Котёнок

Возможно, Цинцю стоило согласиться с Бинхэ, когда тот требовал выкинуть подобранного заклинателем котёнка. Но Шэнь отказал и теперь, едва ли мог пошевелиться от того, что с ним сотворил бывший ученик. Любая попытка хоть немного свести бёдра приводила к тому, что его простреливало болью — всё же, человеческое тело, да ещё и такое хрупкое как у Цинцю, было неспособно выдержать габариты достоинства Бинхэ, тем более, что хоть немного беречь партнёра, тот и не думал. Растерзанная хризантема, кровоточащие следы от зубов на плечах и ключицах, следы рук на запястьях и шее. Больно. И унизительно. Внезапно раздалось тихое мурчание и котёнок, тёплым тарахтящим комочком, улёгся на низ живота. Говорят, что коты чувствуют боль и даже лечат. Теперь Шэнь мог сам в этом убедиться. Под мерное мурлыканье он даже сумел недолго поспать. Когда Бинхэ вернулся и решил продолжить утренние "утехи". Цинцю пытался отказаться, но, как всегда, безрезультатно. Но тут на Бинхэ зашипело его дымчато-полосатое чудо, а при попытке скинуть его в сторону и вовсе царапнул демонического полукровку по лицу когтями. К изодранному телу Цинцю так Ло в тот день свои руки вновь и не приложил. Слишком обалдел видать. Так пролетело почти два месяца. Котёнка он назвал Чао. Тот был мягок, пушист и отчаянно защищал хозяина от Бинхэ, ложился на места, болевшие после близости с "мужем", слизывал тёплым шершавым язычком слёзы. А потом пропал. Неожиданно. Цинцю весь извёлся, всё же Чао был его лучиком света — не так давно Бинхэ и вовсе запретил своему шицзуню общение с другими лордами, а на занятиях, когда Шэнь преподавал ученикам искусства, Ло лез под руку, стягивал внимание на себя, истерил, канючил, бывало, лез прямо под одежду. Цинцю ломался. Потихоньку. Просто чувствовал, как с каждым таким поползновением, он теряет частичку себя. Ученики замечают, видят, кидают ненавидящие взгляды на Бинхэ и сочувствующие — на своего мастера. Но сделать ничего не могут — и так живы лишь потому, что их Лорд раз за разом умоляет этого демона, просит, отдаёт себя — лишь бы ученики не пострадали. В этом весь лорд пика Цинцзин — внешне холодный и высокомерный, а на деле тёплый, внимательный, любящий каждого ученика, как своего ребёнка. Это ему и вышло боком, в случае с Ло Бинхэ. Прошёл день, два, три. Неделя. Вернулся Чао через три недели, таща в зубах мешочек Цянькунь. Цинцю, радуясь, что рядом нет "супруга", развязал тесьму. И ахнул — в мешочке лежали снадобья от Му Цинфана, свёрток с семечками от Шан Цинхуа и веер, когда-то в очередной раз, потерянный им, от Лю Цингэ, а также коллективное письмо от его боевых братьев и сестёр. Нашли-таки способ передать весточку. Шэнь чуть не расплакался, а потом задумался "а как они поняли, что это мой кот? И как Чао их нашёл? Слишком сложно для обычного кота". Но попытки найти признаки ненормальности у питомца ни к чему не привели и лорд Цинцзин успокоился. А потом, пару дней спустя, вновь пристал Бинхэ — уловил шлейф трав, оставшийся после того, как Цинцю использовал снадобье от своего шиди. Но, в этот раз, парой ударов не ограничилось — демон-полукровка был в ярости. В момент когда он уже собирался схватить Шэня за волосы, чтобы хорошенько оттаскать, его руку внезапно перехватили и раздался хруст. В шоке, Цинцю поднял глаза, но, с такого ракурса, видел только дымчато-серый плащ с меховым подбоем, наброшенный на явно мужские плечи. Волосы, чуть кудрявые, имели неравномерный цвет — где-то пепельно-серые, где-то почти чёрные. Незнакомец говорит, голос его тяжёлый, низкий и, в то же время, обволакивающий. Демон. Даже, более того, демонический князь.... защищает Цинцю? И есть в нём что-то неуловимо похожее на Чао. Пока он пытается мысли в кучу собрать, Бинхэ уже обезвредить успели — обезглавили. Самого Шэня поднимают на руки и направляются, очевидно, на Цяньцао — убедиться, что не откинется. Слышно как коротко его спаситель препирается с адептами этого пика. Глаза лорду Цинцзин не открыть — веки сдавили боль и свинцовая усталость. Потом знакомый, родной даже, запах трав — шиди Му пришёл. Самого Цинцю кладут куда-то, наносят мази, перевязывают бинтами. В помещение становится шумно — пришли другие лорды. Цингэ, буквально, подлетает, осторожно за руку берёт, пальцы переплетает , и так хорошо в этом моменте и так легко, что он даже боли больше не чувствует. Словно в тёплое-тёплое одеяло закутали. На заднем плане слышно тихий разговор — его спаситель что-то Чжаньмэй-шисюну объясняет. Шэнь Цинцю, меч Сюя, горный лорд пика Цинцзин, впервые за почти два года, чувствует себя в безопасности и позволяет себе скользнуть не в болезненное забытьё и не в лёгкую беспокойную дрёму, а в спокойный, обыкновенный сон.