Без возврата

Наш с тобою союз со всех радаров исчез

И на место происшествия не успели вовремя ни скорая, ни МЧС

Меня теперь не узнать, сколько не проводи экспертиз

А ты такой же, как был, будто бы с небес со мной не падал вниз

Татьяна Терёшина — Обломки чувств

Толя был одним из тех редких людей, кто всегда излучал доброту и оптимизм. Он работал с ним в ФЭС, они одновременно приходили на работу, уходили домой, обедали, обсуждали дела. Толя всегда много болтал, чем раздражал остальных, но вот Артёму всегда это нравилось. Тукаев вообще мало говорил, поэтому предпочитал больше слушать, а вот Толика было не заткнуть. И Артём всегда в такие моменты влюбленно смотрел на него и старался скрыть предательскую улыбку, но она все же просачивалась, а Толя улыбался ему в ответ. Ломов был их лучом света в темном царстве. Всегда светил в хмурые дни, врезался в двери и углы, из-за чего потом приходит к Артёму в морг, чтобы приложить что-нибудь холодное. Толик бегал очень быстро и неуклюже, но Галина Николаевна всегда по-доброму улыбалась и качала головой, сразу же после этого делая серьезное и строгое лицо, из-за которого Толик вздрагивал, начиная теребить шнурок на толстовке, но не останавливался докладывать. Если бы не Толик с его безумными идеями, то они, вероятно, не раскрыли бы и половины дел. Просто у Ломова всегда загоралась лампочка над головой, он делился со всеми теорией, которую жестоко отвергали, но после оказывалась, что она весьма имела место быть. Ломов всегда боялся заходить в морг. Страх перед трупами все ещё заставлял вздрагивать, но Толя всегда приговаривал: "Все болезни нипочём, если ночью спишь с врачом", сидел рядом с Тёмой и исправлял какие-то опечатки в его отчёте, даже иногда печатал со слов Артёма, из-за того, что Тукаев просто не мог смотреть в монитор. Толик всегда обходил камеры с трупами, а Артём тихо посмеивался. Мертвецы уже ничего не сделают. Они не сразу полюбили друг друга. Сначала Толик, едва пришедший в их коллектив, прощупывал почву и пытался понять, к кому лучше подходить, а к кому лучше не надо. И с Артёмом они первое время никак не контактировали, пока Андрей не послал своего коллегу по лаборатории в морг за заключением патологоанатома. Толик тогда не смог отказать, пошел, а там уже от нервов случился приступ астмы. Тогда Артёму пришлось оказывать первую помощь. Вот в тот момент Тукаев действительно испытал ужасный страх за жизнь молодого специалиста, но Толя через тяжёлые хрипы убеждал, что все у него хорошо, а вскоре и правда все пошло в лучшую сторону. Тогда они подружились и узнали, что живут, оказывается, в одном доме. От такого совпадения они слегка недоверчиво присматривались друг к другу, а после осознали свои чувства. Толик решил временно переехать к Артёму, ведь его квартиру затопили соседи сверху, и Тукаев не отказал ему. Потихоньку мебель, вещи и все остальное из Толиной квартиры плавно перетекло в обитель Артёма, и теперь это была уже общая квартира. И они были счастливы. Пока один день не изменил всю жизнь. Всё началось обычным утром. Артём проводил Толю на работу и лег обратно спать, наслаждаясь заслуженным выходным. Потом Галина Николаевна позвонила ему, чтобы узнать о местоположении Толика. Судмедэксперт слегка растерялся, но решил прикрыть Толю, думая, что тот опять взорвал что-нибудь и прячется в морге, куда Валя впустила его без проблем. Но это было не так. Артем начал беспокоиться, когда вечером Толик не пришел домой. И если он задерживался (что более вероятно), то предупредил бы. Тогда Тукаев позвонил Галине Николаевне, и та сказала, что Толик попал в какую-то русскую рулетку, а сами они ищут его целый день. В тот момент Тукаев позвонил в такси и сорвался в ФЭС, молясь, чтобы все было хорошо. Он не спал всю ночь, торопил бедного Андрея, который уже на последнем издыхании сидел за компьютером, сел на место Толи и сам начал рыть, пытаясь сделать хоть что-то. Толю нашли мертвым на следующий вечер. Не повезло. Пистолет сработал. Данилов доложил об этом Галине Николаевне, и та закрылась а кабинете и заплакала, не сдерживая сил и сожаления. Она ведь сама этого мальчишку считай вычисляла, на работу еле как к себе выгрызла. Он ведь был ей как сын. Рогозина просидела так до двух ночи, после решаясь на ватных ногах выйти из кабинета. Она пошла в морг, чтобы рассказать об этом Артёму, но не успела. На секционном столе уже лежал труп. Артём сидел рядом на полу и смотрел пустым взглядом куда-то вдаль. Галина Николаевна простояла и упала рядом с ним, сжимая его плечо: — У него будут самые лучшие похороны, — хрипло пообещала она. Артём отвлекся от разглядывания стены, бросил взгляд на начальницу и горько усмехнулся: — А смысл? Ему уже не надо будет. Галина Николаевна всхлупнула, обвиняя себя в слабости, и Тукаев похлопал ее по спине, аккуратно придерживая ее за талию, чтобы вывести ее из морга. — Ты не должен этого делать, — прошептала Рогозина, хватая судмедэксперта за плечи, и Артём опустил голову, чувствуя слезы на щеках. — Это моя работа. Вот только Артём так и не смог взять в руки скальпель. Не смог провести им вдоль по телу Толе. Он сидел на полу рядом, держал его за холодную руку, представляя, что никакой пули в голове нет, что Толя вот-вот встанет, закричит, что это шутка, что это он высмотрел в своих соцсетях, обнимет его и громко засмеётся. Тукаев плакал и умолял любимого вернуться, хотя понимал, что этого уже не будет. Он мысленно возвращался на поле боя, где также держал своих друзей за руку, пытаясь хоть как-то оттащить тела от взрывов. Но вот сейчас он не на войне. А Толя все равно мёртв. И Артём все равно его не спас. Наутро пришла Валя. Она с искренним соболезнованием посмотрела на него и обняла, пытаясь убрать руку Артёма от трупа, но Тукаев сопротивлялся этому, и Антонова оставила эту идею. Похороны были шикарными. Как и обещала Галина Николаевна. Вот только Артём туда не пошел. Он сидел дома, рассматривал скетчбуки Толи и узнавал на страницах самого себя, Галину Николаевну, Олега, Андрея, Рому, Стёпу, Лёню, Таню... Всех. Они были словно живыми. Тукаев ласково перебирал одежду Толика, трогал его вещи, надевал кофты, пшикал его духами на себя, спал на его половине кровати, смотрел на ингалятор и крутил в руках. У Толика был памятник. Артём решился прийти туда только весной, когда снег уже весь растаял, на улице было под двадцать градусов, солнце светило, а птицы весело пели. На его могиле были свежие цветы. Шикарный букет, и Артём скромно положил туда букет из ромашек и одуванчиков, потому что Толик никогда не любил роскошь. Он долго сидел у него на могиле и не мог ничего сказать. Просто смотрел на фото, на дату рождения и смерти, на слова, на оградку и плакал, понимая, что Толика уже не вернуть. На работу он вернулся летом. Галина Николаевна встретила его с распростёртыми объятиями и сказала, что хранила Тёмино место специально для него. Тукаев натянуто улыбался и все время переводил взгляд на стол, где когда-то лежал Толя. Сейчас там были другие мертвые, новых было там десятки, но Артём запомнил только Толика. ФЭС так и не нашел специалиста лучше Толика, а Артём так и не нашел человека, которому он мог также безоговорочно доверять. В одном мгновение ФЭС превратился в серое помещение, где, казалось, потухло солнце, но все почему-то не замечали этого. Или просто делали вид. Новенькая лаборантка старательно плескалась сарказмом и шутками, как когда-то делал Ломов, но Артём предпочитал с ней не работать. Он пересекался с операми, Андреем и Галиной Николаевной, так и не приняв нового сотрудника. Артём каждый раз возвращался к тому делу, осознавая, что создательница этого всего отравилась, не желая отвечать за все сделанное. Девушка, которая стрелял в Толика, ни сколько на допросе не раскаивалась и радовалась тому, что она фактически выиграла эти деньги. Тукаев возвращался в квартиру, здоровался с фотографией Ломова, готовил на двоих и оставлял тарелку для Толи, чтобы просто было. Через несколько дней в квартире появился кот, которого так хотел завести Толик, и Артём назвал пушистого в честь Ломова. И кот вёл себя как Толя. Копия Толи. Артём ночью задыхался в слезах и гладил кота по гладкой шерсти, который приходил к нему на кровать и ложился рядом, чтобы утешить. Тукаев возвращался в морг, понимая одну простую вещь: Мертвецы не говорят.