Снился чайник

Раннее утро. Комната залита приглушённым светом — он просачивается сквозь жалюзи, оставляя мягкие полосы на стенах, на одеяле, на телах. Воздух чуть прохладный, пахнет чем-то домашним: подушками, кошачьей шерстью и телами, проспавшими вместе всю ночь. Нил спит беспокойно. Он всегда так спит — тело расслаблено, но пальцы будто готовы сжаться, если вдруг что. Сейчас они лежат открыто, ладонью вверх, на простыне. Его грудь поднимается ровно, ритмично. Уголок губ чуть дёргается, как будто он спорит с кем-то даже во сне. Эндрю лежит рядом. Не касается, но близко. Он проснулся раньше, не потому что не мог спать, а потому что не хотел. Утро — это редкий момент, когда можно просто быть. Без слов, без плана. Смотреть, как солнце движется по коже Нила, как кошки дремлют, свернувшись в клубки у изголовья. Он не думает. Или думает слишком много. Неважно. Главное — здесь. В этой тишине. Одеяло сползло, и Эндрю поднимает его одной рукой, накидывая на плечо Нила. Движение выученное, привычное, почти нежное. Он не уверен, когда именно это стало нормой. Когда стал заботиться. Но это уже не пугает. Одна из кошек — серая, почти бесшумная — переползает к нему, устраивается у живота. Он кладёт руку на её спину, не глядя, и та довольно мурлычет. Вторая, чёрно-белая, уходит в коридор, наверняка проверять миску. — Ты смотришь, — вдруг говорит Нил, не открывая глаз. — Удивительно, что ты заметил, — сухо отвечает Эндрю. Нил поворачивается на бок, лицом к нему. Щеки мнутся о подушку, волосы взъерошены. Он прищуривается и смотрит на него. Нил морщит нос. — Мне снился чайник. — говорит он с полной серьёзностью. — Это угроза? — Нет. Он... Он бегал за мной. По какой-то дурацкой кухне. Орал, как Кевин во время тренировок. С тем же голосом. «Джостен, ты неправильно делаешь! Ты идиот?!» Эндрю моргает, выдыхает через нос, не то усмехаясь, не то сочувствуя. — И ты от него убегал? — Я пытался спрятаться за холодильником, но он начал кипеть и шипеть, как Кевин, когда видит, что я ем фастфуд... — Звучит, как классический ночной кошмар. Нил пожимает плечами и зевает. — Может, и правда пора перестать есть пиццу перед сном. Эндрю подтягивает одеяло выше. — Или просто не пить перед сном. Вообще ничего. Ни Кевина. Ни фастфуд, ни пиццы. Ничего. Нил фыркает и прячется ближе. Лбом к шее Эндрю, как всегда. — Ладно. Тишина снова возвращается. Но теперь она теплее. Не из-за солнца, не из-за одеяла. Из-за них. Из-за того, что они здесь. Вместе. Живые. Выбравшие это утро — и друг друга — снова. Пока этого достаточно.