Healing intimacy: reboot my system

Тихо, еле заметно крадясь вдоль иссеченных шрамами рёбер, металлические пальцы вырисовывали непонятные им самим узоры. Ни звука вокруг, лишь тихий шелест ткани упавшей на пол. Бутхилл сидел на углу аккуратно заправленной кровати. Он бы заплакал, если бы мог, солёные капли украсили бы мертвенно-бледную кожу, цвет глаз бы смягчился, взгляд тоже, однако металлические прутья, опаявшие хрупкое сердце не позволяли. Он так часто возвращался к моменту, когда потерял человечность, думая, что ему стоило сделать иной выбор, но прошлое оставалось неизменным. Кожа, на вид безжизненная, была чувствительна к прикосновениям, поэтому чёрные глаза расширились ощутив осторожное, хрупкое тепло чужих пальцев на собственной щеке. За окном не завывал ветер, за дверью не было слышно чужих разговоров и шагов, за стеной не шебуршали и не перешёптывались, лишь только звук тихого дыхания и чужого сердцебиения. Его шляпа тихонько съехала набок и упала на кровать, открывая красноволосому юноше вид на седые пряди и уставшие глаза. Осторожные прикосновения его пальцев могли бы пустить мурашки вдоль позвоночника парня, что мгновение назад прятал свою уязвимость под шляпой, но тот был лишён этого чувства. — Что-то не так? — неожиданный вопрос прорезал тишину аккуратно, не оставляя разрывов. — Аргенти, — по какой-то непостижимой уму причине ковбой не мог запомнить это имя, поэтому повторял через каждые 8 минут, стараясь не упустить. Красные кудри обрамляли его обворожительное лицо, мягкие черты не совпадали с низким тоном голоса. Смуглая кожа, покрытая множеством маленьких шрамов, сияла в тусклом свету звезды за стеклом, серебряная броня была оставлена в дальнем углу. Его горячие пальцы осторожно приподняли лицо партнёра, чьи глаза, казалось, избегали контакта. — Дорогой? — Если продолжишь так же трогать мою мордашку, я могу и заплакать, — тихий, но грубоватый голос отдавался в ушах ещё несколько секунд после такого долгого молчания. Однако, не обращая внимания на все что случилось в последние 8 секунд, его холодные, металлические руки не прекратили осторожно вырисовывать картины на ребрах того, что неуверенно сидел сверху. — Сильно уж ты красивый. Ужас. Лучше мне сохранять тишину. — Тебя что-то тревожит. Ты уверен, что все нормально? — мягкие черты лица Аргенти менялись, когда он волновался, особенно его прелестные глаза. В ответ лишь мягкий кивок, темные глаза Бутхилла закрылись, он выдохнул, его душа, кажется, нежилась в бережном тепле поглаживаний на его щеках. Блаженное выражение лица определённо выдавало все, что он ощущал в момент близости, в котором так нуждался столько лет. Прильнув совсем близко, рыцарь ощутил слабый запах металла, его мягкие губы, оставляя пару нежных поцелуев на бледной коже, задрожали. Рейнджер бы в жизни не нашёл слов, чтобы описать то, как он ощущал себя в этот момент. Механическое сердце выпрыгнуло бы из груди, если бы могло. Он ведь знал, что не может чувствовать ничего подобного, однако это фантомное ощущение лёгкости и жжения в области, где ничего и не находилось, кроме металлического каркаса, не оставляло его. Так хорошо. Так тихо. — Святые Эоны, что ты делаешь со мной? — он прошептал еле слышно, прикрыв глаза, не понимая так искренне, что в этот момент заставляло его душу танцевать. Мягкое тепло. Такое бережное, такое лёгкое. Согревающее чувство, что расцветает в груди, когда его мягкие губы нежно касаются мочки уха, ни с чем не сравнить. Нежный укус, шёпот, все столь... Мутное в сознании. — Я просто хочу показать, как ты мне дорог, ничего экстравагантного, ведь так? — Аргенти двинулся назад, вновь глядя партнёру в глаза. Зелёные леса расстелались в глубине его прелестных очей, что глядели всегда так по-особому ласково. Горячие пальцы юноши все ещё держали лицо близкого человека, и мягкая, снисходительная улыбка пала на его уста, когда он снова начал говорить. — Расскажи, милый, я не могу так. Моё сердце ищет ответ, не позволяет мне продолжать, пока я его не услышу. Давай же, дорогой, прошу. — Я не представляю как объяснить это тебе, ты ведь часто меня просто так не понимаешь, а на такую тему... Мне кажется, что ты скажешь, что мои слова не имею никакого смысла, — его взгляд вновь ушёл в сторону бликов звёздного света на деревянном полу, однако чувствуя свой подбородок заключённым между указательным и большим пальцем Аргенти, что направило его лицо вверх вновь, он не мог не взглянуть в ответ на взволнованного и столь близкого ему человека. Выражение лица того, казалось, смягчилось ещё больше, брови выгнулись, глаза заблестели. — Не смотри не меня так, умоляю. Мне больно от одного вида твоих глаз. — Прости, милый. Пожалуйста, не бойся говорить. Я так хочу услышать, что ты думаешь, что томится у тебя в сердце. Не молчи. — Мне... Тяжело думать о том, что ты правда видишь во мне что-то большее. Я не хочу повторять это из раза в раз, но я не могу понять как? Я ведь... — Мой сладкий, я здесь для того, чтобы показать тебе, как сильны и правдивы мои слова, разве это не то, что я сказал? Милый, пожалуйста, дай себе шанс на уязвимость. Всего лишь один маленький шанс... И все будет хорошо, прошу, — его горячее дыхание на коже под самым ухом отдавало невероятным ощущением комфорта на душе. Мягкие, медленные поцелуи идущие вдоль линии челюсти, затем по щекам в сторону висков и лишь затем в центр лба. Душа Бутхилла хотела свернуться в маленькое ничто и нежится в этом чувстве любви целую вечность, а когда он ощутил как пальцы рыцаря стали мягко перебирать его волосы, что-то внутри него определённо сломалось. Боже, как же он хотел заплакать. Но тот все продолжал и продолжал, тихонько шепча о том, как сильно он любит прелестное создание, что сейчас никак не могло признать, что верит в искренность его слов. — Пожалуйста, хватит, я верю. Я верю... — чёрные глаза бегали из стороны в сторону, когда красноволосый юноша отстранился, рассматривая его лицо, каждую родинку, каждый шрам, покраснение и царапину. Тот лишь улыбался, поглаживая седые пряди. — Прелестный. И не холодный совсем. Перед глазами рейнджера все вдруг расплылось, когда мягкие и тёплые ладони коснулись его спины, заключая его в ласковом, согревающем объятии. Голова Аргенти на его левом плече, осторожные пальцы, что все ещё играли с его волосами, мягкая ткань одеяла под ним, обнажённые тело и душа рыцыря, что устроился сверху... Всего этого было слишком много. Его сенсоры не выдерживали, перегрузка системы произошла слишком быстро и когда он открыл глаза, он не смог оторвать взгляд от напуганных зелёных глаз, что осматривали его на наличие сознания. Он лежал на кровати, все вокруг кружилось, ориентировочные сенсоры перегрелись на мгновение, и вдруг все снова было в норме. — Дорогой, что случилось? Пожалуйста, не говори, что я что-то нажал, — Бутхилл сначала узнал нежный голос, лишь потом взгляд сфокусировался на его лице и горящих красным прядях, что падали на его лицо. — Все в порядке. Просто сенсор отказал — аварийная перезагрузка, ничего страшного, — обыденно хитрая ухмылка расцвела на бледноватых губах, когда его руки медленно поползли вверх вырисовывая узоры на ребрах красноволосого вновь. — Я не знаю что ты сделал, но я чувствую себя намного лучше, Генти.