Всё из за одной картины

_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_ ✿_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_ Хван х художник каторые продоёт картины Ли Ёнбок или же Ли Феликс постаянные покупатель картин Всё из-за одной картины ⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠ ✿ ⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠ Ли Феликс всегда любил искусство. Ему нравилось заходить в небольшую галерею на углу улицы, где Хван Хёджин продавал свои работы. В этих картинах было что-то завораживающее — они притягивали взгляд, создаощущение, будто художник знал больше, чем показывал на холсте. Очередной визит не стал исключением. Пока Феликс бродил среди картин, его внимание привлекло нечто новое. Картина, которой раньше здесь не было. На ней был изображён тёмный переулок, освещённый единственным фонарём. Вдалеке стояла фигура, силуэт которой казался странно знакомым. Феликс подошёл ближе. — Вам нравится? — раздался голос позади. Он вздрогнул и обернулся. Хван Хёджин смотрел на него с лёгкой улыбкой. — Я… — Феликс сглотнул. — Кто на картине? Хёджин слегка склонил голову. — Разве вы не узнали? Феликс снова взглянул на холст… и сердце пропустило удар. Силуэт действительно был похож на него. — Я возьму её, — пробормотал он, сам не понимая, зачем. Хёджин одобрительно кивнул. — Тогда она теперь ваша. Но был ли это хороший выбор? Той же ночью… Феликс повесил картину в гостиной, но чувство тревоги не покидало его. Он включил свет и сел на диван, бросив взгляд на холст. И застыл. Фигура в переулке больше не стояла на месте. Она стала ближе. Феликс моргнул, резко вставая. Он приближался к картине, всматриваясь в неё. — Чёрт… Он перевёл дыхание. Может, просто показалось? Усталость, игра света — что угодно. Но когда он обернулся, в комнате было странно тихо. А на холсте фигура стояла ещё ближе. Прямо под фонарём. И теперь Феликс мог видеть её лицо. Это был он сам. Феликс резко отшатнулся от картины, сердце забилось быстрее. — Нет… нет, этого не может быть… Он схватил телефон и включил фонарик, направляя его на холст. Линии мазков, игра теней — всё выглядело так же, как и прежде, но теперь он точно видел своё собственное лицо на той фигуре в переулке. Рука невольно потянулась к холсту, пальцы коснулись холодной поверхности. В тот же миг лампа в комнате замигала, а затем вспыхнула и погасла. Темнота. Тяжёлое дыхание вырвалось у Феликса, он судорожно нажал кнопку на телефоне, но экран погас. А потом... Тихий, еле слышный шёпот. — Ликс… Феликс замер. — Кто здесь?! Ответа не было. Но из темноты вдруг послышались шаги. Тихие, осторожные, приближающиеся. Феликс сжал кулаки, стараясь не поддаваться панике. — Это всего лишь галлюцинации… Просто нервы… Но звук шагов не прекращался. Он был слишком реальным. Феликс медленно обернулся к картине… и в ту же секунду его дыхание перехватило. Фигура на холсте больше не стояла на месте. Теперь она стояла прямо перед ним. Изнутри картины смотрели его собственные глаза. И они моргнули. Феликс:Блятььь что делать сукааа.Ладно надо отдать картину обратно **Феликс был напуган** **Феликс решил пойти в галерею и вернуть картину** Блять где эта грёбанная галерея **Феликс потерялся** Чёрт где я и + хожу с этой грёбанной картиной **Феликс ходил уже 2 часа по тёмному переулку время 01:17** Он всё ещё не мог найти эту грёбанную галерею время 2:09 Он наконец то нашёл эту галерею З.з.здраствуйте.... Из кладовки вышел Хван хёджин Х:Что то случилось? Ф:д.д.да Феликс дрожал от испуга картины Ф:в.вот держите Х:что случилось с картиной? Феликс не мог сказать он дрожал как тока мог Х:вы дрожите? Ф:н н.нет Х:пройдёмте в кладовую там тепло и чай есть Ф:х.х.хорошо Они пошли в кладовую там было тепло Х-добро пожаловать в кладовую Ф-тут тепло... Х-садись указал взглядом на стул где был стол и много сладкого Х:что будете? Ф:не не ничего Х:а чай Ф:ничего Х:а почему вы притащили обратно картину **Феликс не знал как ответить так как он знал то что это могут быть глюки** Феликс:Она шевилилась... Хёджин:п.подаждите вы тот самый...Ли Феликс??? --- Хёджин замер, будто что-то понял. — Подождите… вы тот самый… Ли Феликс? Феликс, всё ещё дрожа, кивнул. — Д-да… но откуда вы…? Хёджин опустил взгляд, налил себе чаю и вдруг тихо сказал: — Эта картина… Она не должна была найти вас. Феликс побледнел. — Что… что вы имеете в виду? Хёджин долго молчал, а потом подошёл к старому деревянному шкафу в углу кладовки, открыл его, и оттуда донёсся запах старой бумаги и краски. — Есть картины, которые я не пишу. Они просто… появляются. Иногда ночью, я просыпаюсь, а они уже стоят на мольберте. Как будто кто-то рисует их вместо меня. Он достал папку и положил на стол. В ней были эскизы. Один за другим он показал Феликсу изображения людей, стоящих в переулке. — Это всё… они? — Люди, купившие такие картины, — кивнул Хёджин. — Они приходили сюда. Некоторые возвращались. Но не все. Феликс почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. — Что с ними стало? Хёджин медленно поднял на него глаза. — Они исчезали. Феликс в панике посмотрел на холст, всё ещё зажатый в его руках. Теперь фигура на нём исчезла. — Где… где я? Хёджин посмотрел на него с тревогой. — Сколько времени ты блуждал до того, как нашёл галерею? — Больше двух часов. Было 2:09… Хёджин взглянул на старые часы на стене. — Сейчас 23:41. Феликс побледнел. — Что?! — Время ведёт себя странно, когда ты с этой картиной, — тихо сказал Хёджин. — Она… как проход. Дверь. Но я до сих пор не знаю — куда. Феликс опустил глаза на свои дрожащие руки. — Она хотела меня забрать… — Она всё ещё хочет, — ответил Хёджин. В ту же секунду из картины послышался тихий, отчётливый звук. Моргание. --- --- Феликс резко поднял глаза на Хёджина. — Кто вы на самом деле? Художник какое-то время молчал, будто выбирая, что можно сказать, а что — нет. Затем он медленно снял с шеи старый медальон и положил на стол. Внутри — миниатюрный портрет мальчика, нарисованный от руки. — Это я. Но… очень давно. Феликс нахмурился. — Я не понимаю… Хёджин усмехнулся — печально. — Я тоже когда-то нашёл картину. Он указал на углу кладовки — там висел старый, выцветший холст в раме. На нём — деревянный дом на фоне туманных холмов. И у окна — мальчик с широко раскрытыми глазами. — Это была моя первая. Я тогда был ребёнком. Я посмотрел на неё — и... увидел себя. Но не в настоящем, а в будущем. Одиноким, испуганным… художником. Он вздохнул. — Я пытался сжечь её. Но она не сгорела. Я пытался выбросить — она возвращалась. Тогда я начал рисовать, просто чтобы заглушить зов. — Какой зов? — прошептал Феликс. Хёджин посмотрел ему в глаза. — Они зовут. Эти… Сущности. Не знаю, кто они, но они используют нас, художников, как двери. Мы рисуем — и они приходят. Но только если найдут подходящего зрителя. Феликс схватился за голову. — Я не должен был её покупать… — Нет, — кивнул Хёджин. — Но ты купил. И значит… ты тоже теперь связан. Он встал, подошёл к шкафу, и открыл двойное дно. Оттуда достал ещё один холст, покрытый тканью. — У каждого, кто получил такую картину… появляется своя. Вторая. Последняя. Это их отражение. И она никогда не врёт. Феликс отступил. — Я не хочу её видеть. Хёджин, не отводя взгляда: — Ты должен. Или она найдёт тебя сама... --- Спустя день. Феликс вернулся домой. Картина осталась у Хёджина, но облегчения не было. Он чувствовал, будто та всё ещё смотрит на него. Будто часть её — теперь внутри него. Он умылся, посмотрел в зеркало — и затаил дыхание. На стекле, за его отражением, промелькнула тень. Он резко обернулся. Пусто. Он медленно подошёл к зеркалу и внимательно вгляделся. Его отражение… моргнуло не в такт. Он отпрянул, тяжело дыша. — Мне… просто показалось. Ночь. Сон не приходил. Феликс лежал на диване, глядя в потолок. Тишина звенела. Он слышал только слабое тиканье часов. И шёпот. — Вернись… Он вскочил, оглядел комнату. Пусто. Он подошёл к окну. За стеклом — темнота и улица, освещённая фонарём. На мгновение он увидел себя стоящего там. Такого же, как на картине. Себя — с чёрными глазами. Он закричал и отшатнулся. Закрыл шторы, врубил свет во всей квартире. Следующее утро. Он зашёл в ванную. Вода в раковине была мутной, отражение — искажённым. Он плюнул, отвернулся, но услышал плеск. Повернулся — вода стояла спокойно, но в её глубине на миг промелькнуло лицо. Его собственное. Но с искажённой улыбкой. Сны стали хуже. Он видел себя, идущего по бесконечному тёмному переулку. Фонари мерцали. Тени шевелились. Где-то вдалеке он слышал шаги — такие же, как в ту ночь. Он просыпался с криком, в холодном поту. Однажды, проснувшись, он увидел на стене напротив надпись, будто процарапанную ногтем: "Ты уже внутри" *Феликс уже решил пойти к Хёджину но вспомнил то что он может спать и он пошёл умыться и увидел на зеркале надпись с красной помадой каторая у него раньше не было он решил посмотреть что это и это была кровь* *Из углу ванной комнаты слышался тихий но одновременно страшный голос* "Ты сдесь ты сдесь ты сдесь" Феликс отступил от зеркала, сдерживая дыхание. С каждой секундой голос становился громче, обволакивал стены, проникал под кожу: — Ты здесь… Ты здесь… Ты уже с нами… Он закрыл уши ладонями, но голос продолжал звучать внутри головы. Его взгляд метался по ванной — и внезапно остановился на двери. Щель под ней медленно заполнялась чернотой. Тягучей, будто дым, но плотной, как жидкий мрак. Феликс бросился к двери и рывком распахнул её — ничего. Темнота исчезла, будто её никогда не было. Но ощущение чужого присутствия не отпускало. Он не мог больше ждать. Хёджин должен знать, что делать. Он накинул куртку, выскочил на улицу, даже не закрыв за собой дверь. --- Галерея. Ночь. Дверь галереи оказалась не заперта. Внутри царила темнота и звенящая тишина. Феликс вошёл, свет фонарика дрожал в его руке. — Хёджин! — позвал он. — Я… Я не могу больше! Она преследует меня! Где ты?! Из глубины зала донёсся глухой скрип. Он направился туда, сердце бешено колотилось. Шаг за шагом — и вот он у кладовки. Дверь была приоткрыта. Феликс толкнул её — и внутри вспыхнул тёплый свет старой лампы. Хёджин сидел за столом. Его лицо было бледным, руки дрожали. Перед ним лежал холст, накрытый чёрной тканью. — Я ждал тебя, — тихо сказал он. — Она пришла раньше, чем я думал. Феликс подошёл ближе. — Что это? Хёджин осторожно откинул ткань. На холсте — Феликс. Но не тот, что стоял здесь. Тот, в картине, был абсолютно пуст. Без зрачков, с искажённой улыбкой, стоящий посреди переулка, залитого кроваво-красным светом. — Это твоя последняя картина, — прошептал Хёджин. — Она нарисовалась сама. Сегодня ночью. Феликс попятился. — Я… Я не хочу это видеть. Уничтожь её. — Я пытался. Она не сгорает. Не рвётся. Только растёт. И тут… Холст затрещал. Феликс замер. Из картины послышался глубокий, скребущийся звук — будто кто-то царапал оборотную сторону. Потом — стон. Протяжный, нечеловеческий. Хёджин схватился за голову. — Она пробуждается! Уходи! Феликс бросился к двери, но та захлопнулась сама собой. Замок щёлкнул. Картина начала менять цвета — мазки двигались, как живые. И из центра холста медленно показалась рука. Длинные пальцы, покрытые трещинами, начали вылезать наружу. Феликс закричал. — Что она делает?! — Забирает! — крикнул Хёджин. — Не дай ей твоё имя! Не отвечай, если она позовёт! Рука вылезла полностью, затем — вторая. И вот уже из картины тянется искажённая версия Феликса, та самая — с чёрными глазами. Она улыбалась, указывая на оригинал. — Вернись… — прошептала она. — Мы уже одно целое. Феликс, дрожа, смотрел в свои собственные глаза. Он чувствовал, как теряет себя. — Хёджин, сделай что-нибудь! Художник закрыл глаза, затем метнулся к шкафу, достал старую книгу с заклинаниями и зажёг свечу. Пока он что-то бормотал, Феликс слышал, как его двойник всё ближе: — Мы вместе… Мы навсегда… --- И вдруг — вспышка. Свет. Тишина. Картина рухнула на пол. Тёмная фигура исчезла. Только пепел остался на полу. Феликс сидел, тяжело дыша. — Она ушла? — прошептал он. Хёджин покачал головой. — Нет. Она просто отступила. На время. Феликс закрыл глаза. — Что теперь? Хёджин встал, подошёл, положил руку ему на плечо. — Теперь ты должен нарисовать свою. — Что? -Ну я не умею рисовать.Сказал Феликс -Да пофиг ты должен хоть что то нарисовать Хёнджин дал Феликсу в руки кисти карандаши и краски и показал указательным пальцем на чистый холст -Нарисуй что видел на картине и больше всех запомнилось -Х.х.хорошо Феликс начал рисовать сначало чёрный селуэт и фонарь