Демон моей души

Прошло уже несколько дней. Элайджа ходил задумчиво, терзаемый противоречиями. Как завоевать сердце Даниэлы, демоницы с глазами цвета лазурного неба ? ещё он дума об контракте . По ниму он - ее раб, бесправный и покорный, а она - его госпожа, повелительница его воли и тела. 100 лет. Ровно на столько он её раб .Он улыбнулся, у него ещё есть время . Сейчас было ранее утро. В окнах дома только начали пробираться первые лучи солнца. Элайджа, избегая скрипучих ступеней, спустился в зал. В огромном камине потрескивал огонь, отбрасывая зловещие тени на гобелены. В кресле, словно сотканная из ночи, сидела Даниэла. Её бледное лицо, в обрамлении вороных волос, казалось нереальным в этом полумраке. Она, как и он, не спала. Ее взгляд был прикован к пламени, но Элайдже казалось, что она смотрит сквозь него, в саму бездну. В тонких, аристократических пальцах Даниэла держала свиток, испещренный непонятными символами. Элайджа замер, не решаясь нарушить ее уединение. Демоница казалась хрупкой и уязвимой, что было немыслимо для существа ее силы. Что скрывается в этом свитке? Тайна ее происхождения? Новое задание для него ? Набравшись смелости, он сделал шаг вперед. —Доброе утро, —произнес он. Даниэла медленно повернула голову. Ее глаза, обычно холодные и равнодушные, сейчас были полны какой-то странной решимостью. —Элайджа…, - прошептала она, и от этого имени, сорвавшегося с ее губ, в его душе зажглась слабая искра надежды. Что он снова увидеть тот взгляд, которым она смотрела несколько дней назад. Она встала и подошла к нему, положив руку на лицо Элайджи.Ее прикосновение обожгло, словно лед, но Элайджа не отстранился. Он утонул в глубине ее лазурных глаз, пытаясь прочесть в них ответ на свои мучительные вопросы. В них мелькали отблески пламени, отражая и страх, и решимость, и что-то еще, неуловимое, что заставляло его сердце биться чаще. —Знаешь почему в рабство я взела именно тебя ? Ни твоего брата Никлауса, а тебя? Элайджа молчал, затаив дыхание. Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, обнажая пропасть между ними – пропасть рабства и господства, желания и невозможности. Он не знал ответа. Никто бы не знал. Никлаус, его брат, был воином, жестоким и непоколебимым. Почему Даниэла выбрала именно его, Элайджу, с его склонностью к размышлениям и внутренним терзаниям? Даниэла стала нежно гладить по лицу , посмотрев в его глаза. – Всё просто, ты напомнил мне меня, ту которая продала душу ради брата. – она повернулась и подошла к камину глядя в огонь. – Я хотела ломать тебя , также как ломали меня. —она поджала губы и слобо улыбнулась —но всё пошло не по плану. Ещё после получения нового титула , я восстановила свою душу. Теперь всё стало ещё сложней. Теперь я чувствую десятки эмоций, чувств и это сводит меня с ума. Элайджа ошеломленно молчал, переваривая ее слова. Он, напомнил ей ее саму? Ту, что продала душу ради брата? В его голове не укладывалось это сравнение. Он всегда считал Даниэлу воплощением силы и независимости, а тут – жертва, пусть и демоническая. Но ее признание словно открыло новую дверь в ее сложную, многогранную личность. Желание сломать его, как сломали ее… И то, что план провалился. —чёрт !! И зачем я всё тебе тут рассказываю? —она снова посмотрела на него —Я дам тебе то , что когда то мне не дали.—Она снова подошла к нему и прошептала —Свободу, второй шанс. Элайджа не мог поверить своим ушам. Свобода? Второй шанс? Из уст демоницы, которая заключила его в рабство на целое столетие? Это казалось нереальным, как сон. Он ожидал чего угодно – новых пыток, изощренных заданий, но только не этого. —Что… что это значит? – пробормотал он, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Даниэла вздохнула, и в ее глазах промелькнула тень грусти. —Это значит, что я отпускаю тебя. Контракт будет расторгнут. Ты свободен, Элайджа. Иди к своей семье , они ждут тебя, ищут по всюду . Забудь обо мне. Она отвернулась, и бросила свиток с контрактом в пламя . Элайджа стоял как громом пораженный, не зная, что сказать. Слова застревали в горле, не находя выхода. Он вдруг понял, что ее признание, ее внезапная милость, ранили его гораздо сильнее, чем любые пытки. Он не хотел свободы, если она означала разлуку с ней. Он не хотел второго шанса, если в этом новом шансе не будет места для нее. —Почему? – наконец выдавил он из себя, сделав шаг навстречу. – Почему ты делаешь это? После всего… После того, что между нами… Даниэла вздрогнула, но не повернулась. —потому что у демонов не должно быть слабых мест . Мы должены всё закончит сейчас пока не зашло слишком далеко. Элайджа почувствовал, как земля уходит из-под ног. Его сердце, еще минуту назад бешено колотившееся, теперь будто замерло. Свобода. Он мечтал о ней, проклинал свою несвободу, но сейчас она казалась ядовитым даром, отравляющим душу. Даниэла стояла спиной к нему, ее силуэт, казалось, сливался с тенями камина, как будто сама ночь пыталась укрыть ее от его взгляда. —Ты не можешь просто так взять и уйти, — его голос прозвучал хрипло, почти рычание. — Ты не можешь дать мне свободу и ожидать, что я просто уйду, как будто ничего не было. Ты думаешь, я смогу забыть тебя? Забыть всё, что было между нами? Даниэла медленно обернулась, и в ее глазах он увидел бурю. Не холодную, расчетливую бурю, а хаос, который переворачивал её душу внутри. —Ты должен забыть, Элайджа. Это для твоего же блага, не заставляй меня использовать магию— прошептала она, но в её голосе было столько уверенности. Но вот ее рука дрожала, когда она попыталась отстраниться, но он поймал её запястье. —Нет, — его голос зазвучал твердо, как сталь. — Ты не можешь решать за меня. Ты взяла мою свободу, но ты не можешь забрать мои чувства. Я не хочу забывать тебя. Я не хочу уходить. В её глазах вспыхнул страх, настоящий, глубокий страх, который она не могла скрыть. —Ты не понимаешь… — она попыталась высвободиться, но он держал её крепче. —Я уже всё решила . Между нами нечего не может быть, мы всё разрушим .Я всё разрушу. —Ты уже разрушила меня, — прошептал он, его голос стал мягким, почти нежным. — Ты проникла в самую глубину моей души, и я не хочу, чтобы ты уходила. Ее губы задрожали, и она закрыла глаза, словно пытаясь защититься от его слов. Но он не дал ей убежать. Его рука скользнула по её щеке, и он почувствовал, как её дыхание участилось. —Я не боюсь тебя, Я не боюсь будущего что нас ждёт, не боюсь тысячи демонов. Я боюсь только одного — жизни без тебя. Её глаза открылись, и в них он увидел то, что она так отчаянно пыталась скрыть — боль, страх, но и… надежду. —Ты глупец, — прошептала она, но в её голосе не было гнева, только облегчение. —Тогда будь моей глупостью, — ответил он, наклоняясь к ней, чувствуя, как её дыхание смешивается с его.Элайджа почувствовал, как её холодное дыхание смешалось с его, словно два шторма, сталкивающихся в бездне. Его пальцы впились в её тонкие запястья, не давая ей исчезнуть в тени, как она всегда делала. —Ты не сбежишь, — прошептал он, прижимая её к себе так, что шёлковое платье затрепетало между ними. — Не в этот раз. Даниэла вздрогнула, её лазурные глаза расширились — в них плескался страх, ярость и что-то ещё, что заставляло его сердце рваться из груди. —Ты не понимаешь, что навлекаешь на себя, — её голос дрожал, но не от гнева. От чего-то глубже. — Я демон. Моя любовь — это проклятие. Он рассмеялся, горько и страстно, прижав лоб к её ледяной коже. —Ты уже прокляла меня с первого взгляда. Её губы дрогнули, и вдруг — о, боги — она ответила на его жест. Её пальцы вцепились в его рубаху, словно боясь, что он испарится, как дым. —Я ненавижу тебя, — прошептала она, но поцелуй, который последовал за этим, был горячее ада. Он впился в неё, как утопающий в последней соломинке, чувствуя, как её когти впиваются ему в плечи, оставляя кровавые дорожки. Боль, сладость, безумие — всё смешалось в этом мгновении. —Лжешь, — прошептал он, когда их губы ненадолго разъединились. Она зарычала, но не отстранилась. Вместо этого её руки обвили его шею, а зубы впились в его нижнюю губу, заставляя его стонать. —Разрушь меня, — выдохнул он. И в этот момент, среди теней и огня, они нашли то, что искали всю свою жизнь. Он не знал, что ждет их впереди. Предательство, битвы, проклятия? Ему было все равно. В этот момент, когда ее губы горели на его, когда ее сердце билось в унисон с его, он был готов ко всему. Он был готов разделить с ней ее бремя, ее проклятие, ее самую темную бездну. Потому что в этой бездне, он увидел свет. Свет, который он не мог найти нигде больше. Они слились в единое целое, позабыв о мире вокруг, о контрактах, о семьях, о демонах и ангелах. Была только она, Даниэла, демоница с глазами цвета лазурного неба, и он, Элайджа, ее раб, ее возлюбленный, ее погибель. Он чувствовал, как ее тело дрожит в его руках, как она пытается сдержать слезы, как она борется с собой. И он понимал, что эта борьба – самое ценное, что он когда-либо видел. Он оторвался от ее губ, смотря в ее глаза. В них бушевала буря, но сквозь нее пробивался луч надежды. —Я люблю тебя, — прошептал он, и эти слова, словно заклинание, сломали последние барьеры. Даниэла разрыдалась, прижавшись к нему, как ребенок. Он обнял ее крепко, нежно, позволяя ей выпустить всю боль, все страхи, все сомнения. В этот момент они были не демоном и рабом, а просто двумя израненными душами, нашедшими друг друга в самом сердце тьмы. Он знал, что путь их будет тернист и полон опасностей. Но он был готов пройти его вместе с ней, рука об руку, сквозь огонь и воду, до самого конца. Потому что любовь, настоящая любовь, способна на все.