~🩸AnxietY🩸~

Ночь.

      Все спят. Все Клоны мирно сопят в своих постелях. Кто на полу в мешке, кто на стульях в прохожей, а кто на диване, прямо над матрасом Пятого. Восьмой Клон был особенно обеспокоен. Что-то гложило его изнутри. Что-то грызло и отдавало болью в душе. Это чувство усиливалось, стоило только фиолетовому взглянуть на своего Валета.

      Он списывал это на чувство вины. Пик - лидер. А хороший лидер - всегда настороже, всегда знает что и у кого происходит и всегда знает, как это исправить. Как что-то починить. Но Пик не знал. Он чувствовал некую вину перед всеми за то, что он их подвёл. По крайней мере он так думал.

      Но было и что-то ещё. Какое-то другое чувство. Иное желание. Странное желание лечь рядом. Лечь, мягко обняв. Было веское желание прижать Вару к себе, зарываясь с ним под одно одеяло. Почувствовать его тепло и мягкость в своих руках, обхватив его в трепетных объятиях. Погладить по сладко-пахнущим яблоком волосам ладонью и прошептать: "Всё будет хорошо." Утешить, приободрить.

      Он не ведал откуда такие мысли. Да и не хотел. Сейчас для него это не имело значения. Имело значение лишь то, как он может внести свой вклад. Как он может это исправить.

      Возможно всё дело в стрессе, а возможно в дурмане...

      Синяя дымка вновь витала в воздухе. Туман осел по всей квартире, заполнив каждую частичку собою. Ярко-синий, даже немного светящийся туман, ласковым облачком укутал всех и каждого, словно одеялом.

Особенно Вару.

      Пятому часу от часу было не легче. Он не мог уснуть. Он был напуган. Ему было плохо. Он чувствовал себя так отвратно, как описать невозможно.

      Его голова шла кругом, отдавая сильной, пульсирующей болью в висках, в лобной доле, да везде. Она страшно гудела, наполняя тишину комнаты рассеянным шумом, как от звона в колокол. Глаза болели. Хоть сомкни их, хоть держи открытыми, ощущение было таким, словно они лопнут в мгновение ока. Взгляд был затуманен, ка и разум. Всё, что видел Пятый - размытые образы, пятна и силуэты, которые рисовались дурманом, рисовались этой дымкой.

      Уши. В ушах стоял писк. Писк, как от телевизора. Сами они тоже побаливали... Да как и всё остальное. Всё в его теле сейчас страшно ломило от температуры. От температуры почти что в 45 градусов. Как он ещё жив? Вару догадывается. Во всяком случае, он не может сомкнуть глаз.

      Он дрожит. Его кидает то в ар то в холод от осознания того, что он сейчас беспомощен. Что он слаб, безоружен и не имеет ни одного союзника. Пятый пытается пошевелиться. Сделать хоть что-нибудь. Но как? Как он может повлиять на то что происходит?

      Конечно, Пятый молчал. Он не мог и вздохнуть. Страх не позволял делать ничего. Лишь раскрыть глаза в испуге и беспомощно ожидать дальнейших событий.

PØMÓÇĤ

      После данных слов 13 куда-то пропал. Дымка вокруг начала скапливаться всё ближе и ближе к Пятому, вздымаясь клубом дыма над его головой. Когда почти вся квартира опустела, а синий, яркий и кислотный шарик сформировался... Шар распался на кучу мелких иголок, что вонзились в тело Пятого. Тот начал извиваться, дёргаться, испытывая сильнейшие муки, но открыть рта он не мог. Дар речи стал не его. Он резко ослабел.

      Перестав чувствовать что-либо Пятый, первые мгновения думал, что его убили. Он мёртв, стал призраком. Но почему-то его рука резко поднимается из-под одеяла вверх, устремляясь к потолку. И это не было его инициативой. Он её даже не ощущает, а всё равно двигает. Двигает так, словно он полностью здоров.

      Тут Пятого осенило. Его тело было захвачено. План Красного сработал идеально. Ослабить Вару, чтобы легко им завладеть. Не так ли? Лже-Вару встаёт с кровати. Он быстрым шагом направляется к кухне. Там он берёт в руки нож. Острый, длинный, кухонный нож.

      Затем он направляется к шкафу. Уже после момента с ножом у Джокера пошли лёгкие трудности. Вару пытался вставлять палки в колеса, пытаясь вырваться из под контроля. Замедлить или заставить упасть 13 Клона. Но Джокер был непоколебим. Он дошёл к шкафу и в одном из ящичков нашёл скотч.

      Он направился к дивану. К дивану на котором спал Восьмой. Скотчем он связал его запястья и щиколотки. Также он заклеил и рот Лидеру Клонов.

      Внезапно для Красного, снова сопротивление. Но в этот раз сильнее. Руки тряслись, пытаясь отпустить нож. Рот пытался крикнуть, чтобы всех разбудить, искривляя хищническую улыбку на лице Джокера. Красный не понимал, откуда у Пятого столько сил? Неужто болезнь, что любезно подарил ему 13 не так уж и ослабила жертву?

      13 следовало бы ускориться. Ему нужно действовать как можно быстрее и решительнее, ведь та энергия, что питала его силы здесь, та кровь и то мясо, которыми его насытил Пятый скоро иссякнут. Да, вот так быстро, вот так скоро. Ведь это не его топливо. Ему нужны ðû§çĥï.

      Наконец 13 удаётся дрожащими руками занести нож над головой. Его начинает корёжить ещё сильнее, пока наконец лезвие не опускается вниз... И не вонзается в грудь Пика, который в ту же секунду проснулся. Очнувшись ото сна он попытался завизжать, но скотч на его губах позволил только издать громкое мычание. Из глаз тут же хлынули слёзы боли и испуга. Пик попытался встать, но обнаружил себя связанным по рукам и ногам.

      Он перевёл взгляд на того, кто это сделал. Его взгляд стал полон непонимания и ужаса. Над ним возвышался Пятый. Но как, что и почему? Не успел Пик задаться всеми этими вопросам, как нож резко вынули из тела и вонзили ещё раз, всё также в грудь, только теперь уже в другую точку. Брызги крови попали на свитер и лицо зелёного. Глаза были наполнены таким же страхом, что и у Пика, но также в них читалось и сожаление. Кровь с ножа капала на голову, оставляя кровавые подтёки и следы. На лице виднелась улыбка. Но она была натянута. Она дрожала, постоянно то исчезала, то пропадала.

      Это продолжалось не сильно долго. Вонзив нож в последний раз в грудь Восьмого, Джокер схватил его за волосы и потащил к балкону. Нужно было замести следы, хоть немного. По пути к нему Восьмой уже издал свой последний вздох. Лезвие достали из мёртвого тела и положили в карман. Бездыханную тушку же отправили в полёт вниз. В кусты под окнами.

      Наконец Вару вновь почувствовал собственное тело. Ему в голову вновь ударила эта невыносимая физическая боль, но теперь она не имела никакого значения. Никакого значения по сравнению с моральной. Внутренняя боль была невыносимо ужасной.

      Он всё же совершил то, от чего так долго и стремительно убегал. Он убил Клона. Убил одного из самых близких ему. Он убил пика. Да, не совсем своими руками, но он это сделал. Он это сделал и это его пугало больше всего. Это и гложило и кололо сильнее всего. Он упал на холодный пол, заливаясь крокодильими слезами. Он плакал тихо, дабы никого не разбудить, но хотелось завыть на весь мир. Тут Пятый вспомнил одну деталь.

      Он достал окровавленный нож из кармана и взглянул на него. Сил что-либо делать не было. Разум вновь начинало туманить. Пятый решительно кивнул, перевернулся на спину и занёс нож над собою.

      Орудие вонзилось в живот и там же и осталось. Изо рта, да из носа хлынула кровь. Вару начал захлёбываться. Он последний раз попытался вздохнуть и закрыл глаза.

      "Ч-что?!.. Г.. Где я?."