      Встречаться с родителями Ники Кевину не очень хотелось, хотя он понимал, что его мнение здесь не учитывается. Аарон не казался сильно заинтересованным, зато Ники открыто волновался. Он постоянно ерзал на сиденье, нервно перебирал пальцы, был тише обычного. На лице Эндрю не было улыбки, лишь уголки губ немного и иногда подергивались.       Нил смотрел перед собой. Он не знал людей, к которым едет, но почему-то где-то глубоко внутри него зарождалось неприятное чувство, заставляющее ком подкатываться к горлу, чувствовать, словно его кто-то душит. Что-то было не так, но он не понимал что. Интуиция будто пыталась заставить его сделать что-то, сбежать, прежде чем он успеет пожалеть, скрыться и никогда не возвращаться сюда более. Но Нил обещал Ники.       Они добрались, почти не разговаривая.       Пока Ники парковался на обочине, Нил из-за плеча Эндрю выглянул в окно. Перед его взором предстал двухэтажный бледно-голубой коттедж. Все было идеально, газон аккуратно подстрижен, автомобили являли собой перфекционизм и чистоту. Воплощение великолепия.       Реакция всех троих братьев показалась Нилу странной. Они замерли, словно каменные изваяния. Даже Эндрю молчал. Еще один звоночек прозвучал в голове Нила. Всë было подозрительно странно. Неправильно. Ники побарабанил пальцами по рулю.       –Зря это мы..       –Поздняк метаться. –фыркнул Эндрю, после чего вышел из машины.       Нил положил клюшку на сиденье и выбрался следом. Как только он вышел, Эндрю нырнул обратно в салон и забрал его новое приобретение. Он закинул ее на плечо и двинулся прямиком к дому.       –Эндрю, что ты задумал? –напряженно спросил Ники, в мгновенье ока выскакивая из машины.       –Для святоши у него слишком хорошее авто.       Ники догнал его и выхватил клюшку. Эндрю даже не намеревался исполнять свой план в действие, но ужас на лице Ники стоил всего удовольствия. Он рассхохотался, драматично закатывая глаза и пропуская его вперед. Нил и Кевин последовали за ними.       Ники колебался перед дверью всего секунду, но Нил напрягся. Это было не очень похоже на милое воссоединение семьи. Близнецы держались друг друга, словно тоже чуяли опасность. Это первый раз на памяти Нила, когда они стояли плечом к плечу. Странное ощущение внутри него начало подниматься, увеличиваться в квадратном размере. Бежать, кричал ему инстинкт, опасность. Но переживать было не о чем. Все в порядке. Ничего не произошло.       Дверь открыла Мария Хэммик. Она оказалась выше, чем Нил ее представлял. С виду обычная женщина. Ники был ее копией.       –Мог бы и не звонить. –вместо приветствия сказала она. Ники натянул на лицо скупую, вежливую улыбку.       –Это больше не мой дом.       Мария поджала губы, но ничего не ответила, пропуская их в дом. Когда все вошли, она закрыла дверь. Теперь ближе к хозяйке стояли Нил и Кевин. Кевин растянул губы в улыбке, предназначенной для публики и журналистов. Мария кивнула им.       –Приятно познакомиться.       Далее Мария повернулась к близнецам и, ни секунды не сомневаясь, обратилась к Эндрю.       –Аарон, давно не виделись.       –Аарон–это я –сообщил Аарон. В его голосе промелькнула едва заметная нотка яда, но никто из присутствующих не указал на это.       –Да, разумеется. –сказала Мария, хотя звучала неуверенно. Её взгляд переместился с улыбающегося Эндрю на напряженного Аарона.       –Мама, Эндрю третий год проходит лечение. – с легким оттенком раздражения сказал Ники. Это было для него несвойственно. Обычно он всегда был дружелюбным и открытым к общению. Нил думал, что к собственной матери он отнесется еще лучше, но это оказалось не так.       Напряженность читалась в каждой частице воздуха. Эндрю улыбнулся самой хищной и кровожадной улыбкой, на которую только мог быть способен под таблетками.       –Боже, какая чудесная встреча! Какая радость, что ты снова впускаешь нас в дом. Я-то думал, ты выпросишь в суде защитное предписание. Нервишки сдали?       Ники шикнул на него, но Эндрю оставил это без внимания. Нил не совсем понимал, о чем шла речь. Видимо, об избиении Эндрю нескольких парней, напавших на Ники. Нил предпочитал держаться нейтрального мнения.       Мария смутилась и указала на шкаф с множеством свободных плечеков. Она пробормотала что-то себе под нос, сделав шаг назад. Замечание Эндрю задело ее. Когда гости разделись, Мария велела следовать за ней.       На кухне пред ними предстал Лютер Хэммик. Он был высоким, худым, но лицо у него было суровым, брови нахмурились. Он не выглядел так, будто рад встрече с сыном. Наоборот, Лютер казался немного раздраженным и не жаждущим гостей. Нила и Кевина он и вовсе не одарил взглядом. Мария быстро ретировалась за плиту, избавив себя от необходимости ввязываться в это.       Нил определенно заметил, что взгляд Лютера задержался на Эндрю дольше, чем на родном сыне. В голову снова ударили волнующие, предостерегающие мысли. Возможно, в прошлом у Лютера и Эндрю что-то произошло. Это не должно быть предверием катастрофы. Ведь так? Нил попытался отвлечься, его взгляд скользнул по обстановке вокруг, но сердце все равно продолжало часто биться, заставляя его ощущать, как петля медленно, но верно затягивается на его шее.       –Ники. –наконец произнес Лютер. Тепла в его голосе не наблюдалось. –Аарон, Эндрю.       –Привет, дядя Лютер. – типично вежливо ответил Аарон, избавляя Ники от необходимости ответа.       Лютер растянул губы в мимолётной, тусклой улыбке. Наконец, его глаза пробежались по Нилу и Кевину. Он представился им так, как если бы говорил с незнакомцами. Это являлось правдой, но Лютер поприветствовал и самого Ники абсолютно также. Нужно было порассуждать, кто здесь больший незнакомец – Нил и Кевин или его собственный сын.       –Это можно оставить здесь. –сказал Лютер, глядя на клюшку в руке Нила. Нил послушно прислонил ее к стене, и тогда Лютер указал на заднюю дверь. –Проходите.       Ники вывел всех на заднее крыльцо. В центре стоял большой стол, по бокам которого расположены восемь стульев. Судя по салфеткам на обоих концах стола, хозяева сядут друг против друга, а гости по обе стороны от них. Ники сел посередине, Аарон занял место между Ники и Марией. Кевин и Нил усадили Эндрю между собой. Нил сидел ближе к Лютеру, Кевин – к Марии.       Сев за стол, хозяева склонили головы вниз. Нил не понял, что происходит, пока Лютер не начал молиться. Нил тоже опустил голову, хоть и позже остальных. Эндрю даже не потрудился сделать виду. Он вальяжно закинул руку на стул, а второй рукой постукивал зубцами вилки по столу, откровенно проявляя неуважение.       Конечно, Лютера это выводило из себя, но он никак не прокомментировал столь нахальное поведение. Он не желал прерывать молитву, предположил Нил. Наконец все выпрямились и начали накладывать себе еду. Заметив, что он сидит сложа руки, Лютер спросил:       –Ты верующий?       –Нет. –ответил Нил. Брови Лютера нахмурились. Прежде, чем он успел что-то сказать, Нил поспешил добавить – Я бы предпочел не поднимать этой темы. Не хочу ввязываться в конфликт.       Эндрю рядом с ним насмешливо фыркнул. Лютер еще посмотрел на него неодобрительно, но предпочел ничего не сказать.       Все принялись за еду и разговоры. В основном, говорили Ники и Мария. Нил заметил, что та даже не спросила ни про увлечения Ники, ни про его здоровье или еще что-то. Ему почему-то стало тошно. В глазах Ники полыхали огни надежды. Он надеялся примериться с родителями, получить от них хоть долю ласки и любви.       Примерно к середине, к горлу Нила снова подступил ком. Нехорошее предчувствие ударило в голову, но он даже не видел причины этого. Он сделал глоток воды, но удавка на шее не ослабла. Тогда он встал, отодвинув стул. Все взгляды быстро обратились к нему.       –Где у вас туалет? –уточняет Нил. Ему нужно умыться, прийти немного в себя. Тогда дурацкое волнение немного ослабеет.       –На втором этаже, первая дверь. –услужливо говорит Эндрю, одаряя его ухмылкой. Он игнорирует это, разворачивается и уходит. Даже не кивает ему.       Поднимаясь по лестнице, Нил проводит рукой по перилам. Он невольно ускорился, ведь в желудке продолжало неприятно скручиваться волнение. Нил попытался успокоиться и досчитать до десяти. Сегодня был тяжелый день. Может быть, он просто распереживался и всë. Паранойя сгубила его мать, а ему это передалось. Уже в туалете, Нил включает холодную воду и ополаскивает лицо. Становится легче дышать. Жар отливает от лица, мысли проясняются.       Он еще раз глубоко вдыхает, закрывает глаза и считает на всех языках, которые знает. Да, безусловно стало лучше. Нил выходит, тихо прикрывая дверь. Его взгляд невольно скользит по коридору, цепляясь за единственную дверь на этаже, которая была приоткрыта. Из нее проглядывала мягкая полоска света. Любопытство заставило Нила приблизиться, открыть шире, оказаться внутри.       Там был мужчина. На нем не было рубашки. Он стоял лицом к окну, руки сложены за спиной. Первая мысль в голове Нила – вор.       –Эй Джей, я рад нашей.. –мужчина поворачивается с жесткой, почти хищной ухмылкой. Он прерывается, на его лице мелькает удивление. Не ожидал гостей в виде Нила. –Какой приятный сюрприз.       Нил хмурится. Ушедшее чувство тревоги снова начинает зарождаться глубоко внутри. Он думает, что надо бы свалить, но ноги словно прирастают к земле. Мужчина подходит ближе, изучает его. Ухмылка становится шире, в глазах мелькает что-то жестокое.       –Ты не Эй Джей. Ты лучше. Гораздо красивее, стройнее... –он становится к Нилу почти впритык, проводит по его волосам. Нил резко одергивается, но незнакомец грубо хватает его за затылок, удерживая на месте. Он щурится, приглядываясь к его глазам, затем издает смешок. – Ты же послушная шлюха.       Он резко толкает Нила к стене. Тот не успевает даже сообразить, чуть не спотыкается в попытке удержаться на ногах. Незнакомец прижимается к нему сзади, его руки скользят по телу Нила, держат крепко, жестко, не давая никакой надежды выбраться. Нил отчаянно дергается, пытаясь развернуться. Его рука рефлекторно скользит в карман брюк, интуитивно открывая телефон и нажимая на номер. Он не уверен. Он надеется. Надежда – гадкое, лживое чувство.       Нил изо всех сил откидывает голову назад. Судя по болезненному стону, он попал в нос. Джостен тут же дергается, разворачивается, но едва ли успевает что-то сделать. Дрейк бьет его бутылкой по голове. Перед глазами все размывается, голова отдает пульсирующей болью. Нил стискивает зубы, но не падает. В его глазах слабые очертания двери, и он идет к ней. Что-то липкое стекает по виску, или это Нилу кажется?       Дрейк резко дергает его назад, заставляя Нила рухнуть на пол. У него разбит нос. Он грубо поднимает его и бросает на кровать.       –Не будешь, блять, послушным – придушу. – шипит мужчина. Его руки сжимаются на тонкой шее парня, оставляя синяки, перекрывая доступ к кислороду.       Нил хрипит, его ногти вцепляются ему в руки. Он царапает, пытается ударить, спихнуть его с себя, но Дрейк крепко уселся на его ноги. Взгляд мутнеет. Когда ему кажется, что он вот-вот потеряет сознание, руки отпускают. Он резко втягивает воздух в горящие легкие, хватается за горло. Борится за жизнь, пытается дернуться, когда Дрейк размазывает кровь по его губам. Он усмехается, немного теряя внимание. Нил видит это, толкается, на секунду ослабляя тяжесть на ногах. Он делает рывок, но крепкие руки тянут его назад, переворачивают на живот, вдавливая голову в подушку.       Нил продолжает сопротивляться. У него звенит в ушах. В голове красным повторяются слова бежать, бежать, бежать. Опасность. Тревога и отчаянная паника застилают все чувства Нила. Но он бесполезен, беспомощен, ничего не может сделать.       Дрейк срывает с него всю нижнюю одежду. Что-то врезается в него, и Нил кричит. Крик выходит хриплым, задушенным и никем не услышанным. Боль проносится по всему телу. Такая боль, с которой он не знаком, которая не сравнима ни с чем, что происходило с ним. Нил вцепляется руками в изголовье кровати, по спине бегут волны немыслимого, отвратительного, грязного. Чужие руки скользят по всему его телу, жесткие движения выбивают из него воздух. Дрейк шепчет ему что-то, но он не слышит.       Нил чувствует, что задыхается.       Ему кажется, что он умер. Вот сейчас его душа отделится от тела, взмывет вверх, а может и вовсе разрушится. Он будет похоронен под несколькими слоями земли, никогда ни кем не знаемый. Нил запомнится лишь как очередной неудачник Лисов, быстро почившаяя звезда, которая приносила немного интереса своими перепалками с Рико. Но про него легко забудут. Он никогда не будет значимым настолько, чтобы помнить.       Но смерть не настигает его. Нил слышит грохот, шум, давление будто ослабевает. Или это ему кажется? Нил уже не знает. Так выглядит конец? Если так подумать, то он никогда не представлял, какого это. Но чьи-то руки касаются его, сажают, закутывают в простыни, тем самым говоря, что он не настолько везучий, чтобы умереть так легко. Спина отдается протестующей болью. Голова гудит в знак согласия. Зрение по прежнему размыто, но он уже может отличать людей.       Эндрю сидит перед ним на корточках. Его лицо напряженно, губы сжаты в тонкую, белую линию. Нил пытается сфокусироваться на нем, но сознание уплывает.       –Нил. – зовет Эндрю настойчиво. Когда Нил снова обращает на него внимание, он продолжает. –Да или нет?       Нил тупо моргает. О чем спрашивает Эндрю? Хочет добить его? Нил будет рад. Эндрю хмурится, на его лице читается... Вина. Нил не уверен, нет, это не так. Эндрю не сожалеет.       –Шея. Да или нет? –повторяет Эндрю. Его голос звучит единственным различимым и твердым звуком в шуме боли.       Наконец Нил кивает. Его побелевшие, пересохшие губы раскрываются, когда он выдыхает еле слышное:       –Да.       Он правда кричал?       Эндрю высматривает у него что-то на лице, но потом протягивает руку, так, чтобы Нил мог видеть, и кладет на его шею. Нил не отталкивает его, когда его склоняют над полом. Его рвет с ужасными, хрипящими звуками. Голова не проясняется, но он замечает в комнате Аарона, который в ужасе стоял и смотрел на пол перед собой.       Там лежало тело Дрейка. Мертвое, бездыханное. Его глаза были широко раскрыты. От черепа по его лицу стекала алая, кривая струя крови. Рядом с ним небрежно лежала новенькая клюшка, которая окрасилась в тот же цвет. Нил смотрел на это, и из его груди вырвался смешок, низкий и хриплый, но губы улыбка не тронула. Дрейк не был достоин такой жалкой и легкой смерти. Нил бы вспомнил все, чему его учил отец, но убил бы его как следует. Растягивая этот момент, наслаждаясь каждой каплей, каждой мольбой.       На лестнице слышится шум шагов, которые стремительно и быстро приближались. Уже через секунду на пороге возник Ники. Его лицо исказилось от ужаса. Он отшатнулся, подавившись собственным вздохом. Его глаза метались в панике по Нилу, Эндрю, трупу и Аарону. В них появились капли слез.       Следом объявился Лютер. Его брови взлетели вверх, лицо побледнело. За ним мельтешили Кевин и Мария. Нил не хотел сейчас разбираться с этим. Он слишком устал, а его голова по прежнему раскалывалась. Было херово. Эндрю, видимо, умеет читать мысли, поэтому резко произносит:       –Вон.       –Господи Иисусе, что здесь–       –Вон, я сказал. –рявкнул Эндрю, дернув головой в сторону новоприбывших.       Ники всхлипнул, сжимая руку бледного, как труп, Аарона, до побеления костяшек. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но проглотил все слова, развернулся и быстрым шагом удалился. Аарону пришлось оторваться от места, к которому он прирос, так как Ники все еще сжимал его руку. Кевин резко отвернулся и вытолкнул сопротивляющегося Лютера в коридор, прикрыв то, что осталось от двери. Мария исчезла перед ними.       Взгляд пронзительных карих глаз снова остановился на лице Нила. Он не двигался, по прежнему сжимая его шею сзади. Джостен смотрел в ответ. Его взгляд был разбитым, уставшим, потухшим. Не было никаких сил ни на что. Прежде чем он успевает понять или подумать, он утыкается лбом в плечо Эндрю. Тот напрягается, но не отстраняется, наоборот прижимает крепче.       –Не хочу сейчас об этом.. –хрипит Нил, прикрывая глаза.       –Я буду тут. –кивает Эндрю, читая между строк.