Демон моей души

Даниэла стояла у окна, наблюдая, как серый туман заползает в Мистик Фолс. Кэтрин Пирс. Одно только имя отзывалось ледяным шипом в её сердце. Кэтрин рушит её семью , когда-то неразлучная троица ,  теперь отдалились друг от друга. И теперь Даниэла жаждала мести. Но силы были неравны. Кэтрин – вампир, жестокий и бессмертный. Даниэла – человек, хрупкий и уязвимый. В отчаянии она приняла решение, которое Деймон назвал бы безумием. Она обратилась к отцу. Джузеппе Сальваторе. Жесткий, принципиальный, он никогда не понимал её. Но он ненавидел Кэтрин не меньше, чем она. Даниэла знала: отец хранит секреты, темные семейные тайны, силу, способную уничтожить вампира. Она нашла его в старом кабинете, пропахшем кожей и пылью. -Отец, мне нужна твоя помощь,– прошептала она, и в ее голосе звенела отчаянная решимость. Джузеппе медленно повернулся, его глаза, такие же серые, как и туман за окном, изучающе смотрели на неё. -Кэтрин, – произнес он, и это слово прозвучало как проклятие. -Ты хочешь, чтобы я помог тебе избавиться от неё? Даниэла кивнула. Джузеппе подошел к старинному сундуку, украшенному сложной резьбой. Он открыл его, и Даниэла затаила дыхание. Внутри лежал серебряный клинок, окутанный тьмой. Клинок, способный убить даже самого древнего вампира. -Это семейная реликвия, – прошептал Джузеппе. -И я решил отдать его именно тебе. Он может станет твои козырем в рукаве . Даниэла взяла клинок, ощущая холод металла, проникающий сквозь кожу. Она почувствовала прилив сил, странную, темную энергию, исходящую от оружия. Это было больше, чем просто клинок. Это был инструмент возмездия, веками ждавший своего часа. -Будь осторожна, Даниэла, – предостерег Джузеппе, его голос звучал непривычно мягко. -Этот клинок требует жертвы. Он вытягивает жизнь из того, кто его использует. Ты должна быть готова к этому. Даниэла не испугалась. Она была готова на все, чтобы увидеть Кэтрин поверженной. Месть затмила её разум, лишила страха. Она поблагодарила отца и вышла из кабинета, сжимая в руке смертоносное оружие. Она положила клинок в шкатулку, и спрашивала в своём тайнике . Ночь опустилась на Мистик Фолс . Даниэла всё не как не могла уснуть. На душе было не спокойно , липкий страх окутал её. Она вышла во двор , чтобы подышать свежим воздухом и успокоиться. Но вдалике увидела ЭТО. Даниэла застыла в тени, не в силах отвести взгляд от жуткой картины. Лунный свет серебрил бледную кожу Деймона, обнажая тонкие линии вен на шее. Вампир, склонившийся над братом, казался воплощением ночного кошмара – хищный силуэт, темные глаза, горящие нечеловеческим голодом. Её сердце бешено колотилось в груди, грозя вырваться наружу. Она чувствовала, как холодный пот проступает на висках, а ноги отказываются двигаться. Внезапно Деймон дернулся, издав слабый  последний стон. Вампир поднял голову, и его взгляд встретился с глазами Даниэлы. В этих глазах не было ничего человеческого – лишь холодная, голодная жажда. Даниэла почувствовала, как по венам разливается ледяной ужас. Она знала, что должна что-то сделать, спасти Деймона, но парализующий страх сковал её тело. Собрав всю свою волю в кулак, Даниэла сорвалась с места. Она бежала, не разбирая дороги, прочь от этого ужасного зрелища. Ей казалось, что вампир уже преследует её, чувствует её страх и отчаяние. Дыхание сбивалось, в голове пульсировала лишь одна мысль: спастись , и отомстить . Добравшись до дома, Даниэла захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь унять дрожь. Она знала, что не сможет забыть то, что увидела. -Нет ...нет ..нет ..НЕТ !!! - она как в бреду повторала это.  Её мир перевернулся, привычные представления рухнули. Она должна была что-то предпринять, найти способ спасти Деймонв .но как бороться с существом, которое сильнее и опаснее всего, что она когда-либо знала? В голове Даниэлы роились сумбурные мысли. И тут она вспомнила про КНИГУ , про демона исполняющего желание. Она тут же побежала в свою комнату . Даниэла должна была спасти брата близнеца Деймона, любой ценой. Она нашла книгу, и нашла страницу про демона Азазеля. Сердце бешено колотилось, пока она вчитывалась в древний текст, переполненный сложными символами и предупреждениями. Азазель, как гласила легенда, обладал невероятной силой, способной как даровать жизнь, так и отнимать ее. Призыв его требовал жертвы – не кровавой, но личной, чего-то, что имело для заклинателя огромную ценность. Даниэла понимала, что времени у нее нет. Деймон слабел с каждой минутой, его связь с этим миром истончалась под натиском неизвестной темной силы. Она перечитывала заклинание несколько раз, запоминая каждое слово, каждую интонацию. Страх сковывал ее, но любовь к брату была сильнее. Она готова была отдать все, лишь бы вернуть его. Она снова побежала к месту где лежал её брат. Вампира поблизости уже не было . Даниэла опустилась на колени рядом с бездыханным телом Деймона. Слезы застилали глаза, но она судорожно боролась с ними, понимая, что времени почти не осталось. Азазель. Имя демона эхом отдавалось в голове, смешиваясь с отголосками заклинаний, прочитанных в древней книге. Дрожащими руками она открыла страницу, призывая все свои знания и волю. Слова заклинания сорвались с губ, сплетаясь в мелодию, чуждую и пугающую, но наполненную надеждой. Воздух вокруг них сгустился, запахло серой и тленом. Даниэла продолжала читать, не отрывая взгляда от страницы, чувствуя, как тьма сгущается вокруг. Внезапно, холодный ветер пронесся по комнате, и в центре образовался вихрь, закручиваясь все быстрее и быстрее. От вихря исходило слабое свечение, пульсирующее красным цветом. Даниэла не останавливалась, зная, что любое промедление может стать фатальным. Вихрь внезапно остановился, и из него показался силуэт, окутанный тьмой. Даниэла увидела два горящих красных глаза, смотрящих прямо на нее.      -Ты призвала меня, смертная? - прозвучал низкий, хриплый голос, казалось, исходящий из самой преисподней. Даниэла, несмотря на охвативший ее страх, не отвела взгляда.    -Я Даниэла, и я прошу тебя, Азазель, вернуть моего брата к жизни и отомстить за него .  - произнесла она твердым голосом. Демон рассмеялся, и этот звук был подобен скрежету металла.     -Вернуть к жизни? Это непросто, смертная. Все имеет свою цену.       Даниэла знала это. Она была готова заплатить любую цену, лишь бы Деймон был жив.        -Какую цену ты требуешь? - спросила она, не дрогнув. Азазель ухмыльнулся, и его глаза засветились еще ярче.      -Цена… это твоя душа.    Даниэла вздрогнула, но в ее глазах не было сомнений. Она ожидала этого.     -Я согласна,  - твердо произнесла она, не отводя взгляда от демона. Азазель наклонил голову, словно оценивая ее решимость.      -Интересный выбор, смертная. Твоя любовь к брату достойна уважения, хоть и наивна. Но помни, заключив сделку с демоном, пути назад нет. Даниэла кивнула. Она знала это лучше, чем кто-либо. Она провела достаточно времени, изучая древние тексты и заклинания, чтобы понимать последствия своих действий.       -Я понимаю условия, - ответила она. Азазель протянул руку .     - Тогда да будет так.Поцелуй меня и сделка будет заключена. Даниэла протянулась на насочках к нему и остарожно поцеловала его . Соприкоснувшись , ее пронзила острая боль, словно тысяча игл вонзились в ее тело. Она закричала. Азазель сжал ее ладонь, и темнота окутала их обоих. Когда боль стихла, демон отпустил ее.     -Сделка заключена, - прохрипел он. Азазель повернулся к бездыханному телу Деймона и произнес слова на забытом языке. И вокруг Деймона появилось слабое свечение. Даниэла затаила дыхание, наблюдая за происходящим. Внезапно Деймон судорожно вздохнул и открыл глаза. Он был жив. Даниэла бросилась к нему, забыв о демоне, о цене, которую ей придется заплатить. Все, что имело значение, это то, что ее брат был рядом.    - У тебя три дня, после я приду за тобой.  - Сказал он и растворился в воздухе. Меня нечего не волновало кроме брата.Три дня. Всего три дня, чтобы вдохнуть жизнь полной грудью, прежде чем долг будет взыскан. Даниэла Сальваторе, заключившая сделку с самим дьяволом, ощущала этот срок как дамоклов меч, висящий над ней. Она выбрала Семью. Только они могли стать её последним утешением, её якорем в бушующем море отчаяния. Дэймон, её брат, был словно в тумане. Вчерашний день стерся из его памяти, оставив лишь смутные ощущения, будто он пережил странный сон. Даниэла знала, что не сможет рассказать ему правду. Иначе прощание обернется агонией. Первым делом – отец. Она нашла его в библиотеке, окруженного книгами, которые он любил больше всего на свете , даже не смотря на его строгость и иногда жестокость. -Папа, – произнесла она, и в голосе прозвучала непривычная хрипотца. Он поднял взгляд, и в его глазах отразилась теплота. Она села рядом, ощущая, как время утекает сквозь пальцы. -Я просто хотела сказать, что люблю тебя, – выдохнула она, боясь, что голос сорвется. Он улыбнулся, ничего не подозревая. -Я тоже тебя люблю, Даниэла. Всегда любил. Слезы навернулись на глаза. Она обняла его крепко, пытаясь запомнить запах старых книг и его тепло. Это было прощание. Прощание с прошлым, с семьей, с жизнью. И времени оставалось все меньше.После отца Даниэла направилась к матери. Та хлопотала в саду , осторожно ухаживая за своим садом, напевая себе под нос какую-то старую мелодию. Даниэла подошла поближе , наблюдая за ее движениями. Мама обрезала листья роз , и этот запах, такой знакомый и уютный, сжал сердце. -Мам, – тихо позвала она. Мать обернулась, и ее лицо расплылось в улыбке. -Даниэла, дорогая! Как раз вовремя, пирог почти готов. Она подошла к дочери и нежно погладила ее по щеке. -Что-то случилось? Ты какая-то бледная. Даниэла покачала головой, пытаясь сдержать слезы. -Все хорошо, мам. Просто… я хотела сказать, что ты самая лучшая мама на свете. Она крепко обняла ее, чувствуя, как та в ответ прижимает ее к себе. -Я так тебя люблю. Мать отстранилась, с тревогой глядя ей в глаза. -И я тебя, солнышко. Больше всего на свете. Даниэла отвернулась, чтобы мать не заметила слез. Она взяла одну розу с рук матери и ушла , оставив мать в недоумении. Каждый миг был на вес золота, каждая секунда приближала ее к неминуемому. И она хотела провести эти последние часы с теми, кого любила, не омрачая их горькой правдой. Она пошла в сторону яблони , Она нашла их там, где и надеялась, - у старой Яблони, чьи ветви помнили их детские секреты и шалости. Здесь, под ее кроной, они клялись в вечной братской любви, не подозревая, что однажды их разделит нечто большее, чем ревность. Дэймон, как всегда, выглядел беззаботным. Стефан, напротив, носил печать вечной меланхолии. Даниэла чувствовала, как горло сдавливает от невысказанного. Что ей делать? Как подготовить семью к тому что её скоро не станет?И что делать с Кетрин ? Она всё ещё угроза для семьи. -Привет, ребята, - произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал как можно более естественно. Дэймон усмехнулся: -Что-то ты зачастила к нам. Неужели решила, что братья Сальваторе все-таки стоят твоего внимания? Ее взгляд встретился со взглядом Стефана. Он единственный видел сквозь ее маску. Он единственный почувствовал, что что-то не так. Даниэла улыбнулась, стараясь сдержать слезы. -Просто хотела провести время с вами. Вспомнить старые добрые времена. Три дня. Ей оставалось всего три дня, чтобы собрать воедино осколки их разбитых сердец, прежде чем она исчезнет навсегда.