Bad behavior

Бан Чан поздним вечером наконец-то вернулся, нет, не домой — в свой кабинет. День был запарный, весь в разъездах и бесконечных совещаниях с идиотами. — Блять, да сколько можно! Это издевательство! — Чан взревел, нервно разворошив свои идеально уложенные волосы ладонью, — Этот несносный пацан издевается! Мужчина злобно оглядывал свой рабочий стол. Кружка справа от ноутбука. Она должна быть слева, блять. Сле-ва. Он уже сотню раз повторял это новому уборщику, но он тугодум какой-то, честное слово. Видимо из-за роста кровь к мозгу плохо приливает. Понаберут по объявлениям дебилов! И карандаши должны быть острием вверх. И пыль надо тщательно вытирать, а не размазывать по столу. А разводы на окнах, это вообще пиздец. И корешки папок стоят не в ровный ряд. Бан Чан прикрыл глаза рукой, не в силах больше созерцать этот вопиющий ужас. — О, здрасьте, вы ещё здесь, — в кабинет ввалился парень в неоново-розовых ярких резиновых перчатках в тон его бритым под машинку волосам. Он с шумом закатил ведро с водой и шваброй, оставляя за собой мокрый след. Глаза Бана налились кровью. — Я сколько раз тебе объяснял, как нужно убираться? Ты что, глупый? Может тебе поискать работу по способностям? — ядовито прошипел мужчина. — Воу, дядя, расслабься. Мне это нахер не надо, полиция направила на общественные работы. Не нравится — валяй сам, — парень стянул перчатки и швырнул к ногам мужчины, — Че нервный такой, таблеточки попей что ли, — развел руками и развернулся, собираясь уйти. — Стоять! Я не давал разрешения уйти, — мужчина подлетел к парню, и схватив того за грудки, впечатал в стену, — Тебя родители не учили, как со старшими нужно обращаться? — выдохнул в лицо на мгновение ошарашенному парню. — Да пошел ты! — плюнул в лицо мужчине напротив. — Ну все, сам напросился, — Чан рывком развернул парня, заламывая ему руки за спиной с такой силой, что тот заскулил от боли. Одной рукой удерживая руки парня стальной хваткой, второй он развязал свой галстук, и прижав того к стене всем своим немалым весом — крепко связал руки за спиной. — Ты ебанутый? — парень задергался, пытаясь вырваться из медвежей хватки. Галстук больно врезался в запястья и с каждым движением затягивался все сильнее. Чан задрал руки парня, выламывая так, что он завопил и начал дергать ногами. Длинные ноги парня смели ведро с водой, заливая пол. Бан потащил его к столу, все сильнее выламывая руки под неестественным углом. — Отпусти…муди-ла, — парень попытался дернуться, от чего его руки казалось, сейчас с ним попрощаются. Уборщик от боли упал на колени, но Чан был неумолим. Волоком тащил его к столу, попутно вытирая парнем воду, что он разлил. Со всей силы приложил парня грудью на закрытый ноутбук, от чего уборщик сдавленно пискнул, все еще брыкаясь. Мужчина, держа парня одной рукой, перекинулся через стол, достал из верхнего ящика второй галстук, навалился своим весом, подсек парня под колени, и буквально за пару мгновений туго связал его ноги меж собой. Парень повалился на пол и задергался как гусеница. Чан поднял перчатку с пола, скомкал, и силой надавив на челюсти уборщика, запихал ему в рот резиновое изделие. Парень протестующе замычал, сильнее извиваясь на полу. Чан смахнул рукавом пиджака проступившую испарину со лба, закрыл дверь на ключ. Рывком, за руки, под мычание парня, поднял того снова и уложил грудью на стол, заставляя стоять на полусогнутых ногах. — Пммммгрх ммм ммхрм!!! — уборщик извергал из себя злобные звуки. Чан с силой надавил тому на шею, сильнее прижимая к столу. — Чан, что за шум у тебя? — из-за двери раздался голос охранника и ручка дернулась. — Минхо, отвали. Молодежь воспитываю, — рыкнул мужчина. — Мммм ххмхмхмпмм, — заверещало тело на столе. — Хах, понял, — из-за двери раздался смешок и звук удаляющихся шагов. Парень лежал и агрессивно сопел, пялясь на кружку перед своим носом с надписью «Сотрудник года» и фото ненавистной физиономии. Чан взял стакан с карандашами и поставил парню на спину, с нажимом. Мог бы — вдавил этот стакан ему по самое не хочу. — Если упадет — пожалеешь, — стальной голос раздался над ухом. До уборщика начало доходить, что это нихрена не шутка. Он замер, боясь дернуться. Мокрые джинсы противно прилипали к ногам, руки ужасно ныли, ноги уже едва держали, а стакан на спине напрягал. Чан как ни в чем не бывало обошел стол, стянул пиджак, закидывая на спинку кресла, и сел. Он достал бумаги из портфеля под изумленный взгляд парня, разложил их перед собой и принялся вчитываться в строчки, не обращая внимание на розовую макушку перед собой. Парень промычал, карандаши в стакане опасно перекатились. Чан кинул предупреждающий взгляд и снова уткнулся в бумаги. Тишину нарушали лишь звук перекладываемых бумаг, шуршание шариковой ручки, когда Чан делал какие-то пометки на полях и едва слышные всхлипы уборщика. Он уже плохо ощущал свое тело. Сколько он так стоял, боясь шевельнутся? Руки онемели, ноги мелко дрожали и подкашивались, шея затекла, поясница ныла. Из уголков прикрытых глаз проступили позорные слезы. Чан встал, на что парень сразу распахнул влажные глаза. Молча обошел стол, убрал стакан со спины и вернул тот на стол. Достал толстенную папку со стеллажа и положив на спину парня, поверх и без того затекших рук, принялся ее листать, что-то читая. Тело жалобно всхлипнуло, от тяжести и унижения. Его использовали как мебель. Как предмет интерьера. Вдоволь налиставшись, мужчина убрал папку на место. Задумчиво окинул парня взглядом. Хорош, зараза, но нужно выбить из него всю дурь. Чан, не церемонясь, расстегнул джинсы уборщика и стянул их вместе с бельем под протестующее верещание, оголяя бледный зад. Парень что-то мычал и всхлипывал, пытался встать, но Бан подсек его ноги, и тот снова рухнул на стол. — Я бы на твоем месте не дергался, — угрожающе произнес мужчина, заставляя тело парня биться мелкой дрожью. Чан обошел парня, заварил кофе, и усевшись на диван, потягивал ароматный напиток и наслаждался видом беспомощного разложенного тела на своем столе. Он думал о том, как бы его наказать. Так, чтобы было уроком на всю жизнь. Улыбнувшись своим мыслям, мужчина с чашкой кофе подошел к парню, задрал его футболку, и поставил обжигающе-горячую чашку на спину. Парень дернулся и замычал. — Уронишь — и я тебе не завидую, — предупредил. Мужчина встал сзади, оглядывая шедевр перед собой. Закатал рукава дорогущей рубашки. Расстегнул свой мягкий кожаный ремень, вытягивая из брюк. Сложил пополам, сжимая пряжку в ладони. Хищно улыбнулся сам себе и бледный зад обожгло резкой болью, вызвав болезненный стон из тела. На белой коже моментально остался красный след. Вторую половинку обожгло так же — для симметрии. Парень болезненно всхлипнул и шмыгнул носом. Снова звонкий шлепок. Всхлип. И ещё. И ещё. И ещё. Звонкие шлепки бесконечно сыпались на его несчастную задницу. Парню казалось, что от боли его задница онемела. Ровно до того момента, пока Чан не выплеснул на красный от порки зад холодную воду. Ягодицы сново обожгло пробирающей до костей болью. Чан хлестал острожно, мягко, звонко и обжигающе - со знанием дела. У парня не было сил на то, чтобы мычать. Он просто безучастно лежал на столе, абсолютно разбитый. Словно это не его тело. Словно это не его лупят. Мужчина убрал чашку со спины, отбросил ремень на диван. Парень под ним был уже практически никакущий. С таким можно делать все что угодно. Он задумчиво оглядел тело, красный опухший зад — синяки обеспечены. Дня два точно сидеть не сможет. Мужчина усмехнулся. Рывком натянул штаны на парня, под его сдавленный вздох. Ножницами разрезал галстуки и сел на свое кресло, в упор смотря на не шевелящегося парня. — Убери весь бардак и проваливай, чтоб тебя больше не видел, — откинулся на спинку кресла, не моргая смотря на едва подающего признаки жизни уборщика. Парень на ватных ногах, едва не рухнув на пол, дрожащими руками вытащил «кляп» изо рта, собрал бумаги с пола, вытер лужи, и прихватив весь инвентарь — пулей вылетел из кабинета под усмешку мужчины. Парень, хромая и кряхтя спускался по лестнице. Больше он сюда ни ногой. — О, да ты на своих двоих, значит легко отделался, — курящий на крыльце охранник усмехнулся. — Пошел ты, — уборщик кинул злобный взгляд и показал средний палец, вызывая звучный смех. Бан Чан довольный, с пустой головой, перекинув пиджак через плечо, лениво шагал к своей машине. Он встал столбом у капота. «МУДИЛА» — гласила нацарапанная на черном глянце надпись. — Вот сученыш, — Бан устало рассмеялся.