Глава 247. Часть 3
27 февраля 2026 г., 08:00
Глава 247. Финал. Часть 3
Вынужденные двигаться как обычные люди, Ши Юэ и Се И скользили вдоль стен и прятались между, к счастью, довольно большим количеством шкафов и декоративных предметов в коридоре.
Младший культиватор был вынужден приложить ухо к одной из дверей, его глаза сузились от концентрации, когда он пытался понять, есть ли кто-нибудь внутри или нет. Ши Юэ присоединился к нему и прошептал ему на ухо пару слов, горячий воздух щекотал его.
— Мы не можем сказать. Придется рискнуть.
Конечно, они могли остановиться здесь из за чего рухнет добрая часть здания, и, если им повезет, некоторые участки верхнего этажа тоже пострадают. Однако из-за способа постройки большая часть останется нетронутой.
Плечи Се И напряглись. Он не хотел уходить, не причинив вреда именно этой области. Это было эгоистично, но он собирался остаться, пока не убедится, что заложил хотя бы одну бомбу. Хотя бы в одной из этих комнат, ведь это обрушило бы хотя бы одну из несущих колонн, поддерживающих все.
Они всегда могли сбежать. Они были бы быстры. Он был уверен, что они смогут это сделать.
Ши Юэ увидел решимость в глазах своего возлюбленного и понял, что если он уйдет прямо сейчас, то уйдет один. Он поцеловал мочку уха Се И, чтобы передать, что останется, и Се И положил руку на ручку.
Они уже давно не пробирались тайком по чужим комнатам. Было так по-детски и глупо подглядывать в щель двери, пригнувшись и затаив дыхание, в надежде, что внутри никого нет.
Им повезло… Насколько вообще можно говорить о везении, когда вся секта сражается.
Комната принадлежала главе духовной секты. Она была слишком роскошной, даже расточительной, и Ши Юэ презрительно сморщил нос при виде драгоценных материалов, которые использовались только для украшения.
Его взгляд скользнул по комнате и остановился на кровати. Он указал на неё, но Се И покачал головой и вместо этого указал на шкаф. На кровати, скорее всего, были дополнительные ловушки, с которыми он не хотел разбираться прямо сейчас.
Спрятать следующую бомбу под одеждой было несложно: она была небольшой, а на полках было столько ткани, что под ней можно было спрятать человека. Учитывая уровень чистоты, никто бы даже не заметил бугорок.
Се И остался доволен, и они снова вышли в коридор. Как только дверь за ними закрылась, открылась другая, чуть дальше.
Вышедший мужчина выглядел добрым.
Он был из тех стариков, которым помогаешь идти, а они в благодарность гладят тебя по голове и дают немного еды. Таких стариков Ши Юэ знал ещё по своему старому району. У них были добрые улыбки, морщины от частого смеха и успокаивающие тёмные глаза.
Он выглядел так мило, что, если бы не дверь, которую он оставил открытой, или внезапная вспышка кровожадности Се И, ему потребовалось бы время, чтобы прийти в себя.
Глаза старика расширились от удивления. В них не было ни гнева, ни агрессии. Он медленно поднял руки в успокаивающем жесте и сказал: — Я… кажется, не видел вас двоих раньше. Могу я узнать ваши имена? Вы заблудились?
Он сделал шаг вперёд, и в его голосе прозвучало беспокойство.
— Кажется, ты ранен? Может, тебе нужна помощь?
Ши Юэ услышал рычание Се И рядом с собой. Молодой культиватор, без всякого намека на нежность или любовь, вытянул руку и один раз провел ногтями по щеке Ши Юэ, оставив кровь.
Запах и внезапная боль вместе с шоком от того, что его ранил возлюбленный, накрыли его сознание волной, и вдруг абсурдность ситуации снова стала ему ясна. Не могло быть, чтобы этот старик был обычным. То, что он почти подошел к фигуре, чтобы объяснить причину их присутствия, заставило культиватора содрогнуться до костей.
Старик остановился на полушаге и наклонил голову. Вся доброта исчезла, оставив задумчивое выражение. Его пальцы согнулись, когда он опустил руки, его глаза были сосредоточены на Се И, который смотрел на него с самого начала, не мигая.
— Хммм. Как любопытно. Почему это не действует на тебя? Насколько я знаю, ты не должен быть сильнее Ши Юэ, — пробормотал себе под нос мужчина, а затем щелкнул языком. — Что ж, это и следовало ожидать от того, кто сумел сбежать.
— Не говори так, будто я принадлежу этому месту, — зарычал Се И, его желание убить просочилось в слова. Он заметил странный запах, окружавший старика, но ненависть пересилила его.
— Ты и принадлежишь. Ты должен был быть здесь, с нами. Почему тебя не было… Это загадка, — старик погладил бороду и задумчиво завел вторую руку за спину, небрежно, словно прогуливался. — Но ты нам больше не нужен, раз ты вырос в другом месте.
Уверенность, с которой мужчина говорил о Се И как о предмете, который должен был принадлежать им, была ужасающей. Ши Юэ вытер окровавленную щеку, не собираясь ругать Се И за этот маневр. — Он не твой. Он мой.
— Я осведомлен. Какая пустая трата хорошего материала.
— И не говори, — фыркнул Ши Юэ. — Настолько хороший, что единственный способ заполучить его это обменять на себя. Такую цену ты не сможешь заплатить.
Старик рассмеялся. — Раздражает, что вы, две крысы, каким-то образом умудрились пробраться сюда. Мне следовало уйти пораньше с остальными… Но, не торопясь. Я тогда уйду.
Старейшина повернулся и начал уходить, ни о чем не заботясь.
Это тоже было частью их высокомерия. Они сами не слишком любили драться. Они делегировали и наслаждались.
Се И взревел и, игнорируя крик Ши Юэ, бросился вперед, как зверь.
Массив, который рассекал коридор пополам, вспыхнул ярко-золотым светом, искры летели как молнии, когда Се И врезался в него. Кровь брызнула в стороны, когда его руки снова разорвались, но культиватор стиснул зубы и продолжил напирать. Он знал, даже если ему удастся распутать этот массив, пройдут минуты, прежде чем он это сделает. Достаточно времени, чтобы старейшина ушел.
Спокойствие, с которым шел старейшина Демонической Секты, давало Ши Юэ понять, что он полностью доверяет массивам, которые удержат Се И и позволят ему уйти невредимым.
— Это бесполезно! — закричал Ши Юэ, бросаясь вперед, пытаясь утащить Се И, который был на грани уничтожения своих рук. Полубезумный от ярости, Се И кричал, пока не сорвал голос.
— Я отказываюсь! Я отказываюсь позволить всем вам, ублюдкам, пережить это! — Он бушевал, высвобождаясь из хватки Ши Юэ и вытаскивая Цзюйсянь из ножен. Словно тупым оружием, он ударил им по массиву, вызывая полосы молниеподобного обратного удара, которые еще сильнее рвали его руки. Пока старейшина не торопясь спускался по коридору, Се И снова приложил свои ободранные пальцы к массиву, разрывая его. — Чего бы мне это ни стоило!
Тихий смешок разнесся по комнате, мгновенно все успокоив. Старейшина замер на месте, его голова дернулась, как у птицы, чтобы посмотреть назад.
Се И посмотрел на искаженные зрачки ребенка, стоявшего прямо по ту сторону массива. Цзюйсянь был одновременно в его руках и полупрозрачный перед ним, улыбаясь как дьявол.
— Любой ценой? — прошептал он сладко, прикладывая маленькую руку к массиву.
— Любой ценой, — прошипел Се И, его глаза были налиты кровью.
И Цзюйсянь рассмеялся, и снова провел пальцами по массиву, копируя движение Се И, которое было до этого.
Меч в руках Се И рассыпался на куски затвердевшего света. Ни один осколок не ударил ни во что, кроме массива, который задрожал и взорвался с визгом. Превратившись в пыль, воздух мгновенно осушил легкие всех присутствующих.
С широко раскрытыми глазами Се И посмотрел на так же застывшего старейшину. Левая рука Се И продолжала сжимать то, что было не более чем пустой рукоятью меча, потерявшей всякий блеск. Кровь капала с его пальцев, словно у зверя, который только что разорвал добычу.
Се И снова зарычал, делая шаг вперед, и Ши Юэ рефлекторно закрыл глаза.
У старейшины, который был всего лишь Мастером и даже не слишком хорошо обученным, не было шансов сбежать от обезумевшего Се И. И у Ши Юэ, который истощил себя, не было возможности остановить своего возлюбленного.
И все же у него не хватило духу смотреть на сцену, которая вот-вот должна была произойти. Человек, который лишил Се И его человечности, собирался умереть от тех же звериных рук, которые он когда-то культивировал. Это была та сторона, которую Ши Юэ из прошлой временной линии видел достаточно часто, но… Этот Ши Юэ не хотел этого видеть, и он знал, что это больше не часть человека, которого он любил.
Это был злой остаток, который жил бы и гноился, пока все старейшины не умрут. Только тогда он мог покрыться коркой и исчезнуть; рана, от которой тоже хотел избавиться Се И.
