The Higher You Climb

Объявление о помолвке прошло ровно так, как и ожидал Ким Докча. Иначе говоря, это была полная и абсолютная катастрофа — в точности то, на что он и рассчитывал. Проще говоря, ни одна из важных персон, приглашённых в поместье герцога, не ожидала, что объявление окажется чем-то столь нелепым, как помолвка. Герцог Ю Джунхёк всегда был окутан ледяной аурой, которая будто бы кричала о том, что он неприступен. Его боялись не меньше, чем восхищались им, и немногие из его (самопровозглашённых) потенциальных партнёров доживали до момента, когда могли рассказать хоть что-то, кроме своих предсмертных мольб. И всё же, вот он — герцог, общается с другими дворянами, и обручен с печально известным сыном не менее одиозного и продажного виконта. Ким Докча прижался к боку Ю Джунхёка, и тот склонил голову, чтобы его услышать. Было чертовски приятно наблюдать, как другие дворяне ёжатся от дискомфорта, видя сторону герцога, о существовании которой раньше даже не подозревали. Ким Докча придвинулся ещё ближе, ощущая, как тепло Ю Джунхёка проникает сквозь одежду, и усмехнулся. — Ваша светлость, — прошептал Ким Докча, голосом достаточно громким, чтобы другие уловили интонацию, но слишком тихим, чтобы разобрать слова. — Мой отец идёт сюда. Ю Джунхёк сузил глаза, а затем выпрямился во весь рост, заставив любопытных дворян, что наклонились вперёд в надежде подслушать их разговор, отшатнуться назад. — Пусть идёт. Ю Джунхёк не был громогласным человеком, но и тонкости ему были не свойственны. Несмотря на низкий тон, его голос прокатился по залу, словно отдалённый гром, и люди поспешно отступили, оставляя вокруг двух новообручённых широкое пространство. Единственным, кто осмелился подойти ближе, был человек с лицом, одновременно знакомым и чужим для Ким Докчи. Его короткие ноги неуклюже несли худощавое тело вперёд, а сам он вытирал вспотевший лоб белым носовым платком. — Ваша светлость, — начал виконт Ким, голос дрожал, — я не знал, что вы знакомы с моим сыном. Ю Джунхёк нахмурился. — Я бы сказал, мы гораздо ближе, чем просто «знакомы». — Конечно, конечно! — глаза виконта Кима на миг метнулись в сторону Ким Докчи. В его взгляде ясно читалось, что Ким Докче так просто это с рук не сойдёт, но тот лишь улыбнулся в ответ. Когда рядом стоял сам герцог Ю Джунхёк, мало что могло его испугать. Естественно, Ю Джунхёк не упустил этот жест. — Виконт Ким. — Д-да, ваша светлость. — Ваш сын — выдающийся человек, и я благодарен за то, что он рядом со мной. Я с нетерпением жду вашего благословения. У Ким Докчи скривились губы в улыбке. Только Ю Джунхёк мог сформулировать это как утверждение, а не как просьбу. Похоже, виконт Ким быстро понял, что ведёт проигрышную битву, и сменил тактику. Он начал с усердием восхвалять Ким Докчу и расписывать себя как мудрого и умного отца, воспитавшего столь талантливого сына. Несмотря на сомнительную репутацию Ким Докчи, слухи о его изменившемся поведении уже начали распространяться по всей империи, а смельчаков, готовых бросить вызов герцогу, было немного. В конце концов, даже скептики решили оставить прошлое в прошлом, и вскоре вокруг гораздо менее внушительного виконта Кима собралась толпа, оставив Ю Джунхёка и Ким Докчу наедине. Разумеется, Ким Докча понимал, что не так-то просто убедить всех в том, что он стал другим человеком, но, пожалуй, пока этого было достаточно. Ю Джунхёк цокнул языком. — Что за свинья. — У него просто хорошо развит инстинкт самосохранения, ваша светлость. — Как и у тебя, Ким Докча. Ким Докча поднял взгляд и встретился глазами с Ю Джунхёком, в чьём взгляде бушевала тьма. Он лишь пожал плечами в ответ. — Неужели всё выглядело именно так для вашей светлости? — Разве не поэтому ты сделал это предложение? — Кто знает? — Ким Докча пожал плечами. — Я бы не возражал, если бы вы тогда убили меня, ваша светлость. По крайней мере, все мои заботы закончились бы. Он говорил так, будто размышлял о хорошей погоде или пересказывал скучные события дня, а не как человек, только что вскользь упомянувший мысль о собственной смерти. Ю Джунхёк нахмурился. — А теперь? Ким Докча наклонил голову набок, притворяясь, будто не понял, обнажая уязвимую кожу шеи. — А теперь? — повторил он, словно эхо. Тонкие мышцы на его шее напряглись и расслабились во время речи, и Ю Джунхёк наблюдал, как кадык Ким Докчи дрогнул при этом движении. Ю Джунхёк провёл пальцем по эфесу меча, слегка надавив на гарду, и с тихим щелчком освободил клинок. Движение было почти бесшумным, и никто в зале не обратил на него внимания — меч скрывался под тяжёлым плащом, ниспадавшим с его плеч. Но с точки зрения Ким Докчи, блеск клинка цвета полуночи был слишком явным, чтобы его не заметить. Это было самое ясное предупреждение: он заходит слишком далеко. И всё же, он лишь небрежно ухмыльнулся, глаза изогнулись в полумесяцы, когда он лениво почесал затылок. Ю Джунхёк почувствовал, как дрогнула его рука. — Что ж, ваша светлость, — протянул Ким Докча, голос его был мягким, как шёлк, — ведь в таком случае терять будете только вы, разве не так? Ю Джунхёк считал, что нет ничего хуже, чем потерять жизнь, но уверенность, исходившая от Ким Докчи, заставила его на мгновение усомниться. Он убрал меч обратно в ножны и тяжело вздохнул. — Долго ли ты ещё будешь называть меня «ваша светлость»? — Желает ли ваша светлость, чтобы я обращался к нему по имени? Ю Джунхёк пробурчал: — Нет. Ким Докча тихо рассмеялся. — Не волнуйтесь, сейчас нас никто не слушает. Я буду обращаться к вашей светлости как положено, когда это потребуется. Ответ был предсказуемым, но почему-то всё равно оставил Ю Джунхёка неудовлетворённым. Ким Докча был для него как книга без страниц — не поддавался прочтению и лишь добавлял проблем. Он сжал переносицу пальцами. Шум в зале начал действовать ему на нервы, а оставаться тут дольше уже не имело смысла. Придя к такому выводу, он развернулся на каблуках и направился в свой кабинет, оставляя позади шум и суету вечеринки. Ким Докча не пошёл за ним.

***

Следующие несколько недель пролетели как в тумане. Ким Докча на время вернулся в своё собственное поместье, следуя традиционным обычаям Эдема, а герцог Ю Джунхёк тем временем слал туда одну за другой повозки с подарками. Простые, но дорогие туники, рубашки и брюки заполнили скромные шкафы Ким Докчи, а полки украсили роскошные аксессуары. Тонкое вино, заморские деликатесы и сладости также стали обычным явлением, и все кладовые были забиты под завязку. Несмотря на этот показной блеск и богатство, герцог и сын виконта Кима почти не появлялись на публике вместе. Ю Джунхёк был занят восстановлением обветшавшего моста на главной дороге, а Ким Докчу можно было найти с книгой в руках в одной из лучших библиотек империи. Тем не менее, если кому-то и удавалось отыскать уголок, в котором Ким Докча затаился, можно было с уверенностью сказать, что на нём абсолютно всё было подарено герцогом — вплоть до нижнего белья. Хотя мало кому удавалось его застать врасплох — он всегда был мастером исчезать из поля зрения. Ким Докча поёрзал на своём месте, перевернув очередную страницу книги, полной чепухи о прославленной истории империи. Гора книг на столе уже начала расползаться на пол, образуя новую кучу, но Ким Докча всё ещё не мог найти то, что искал. Он закрыл книгу со вздохом и положил её на одну из многочисленных шатких стопок на столе. Затем бросил взгляд на гору у своих ног и ощутил лёгкое чувство вины. Позже придётся извиниться перед библиотекарем за весь тот объём работы, который он свалил на беднягу. Ким Докча закрыл глаза и вновь прокрутил в голове содержание романа. Он обеспечил себе временную безопасность, но впереди оставалось ещё много дел. Он несомненно уже изменил ход событий, и отныне его прежние знания будут становиться всё более нестабильными и бесполезными. Если он хотел выжить, придётся планировать наперёд. Сын виконта Кима — человек, обречённый умереть за кадром вместе со своим ублюдочным отцом. Ким Докча мог избежать такой участи, если бы доказал свою ценность для герцога и позволил отцу сдохнуть в одиночестве и в страданиях, но это не означало, что тревоги на этом закончились. Ю Джунхёк был влиятельной фигурой, а значит, Ким Докча рано или поздно будет втянут в бесконечную борьбу за власть, описанную в романе. Но Ю Джунхёк также был главным героем, а это означало, что если Ким Докча сумеет стать для него незаменимым, то сможет рассчитывать на защиту ещё долгие годы. В романе Ю Джунхёк избавился от проклятия вскоре после встречи со своей единственной настоящей любовью — дамой из пророчества. Природа проклятия была описана в деталях, но вот само исцеление — расплывчато, если не сказать туманно. После долгих внутренних раздумий Ким Докча решил, что самый простой способ завоевать доверие Ю Джунхёка — это помочь снять с него проклятие. Таким образом, даже когда Ю Джунхёк в конечном итоге разведётся с ним после появления дамы из пророчества, он, возможно, всё ещё сможет остаться рядом с герцогом, возможно, в качестве советника или помощника. Ли Сольхва. В романе она казалась хорошей женщиной, так что Ким Докча надеялся, что она не будет возражать против того, что он «одолжил» её будущего мужа на некоторое время. Ким Докча постучал пальцем по подбородку: — Думаю, быть коллегой Хан Суён было бы не так уж плохо.

***

— Я думал, ты сказал, что не будешь приходить ко мне, если это не крайне необходимо. Ким Докча улыбнулся, поднося чашку чая к губам. — Позвольте процитировать ваши же слова: «дворяне любят сплетничать». Ю Джунхёк цокнул языком. — Ничего не поделаешь, нам хотя бы нужно выглядеть влюблёнными. — Ким Докча благоразумно умолчал о том, что уже несколько недель мечтал попробовать торты этого кафе. — Так что, пожалуйста, сотрудничайте, Джунхёк-а. У Ю Джунхёка дёрнулась бровь. Правда заключалась в том, что вокруг было полно любопытных глаз, и это место действительно идеально подходило, чтобы укрепить их образ влюблённой пары. Кафе находилось на верхнем этаже здания в самом центре города. У него была большая открытая терраса с потрясающим видом на улицы внизу, а это значило, что посетителей с лёгкостью могли заметить с улицы. Проще говоря, у Ю Джунхёка не было права жаловаться. Это не значило, что ему всё это нравилось. Ким Докча, похоже, наслаждался происходящим куда больше, чем он. Его тарелка была доверху завалена всевозможными изысканными сладостями. Он почти не обращал внимания на своего будущего мужа, больше занятый тем, сколько тортов сможет проглотить, не поперхнувшись. Ю Джунхёк начал подозревать, почему Ким Докча никогда не выглядел по-настоящему здоровым. Просто глядя на него, становилось тошно. Он даже умудрился испачкаться — по краям рта остались капли крема, и Ю Джунхёк с трудом сдерживал желание вырубить его, лишь бы тот перестал выставлять себя дураком. — Рот, — сказал он вместо этого. — Мм? — промурлыкал Ким Докча, не прекращая жевать. Ю Джунхёк стиснул зубы, схватил со стола салфетку и с агрессией вытер губы Ким Докчи. От резкости движения того едва не опрокинуло назад на стуле, но он успел удержаться, прежде чем удариться затылком о пол. — Как мило иметь такого жениха, который так обо мне заботится, — рассмеялся Ким Докча. Это точно была не та реакция, которую ожидал Ю Джунхёк, но то, что произошло дальше, застало его врасплох ещё сильнее. — Джунхёк-а, скажите "а~". Ю Джунхёк теперь оказался лицом к лицу с кусочком приторно-сладкого торта, парящим прямо перед его лицом, и с самодовольной ухмылкой на лице человека, сидящего напротив. Ю Джунхёка вполне можно было назвать человеком прямолинейным и не слишком проницательным в эмоциональном плане, но даже он был не настолько туп, чтобы не понять, когда из него делают посмешище. И всё же, при таком количестве посторонних глаз он мог сделать не так уж много. Ю Джунхёк это знал — и знал, что Ким Докча тоже это знает. Он неохотно открыл рот и позволил Ким Докче сунуть ему сладость. Он проглотил как можно быстрее, запивая приторный вкус чаем. Смех Ким Докчи прозвучал в воздухе, как звон колокольчиков, и, как ни странно, Ю Джунхёк не смог найти в себе злости. Однако нельзя было просто так позволить Ким Докче думать, что он может делать, что захочет, и ему за это ничего не будет. Он потянул Ким Докчу за воротник вперёд, пока их носы не оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга, опрокинув при этом хрупкую башню из тортов. Было весьма приятно увидеть, как спокойное выражение лица Ким Докчи дрогнуло, пусть и на секунду, когда на его лице промелькнули замешательство и нервозность. С самого первого момента, как Ю Джунхёк встретил Ким Докчу, он чувствовал себя марионеткой, пляшущей под его дудку. И теперь, видя, как тот теряется, Ю Джунхёк впервые за долгое время ощутил, что возвращает себе хотя бы частичку контроля. Правда, это чувство длилось недолго — озорная улыбка быстро вернулась на алые губы Ким Докчи, которые с такого близкого расстояния казались особенно мягкими. — Джунхёк-а, вы сегодня какой-то слишком смелый, — промурлыкал он. Когда Ю Джунхёк не ответил, уверенность Ким Докчи начала ускользать, а его улыбка стала натянутой. — Эй, вы же знаете, что на нас сейчас смотрят, — прошипел он вполголоса. — Знаю. — Тогда вы можете меня отпустить? Ю Джунхёк только сильнее сжал его воротник. Ким Докча нервно скосил взгляд в сторону и заметил, как другие гости начали шептаться, прикрывая рты ладонями. Всё стремительно шло под откос, и если он ничего не предпримет, последствия будут необратимыми. — Простите, ваша светлость, но в отчаянные времена нужны отчаянные меры. Так что заранее прошу простить меня за то, что я сейчас сделаю. Прежде чем Ю Джунхёк успел осмыслить слова Ким Докчи, он почувствовал, как теряет равновесие, и что-то невероятно мягкое коснулось его губ. Это длилось всего лишь мгновение — и исчезло. Только когда Ким Докча ослабил хватку, Ю Джунхёк понял, что тот его поцеловал. Это был всего лишь лёгкий поцелуй, и Ю Джунхёк ожидал, что ощутит отвращение. Похоже, Ким Докча тоже думал, что именно так он и отреагирует. — Простите, ваша светлость, но это был единственный способ предотвратить распространение странных слухов. Вы могли бы теперь меня отпустить? Ю Джунхёк ожидал, что будет это ненавидеть, но странное ощущение тепла, быстро угасающее, оставило в нём лишь пустоту. Ему не было противно — напротив, он хотел большего. Ким Докча прикусил губу, заметив, что Ю Джунхёк даже не думал его отпускать. И был прав — последняя нить самообладания оборвалась, когда Ким Докча поднял глаза и встретился с его взглядом. Отпускать он не собирался. — Ким Докча. — Да? — Помни, ты сам этого хотел. Прежде чем Ким Докча успел спросить, что именно он имел в виду, Ю Джунхёк снова впился в его губы.

***

— Ваша светлость, это действительно было необходимо? Они уже вернулись в резиденцию Ю Джунхёка после их страстного представления на глазах у всего города. Ким Докча ускорил шаг, чтобы догнать Ю Джунхёка, чьи шаги были куда длиннее его собственных. — Я всего лишь сделал то, что было нужно, — был единственный ответ, который Ким Докча получил, даже не удостоившись взгляда. Ким Докча тяжело вздохнул. — Не думал, что ваша светлость так интересуется актёрским мастерством. Я ведь на секунду перестал дышать. Ю Джунхёк продолжал идти в молчании. Ким Докча покачал головой. — Впрочем, есть дела поважнее. Я хотел поговорить с вашей светлостью об одном. — Оставь на другой день. Теперь Ким Докча начал по-настоящему раздражаться. Герцог Ю Джунхёк не только поставил их сегодня в неловкое положение, но и сейчас вёл себя упрямо. То, что Ю Джунхёк исправил ситуацию своими нетипичными действиями, не имело значения. — Это касается вашего проклятия, — прямо сказал Ким Докча. Ю Джунхёк остановился, а затем, наконец, обернулся. — Говори быстро. Ким Докча склонил голову набок. Он думал, что Ю Джунхёк проявит куда больше интереса к тому, что он собирался сказать, но герцог выглядел рассеянным, его взгляд был не сосредоточен. Впрочем, это было не дело Ким Докчи, так что он просто пожал плечами и продолжил: — Говорят, что кронпринцесса Уриэль скоро завершит свои религиозные обязанности. — И какое это имеет ко мне отношение? — Похоже, храм настаивает на том, чтобы она осталась там в качестве жрицы. Интересно, почему? — Если бы проклятие можно было снять несколькими молитвами, нас бы здесь не было. — Говорят, у неё есть дар исцеления. В любом случае, как минимум она может облегчить твою боль. Ю Джунхёк резко поднял голову, глаза сузились. Ким Докча довольно ухмыльнулся — наконец-то он полностью привлёк внимание герцога. — Откуда ты знаешь? — прорычал Ю Джунхёк. Ким Докча пожал плечами. — Не знаю. Это была всего лишь обоснованная догадка, но приятно, что её подтвердил сам носитель проклятия. Это была полнейшая чушь — Ким Докча прекрасно знал, через какую боль проходил Ю Джунхёк каждое мгновение бодрствования. Её описывали как настолько сильную, что обычный человек просто потерял бы сознание. И всё же герцог Ю Джунхёк, как настоящий монстр, продолжал вести себя как ни в чём не бывало, и никто в обществе даже не догадывался. Ким Докча искренне восхищался этим человеком. Ю Джунхёк говорил, что у Ким Докчи сильный инстинкт самосохранения, но, по скромному мнению Ким Докчи, это определение куда больше подходило стоящему перед ним мужчине. Ю Джунхёк хмыкнул. Он выглядел менее враждебным, чем обычно, и даже не потянулся к мечу — уже достижение в глазах Ким Докчи. — Если ты всё знаешь, перестань доставлять мне лишние головные боли. Ким Докча не хотел слышать это от человека, который сам устроил самый большой бардак за весь день, но решил промолчать. — В любом случае, — начал он снова, — я последнее время много читал, и это пока что самая многообещающая зацепка в поисках лекарства. Так что я запросил аудиенцию у кронпринцессы. Ю Джунхёк скрестил руки. — И зачем ты всё это делаешь? Чтобы не умереть — именно этого Ким Докча не сказал вслух. — Разве мне нужен повод, чтобы помочь вашей светлости? Ю Джунхёк приподнял бровь, совершенно не убеждённый. — Ладно, ладно, у меня есть причины, о которых я не могу прямо сказать, — признался Ким Докча. — В любом случае, это взаимовыгодно, если ваше проклятие исчезнет. Он сделал паузу. — И вы же знаете мою репутацию, ваша светлость. Пусть мы не в самых тёплых отношениях, но вы — всё ещё самый близкий мне человек. И лично мне хотелось бы, чтобы так оставалось как можно дольше. Потому что мне нужен твой протагонистский ореол, тупая ты солнечная рыба. Ю Джунхёк посмотрел на него с каким-то странным выражением. Признаться, то, что только что сказал Ким Докча, не звучало особо правдоподобно, но и ложью это не было. В худшем случае — полуправда. — Когда мы встречаемся с Уриэль? — На следующей неделе, ваша светлость. Подождите... вы только что сказали «мы»? Ю Джунхёк развернулся на каблуках и открыл дверь в свой кабинет. — Не забудь, что ты сегодня сказал, Ким Докча.