Дождь

Дождь хлестал по асфальту, превращая город в блестящее, скользкое зеркало. Вару, закутавшись в свой любимый плащ, который они разрисовали вместе с Трефовым, он прижимался к мокрой стене здания, с раздражением наблюдая, как Куромаку, спеша, пытается увернуться от потоков воды. Они встречались уже три года. Три года, заполненные яркими вспышками страсти, смеха, безграничной нежности и... все нарастающей, тягостной усталости. Вначале всё было как в сладком сне. Вару — бунтарь и художник с огненной душой, и Куромаку — рациональный и холодный стратег, казались полными противоположностями. Именно эта разница привлекала их друг к другу. Куромаку восхищался импульсивностью Вару, его бурной фантазией, способностью видеть красоту в мелочах. Вару в свою очередь находил в Куромаку успокаивающую стабильность, его логику, способность планировать и решать проблемы, с которыми Вару постоянно сталкивался. Они проводили долгие вечера, заваленные холстами, кистями и расчетами. Вару рисовал, изображая вихри эмоций, а Куромаку составлял сложные стратегические игры, расставляя фигуры с холодной точностью. Разница в их характерах порождала невероятную химию, их отношения были подобны завораживающему танцу огня и льда. Куромаку дарил Вару понимание и поддержку, не пытаясь переделать его. Вару же, в свою очередь, помогал Куромаку видеть мир не только через призму логики, но и чувств. Но постепенно их чувства смыл дождь будней. Куромаку уставший от бесконечных вспышек гнева Вару, от его непостоянства и непрактичности, стал все чаще отодвигаться. Вару в свою очередь устал от холодного рационализма Куромаку, его постоянных критических замечаний и неспособности понять его вспыльчивость, которая была всего лишь маской его ранимой души. Их ссоры стали частыми и болезненными. Они кричали друг на друга, бросали оскорбления, ранили словами, словно острыми ножами. Воздух между ними сгущался, наполняясь молчанием, тяжелым и пронизывающим до костей. Любовь, когда-то яркая и искрящаяся, гасла, превращаясь в тлеющие угли. Сегодняшняя ссора началась из-за недорисованного холста. Куромаку забыв о своей рациональности, высказал Вару всё, что накопилось у него на душе, назвав его бездарностью и безответственным человеком. Но он так не считал. Вару будучи обиженным, оторвался в ответ, назвав Куромаку бессердечным роботом, не способным на искренние чувства. Сейчас же, стоя под дождем, Вару смотрел, как Куромаку уходит, его фигура теряясь в ливне. Дождь смывал печаль с его лица, смешивая ее с грязью и грязевой водой, но она не уходила. Он чувствовал пустоту, боль и горечь потери. Их отношения рассыпались как песок, оставляя после себя только горький осадок и холодную реальность. Три года любви, растворенные в серых каплях дождя. И нет ничего, что могло бы это вернуть. Дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Город, недавно скрытый под пеленой воды, вынырнул из серой дымки, ослепляя блеском мокрых улиц. Вару сидел на том же месте, где его оставил Куромаку. Он сидел словно статуя, изваянная из камня и молчания. Его лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию. Он не плакал, не из таких. У него осталась только пустота, глубокая и бездонная, поглотившая все остатки надежды. Куромаку не вернется. Он это понял. Их история закончилась. В следующие несколько месяцев жизнь Вару постепенно гасла. Он перестал рисовать, его яркая жизнерадостность исчезла, заменившись апатией. Он стал похож на тень своего бывшего: худощавый, бледный, с глубокими темными кругами под глазами. Его смех стал редким гостем, замененный глубоким молчанием. Он пытался забыться в работе, но кисть в его руках дрожала, краски казались мутным отражением его внутреннего мира. Он не мог найти в себе силы для жизни. Любовь к Куромаку когда-то бывшая его смыслом, теперь стала его ужасом. Однажды утром его нашли в его мастерской. Он лежал на полу среди разбросанных холстов и кистей, лицо его было спокойным, словно он просто уснул. Рядом лежала законченная картина — портрет Куромаку нарисованный с необычайной точностью и нежностью. На картине Куромаку улыбался, улыбкой, которую Вару не видел уже очень долго. В кармане его курточки нашли записку, написанную дрожащей рукой: «Прости, Куромаку! Я не могу жить без тебя». Было совершенно ясно, что это суицид. Куромаку узнал о его смерти только через несколько дней. Он пришел в мастерскую Вару погруженный в молчание и долго стоял перед его последней картиной, лицо его было непроницаемым, но в глазах стояли слезы, которые он не смел пролить. Он понял слишком поздно, что его холодность и рациональность убили любовь, и вместе с ней — Вару. Осталась только картина, горькая память и тяжелое чувство вины, которое будет преследовать его до конца жизни. Дождь за окном снова начался, словно плача о потерянной любви.