Глава 232
28 января 2026 г., 08:00
Глава 232. Чистое и оскверненное
Было ясно, что Яо Мин вот-вот снова потеряет сознание, поэтому оба культиватора открыли дверь, чтобы позвать стражу, и вышли. Задумчиво шагая бок о бок, они покинули холодную тюрьму и вышли под теплые лучи солнца.
— Он ребенок, — сказал Се И с досадой. — Не то чтобы статус ребенка освобождает его от преступлений, но все же, он такой молодой. Мне кажется, я последний, кто имеет право винить его, даже в свои несколько веков я тоже все понимал неправильно и бездумно нападал, разве нет?
— Они позаботились о том, чтобы ты не вырос взрослым. Держать тебя глупым ребенком было выгоднее, — поправил его Ши Юэ.
— Да. И что? А как насчет Яо Мина? Посмотри, как он испугался, когда подумал, что я один из них. Когда он столкнулся с ними, что бы ни случилось, почему его семья не научила его правильно? Почему позволила гноиться? Он не единственный, кто совершал ошибки, — забормотал Се И. — Я не хочу его оправдывать. Я хочу, чтобы его наказали, да, я просто думаю, что грустно, что все обернулось вот так.
— Ты знаешь… — Ши Юэ начал фразу и закончил ее только через некоторое время. — Для некоторых людей, возможно, лучше не обладать силой культиватора и давлением семьи. Это наказание, но, может быть, ему лучше стать обычным человеком и посвятить остаток жизни помощи другим. Многие врачи в том регионе это люди с травмами, которые не позволяют им путешествовать слишком далеко, но все они довольны тем, что все еще могут заниматься своим ремеслом.
— Полноценная жизнь, ага… Что ж. Я считаю, пусть он получит свое наказание и научится. Пока он жив… Мы всегда сможем дать ему более легкую или более тяжелую жизнь, в зависимости от того, как он себя покажет. С трупом этого не сделаешь, — Се И пожал плечами и сложил руки за спиной.
— Яо Мину придется еще некоторое время остаться в тюрьме. Если мы сразу же сотрем ему память и уничтожим ядро, он не выживет.
Внезапно Ши Юэ остановился. Се И сделал еще два шага, прежде чем заметить это и обернуться в замешательстве. Выражение лица Ши Юэ было противоречивым, в глазах читалась грусть.
— Ты думаешь как он?
— О чем ты? — Се И наклонил голову.
— О том, что… твое тело не чистое. Что демоническая энергия осквернила тебя. — Ши Юэ с трудом выдавил болезненные слова. Он никогда не хотел, чтобы его любимый считал себя нечистым.
Се И почесал щеку и посмотрел вверх на чисто белые облака, плывущие в небе над ними. — Я… не очень хороший человек. Если бы я мог решить сейчас, я бы не хотел иметь ее при себе, но раз уж она есть, я буду использовать это как оружие в своих руках. Но я не буду возражать, если она когда-нибудь исчезнет совсем.
Он сухо рассмеялся.
— Я не чист, но это не связано с ядром в моем теле. Я просто такой… …И мне жаль, но я утащу тебя за собой в грязь, раз уж не могу стать чистым.
Не обращая внимания на возможность быть увиденным, Ши Юэ сократил расстояние между ними и поцеловал Се И. Это был довольно яростный поцелуй, закончившийся металлическим привкусом. Се И лизнул красное с губ Ши Юэ, вопрос, написанный на всем его лице.
— На самом деле, самые чистые существа на земле умирают слишком легко, — прошептал Ши Юэ с кривоватой улыбкой. — Если я научусь у тебя, я только увеличу свои шансы прожить дольше. Ах И, и так хорошо.
Черноволосый юноша издал детский хихикающий звук и потерся носами с Ши Юэ. Пока его семья не возражает, ему самому будет все равно.
Ему также очень нравилась эта форма обращения. Это щекотало сердце и было сладко.
Тем не менее, он немного волновался. — Мы все еще снаружи.
Ши Юэ почувствовал досаду.
Точно. Он скрывал свои отношения с Се И. Это было действительно… выше всякого раздражения.
— Подожди, пока я не стану главой секты, тогда я официально женюсь на тебе, — сказал он, не особо задумываясь. — На самом деле, мы могли бы устроить свадьбу Минтяня и Сюэ Хуа в один и тот же день. А если мастер Чэнь и Ли Мэй захотят пожениться, они тоже могут это сделать. Посмотрим, кто будет жаловаться, если их глава секты женится на парне.
Се И чуть не поперхнулся. — Это вызовет переполох.
— И что? Я хочу жениться на тебе. Я десятилетиями жил только ради других, я хочу хоть немного побыть эгоистом. Или ты не хочешь жениться на мне?
— Нет, нет, хочу, — поспешно подтвердил Се И. — Пока ты не против… Я хорошо умею игнорировать людей, мне будет все равно, если они будут смотреть.
Ши Юэ не был так хорош в этом, но он был полон решимости научиться. Это была плата за возможность обнимать и целовать своего возлюбленного, когда ему заблагорассудится.
— Влюбленные влияют друг на друга, это хорошо, — серьезно сказал Ши Юэ, стараясь звучать более праведно, чем диктовали его мысли. — Пусть Сюэ Хуа станет более общительным, а Минтянь более спокойным, пусть ты станешь более умиротворенным, а я более готовым быть жестоким, когда это необходимо.
— Да. Звучит неплохо. — Се И сиял от счастья.
Никто из них не заметил очень простого, очень сухого предложения, которое было принято столь же сухо. Как только Ли Мэй узнала об этом, а она узнала только после того, как взволнованно спросила, как именно прошло предложение, когда Се И сказал ей, что женится, у нее хватило духу вытащить мастера Чэня, чтобы отчитать Ши Юэ.
Ши Юэ, который с опозданием осознал упущенную возможность для красивого романтического предложения… вероятно, сожалел об этом больше, чем тот, кому было сделано предложение.
В любом случае, для Се И самым важным было подтверждение того, что Ши Юэ любит его.
Он с нетерпением ждал момента, когда сможет официально назвать Ши Юэ своим мужем, вот и все.
Когда они подошли к границе территории секты, Ши Юэ в последний раз погладил Се И по щеке, прежде чем сложить руки за спиной. — Мне нужно разобраться с некоторыми бумагами, включая отчет о том, как поступить с Яо Мином. Если захочешь меня увидеть, заходи в кабинет в любое время.
— Хорошо! — согласился Се И, но свернул обратно в… ну, в дом Ши Юэ.
Не найдя Минтяня нигде, он спустился по лестнице в погреб.
Су Лян лежал в своем гнезде, медленно дыша, а Ни сидел сбоку, куря трубку. Что бы он ни курил, оно исчезало в никуда и не затуманивало комнату.
Давление, которое он испускал, было сильнее, так как он снял маску… золотые глаза повернулись к Се И и слегка сузились в приветствии.
Минтянь лежал на коленях у Ни, используя ее мех как подушку. Его остекленевшие глаза открылись, но он смог издать только низкое ворчание в знак приветствия.
Се И с любопытством наблюдал, как свободная рука Ни прижимается к позвоночнику Минтяня, потирает некоторые места и иногда надавливает длинным ногтем.
Не почувствовав никакого отторжения, он подошел и присел перед Минтянем. — Массажик делаешь?
— Типа того… — Минтянь внезапно дернулся, его лицо исказилось. Оно быстро приняло прежнее спокойствие. — Чё как.
— Это насчет Сяо Цзай. Мой взгляд на то, что случилось со мной, очень односторонне, ты думаешь, мне нужно остерегаться чего-то, когда я попытаюсь поговорить с ней о произошедшем и о том, что она знает?
— Помни, что она ребенок. — Минтянь слегка потянулся. Возможно, чтобы позволить ему говорить, массаж Ни (он, на самом деле, восстанавливал положение позвоночника Минтяня) стал немного нежнее.
— В смысле?
— Ее понимание окружающего мира, как и ее память, не такое, как у взрослого. Все может быть искажено или смешано. Принимай все с долей скептицизма. Что главное ты хочешь спросить?
— Если она знает что-нибудь о цветах. В дополнение к этому, я хочу проверить, совпадают ли мои воспоминания о крепостях с ее, просто для верности.
— Сравнение воспоминаний может сработать, но насчет цветов я не уверен, — лицо Минтяня сморщилось. Судя по описанию, это могли быть и те вещи, которые я видел. Мерзкие штуки.
Губы Ни сжались совсем чуть-чуть при этой теме. Все в комнате, включая спящего Су Ляна, почувствовали внезапный холод, который исчез так же быстро, как и появился. Очевидно, Ни не слишком нравились Цветы Проклятого Низовья, но, подобно Цзюсяню, он не мог вмешиваться.
