Глава 142. Часть 2
11 сентября 2025 г., 08:00
Глава 142. Что скрывается под землей. Часть 2.
— Я все это сделал, Мин-гэ. Я тоже охотился и повесил женщин для их зелий. Я ел их ядра и даже их плоть, после того, как они были превращены в живое лекарство. Я помогал собирать материалы для этих машин, строил их и использовал их. — Он подавил рыдание. — Я знал, что я ужасный монстр, я действительно знал. Но теперь я вижу, что нет конца тому, что я считал пределом моих грехов.
Он крепко держался за зверя.
— Мне все равно! Мне плевать! И что с того, что ты сделал это! — рычал Минтянь. Он крепко обнял маленького человека и держал его в безопасности. — Даже если ты будешь есть нерожденных детей на завтрак, я пойду и достану их для тебя! Если мир не любит тебя, ты можешь остаться со мной.
В гневе он вернулся к очень звериному голосу.
— Почему ты позволяешь себе страдать из-за того, чего не произошло? Любой бы так подумал, почему не ты! Ты был учеником Ши Юэ в прошлый раз?
— Нет, — сказал он, качая головой.
— Так значит ли это, что поскольку ты не был им в прошлый раз, ты не являешься его истинным учеником сейчас? Или мне не разрешено быть вместе с Сюэ Хуа, потому что в нашей прошлой жизни я причинил ему боль?
— Вы любите друг друга, почему бы вам не быть вместе, — возразил Се И, поднимая взгляд.
— Видишь? Если у меня есть право быть вместе с ним, у тебя есть право жить нормально, — прошептал Минтянь.
Он приложил свое лицо к лицу Се И, почти как будто целуя его в щеку.
Культиватор узнал этот жест, наблюдая за стаей Снежных Волков в своей прошлой жизни.
Успокаивающий, любящий жест.
Поскольку их мех был густым, другие волки прижимали свои носы сквозь пух на их лицах и делились немного своим теплом.
— Я думал, что хотел удержать тебя от этого как можно дальше, но теперь я думаю, что я не прав. Мы уничтожим это место. Как только ты станешь взрослым и сможешь выходить чаще, мы пройдемся по этим местам, одно за другим, и уничтожим их все. Мы продолжим, как только твоя сила возрастет. Они не избавятся от нас всю жизнь.
— А как же Сюэ Хуа? Ты можешь оставить его в покое на так долго?
— Он понимает, — добродушно пожал плечами зверь. — Это важный вопрос. Мы уничтожим всю секту. Это взвесит твои грехи, верно? Каждый убитый из них, это на сотни жертв меньше. Ты возвращаешь все, что сделал.
Он не думал, что это необходимо каким-либо образом, но плечи Се И опустились, как будто с них свалился тяжелый груз.
— Ты прав, — сказал он, немного вернувшись к своей ребячливости. — Я еще недостаточно силен, но я мог бы пойти за меньшими аванпостами с твоей помощью. Как вот тут.
— Я все еще чувствую запах многих людей. Пойдем, мы будем охотиться. — Минтянь насильно выдавил улыбку и толкнул Се И вперед.
Если его настроение улучшится, купаясь в крови, конечно. Малыш любил драться. Может быть, ему следует позаботиться о жертвах и уничтожить комнаты, пока Се И может сосредоточиться исключительно на охоте.
С любящим выражением лица он помогал Се И таким образом.
Жуткий вид его младшего брата, покрытого кровью, никак не повлиял на него. Скорее, разве его младший брат не выглядел милым со своим облегченным выражением лица?
Никто не мог винить Минтяня за то, что он так думал. По сравнению с тем, что он видел раньше, немного крови и кишок это мелочь.
Се И вообще не заглядывал в боковые комнаты. Если были культиваторы в укрытии, Минтянь выбрасывал их. В противном случае зверь полностью брал на себя работу по уничтожению механизмов.
Большинство жертв уже были мертвы.
Те, кто еще были живы, быстро избавлялись от своих страданий.
Немного неуверенно он остановился у человека на длинном столе.
Его полностью разрезали, его грудную клетку, руки и ноги, повсюду. Кости были вынуты, оставив массу плоти и мышц в человеческом обличии.
Он был не совсем жив ведь его сердце не билось. Но его душа не могла сбежать, что было почти хуже. Минтянь протянул руку, затем отдернул ее и задумчиво склонил голову набок.
Этот человек был цветочной клумбой. Корни росли из его тела, вероятно, именно они удерживали человека в этом состоянии. Дело было в том, будет ли его душа освобождена, если он вырвет их, или она рассеется?
Елки-палки. Какие неприятности.
— Я не думаю, что хочу знать, для чего ты используешься, — сказал он цветам и попытался раздавить лист.
Душа не отреагировала, поэтому он экспериментально раздавил целый стебель. От него ужасно воняло.
— Я не хочу, чтобы что-либо из этого осталось для кого-либо, кто мог бы это найти, — прошептал он себе под нос, приступая к их уничтожению одного за другим, прежде чем осмелиться сжечь тело.
Вокруг было более чем несколько подобных вещей. Минтянь вздохнул над порошками из ядер, костей и зельями, сделанными из крови.
Вся темница была адом для его носа, и ему было трудно сосредоточиться на разделении вони от запахов, которым он действительно хотел следовать.
Высунув язык от отвращения, он шел из одной камеры в другую, напевая под аккомпанемент криков агонии.
Се И не прикасался к Цзюйсяню. Он не хотел пачкать меч этой кровью и предпочитал использовать другой, который у него был. Это не был духовный меч, так как они не любили его, но он работал достаточно хорошо.
— Остался только самый нижний этаж. Я полагаю, что самые сильные должны быть там, — сказал Се И, глядя на дверь. Он положил руку на дверь, но Минтянь оттолкнул ее и отодвинул его за себя.
— Я иду первым. Мы не знаем, насколько сильны люди внизу, и я не собираюсь рисковать тобой, — заявил он окончательно. — Ты будешь драться только с теми, с кем сможешь.
— Я буду слушать тебя, — послушно согласился Се И. — Я не буду опрометчивым, я знаю, что у них могут быть вещи, которые опасны. Я недооценил Яо Мина в этом отношении, я не буду недооценивать этих людей.
Минтянь потер его голову не окровавленной рукой и открыл дверь.
Они вдохнули вонь.
Это не было чем-то конкретным, и если бы вы попытались определить это, вы не смогли бы сказать, чем именно это пахло.
Это был запах надвигающейся смерти. Не гниющий труп или что-то в этом роде. Это был запах, который останется даже после того, как все остальное будет аккуратно убрано.
Он высунул язык от отвращения и ступил на лестницу.
Стены были пропитаны контактным ядом, который начинал просачиваться в воздух, поэтому Минтянь прямо взял Се И и прижал его лицом к своему плечу.
— Не трогай стены и старайся не высовывать нос слишком сильно. Позже выпей немного моей крови, это должно нейтрализовать остальное, — тихо напевал он, и Се И кивнул, пряча свое лицо в одежде другого, наполняя ее запахом крови и более горькой вонью кишок.
— Мин-гэ, — пробормотал Се И приглушенным голосом. — Как насчет того, чтобы мы все-таки пошли в баню после всего этого? Я не помню, чтобы она чувствовалась такой грязной.
— О, это звучит здорово, — вздохнул зверь. — Мы могли бы грубо помыться где-нибудь здесь, а затем пойти поплавать в озере и убраться в бане. Это звучит как рай прямо сейчас.
— Тем больше причин поторопиться и закончить это. Сколько там внизу людей?
— Двое, — сказал Минтянь, шмыгая носом. Его глаза опустились, и через мгновение из его лба выросли темные рога. Пушистые уши, которые были заменены человеческими, затрепетали. — Они заметили нас и будут ждать. Не трогай мужчину, сражайся только с женщиной.
— Она слабее? — спросил Се И. Ему не нравилось сражаться с женщинами.
Их структура тела была другой. Как правило, они были более стройными, имели меньше мышц, но были гораздо более гибкими. Их стиль боя отражал это.
Даже если им в среднем не хватало силы, они восполняли это хитрыми стратегиями, и в большинстве случаев Се И было труднее ожидать движения тех тел, с которыми он не был знаком.
Что ж, было нормально предпочитать сражаться с теми типами, к которым вы привыкли.
— Она примерно такая же, как и мужчина, но она недавно приняла какое-то зелье, которое ослабляет ее. Это должно быть то, которое варили в другой комнате.
— Я понимаю. Я не буду вмешиваться в твой бой, — пообещал Се И, вытягивая ноги, как только Минтянь замедлился.
Снова оказавшись на земле, он огляделся. Была вторая, толстая дверь, которая должна была не пропускать нежелательных злоумышленников.
Минтянь подождал, пока Се И вытащит Цзюйсяня, прежде чем опуститься в стойку.
Стена немного треснула, когда дверь влетела в комнату, полностью согнутая посередине. Минтянь ухмыльнулся. — Тук-тук.
— Кто там? — раздался мягкий, расслабленный голос. За стеной пыли двигались две фигуры.
— Последние люди, которых вы когда-либо увидите.
Тихий смех. — Ты слышишь это? Похоже, мы собираемся вознестись и присоединиться к рядам Бессмертных и божеств? Какая неожиданная, но радостная неожиданность.
— Мне не нравятся такие разговоры, — простонал Се И. — Можем мы, пожалуйста, не играть в психологические игры?
— Извини, малыш, — засмеялся Минтянь. — Вы слышите это, мерзавцы. Моему младшему брату это не нравится.
— Какой милашка, — сказал голос. — Я бы сказал, что мы тогда остановимся. Такое милое лицо, все сморщенное. Могу я получить его? Мне больше нравятся молодые.
— Судя по тому, как они ходят, у них нет жалоб. Давай, но не держи его здесь внизу позже, ты меня слышишь? Я не хочу, чтобы твои питомцы были в наших общих зонах, — проворчал мужчина.
Пыль медленно оседала.
