Опиум для никого

Я крашу губы гуталином, я обожаю чёрный цвет.

До блеска натирая туфли гуталином, Тим уже в сотый раз смотрит в зеркало. Чёрный пиджак и такие же тёмные штаны. Сегодня он должен выглядеть идеально. Самому себе должен. Хоть раз ему должно повести. Хватит с него всей той ненависти. Сегодня выпускной, ему просто необходимо доказать всем, что он чего-то да стоит. Напоследок перед уходом из школы. Для него важно, чтобы его запомнили хорошим и красивым.

И мой герой, он соткан весь из тонких запахов конфет.

Волков уловил запах жжёного сахара рядом с собой. Даже оборачиваться не надо, чтобы понять, что рядом Князев. От этого придурка всегда пахнет так. Его запах Алекс не спутает ни с чем. Аромат почти незаметный, но при столь небольшом расстоянии хорошо уловимый. И правда, Тим проходит мимо него. Шлейф привычного запаха остаётся за ним.

Напудрив ноздри кокаином, я выхожу на променад.

Всё одинаково серое и такое надоевшее. Очередная дорожка, и мир уже ярче. Тим знает, что это ненадолго, но продолжает. Всё равно недолго уже. Никто не знает и не должен узнать. Он годами выстраивал свою репутацию. Что-то соврёт, отмажется, но это даст трещину. Время позднее, двуликие уже должны спать. Подхватив сумку и по пути натягивая кеды, он вышел через окно. Совсем ненадолго, максимум на час. На дольше его не хватит, пойдут последствия.

И звёзды светят мне красиво, и симпатичен ад.

Хоть и почти незаметны, но бледные точки звёзд ещё виднеются на небе. Красиво. Уж больно нравилось Князеву, когда блеклый свет медленно пропадал. Хоть астрам и не нравился момент гашения их источника силы, Тима это безумно привлекало. Каждый раз задирая голову вверх, он видел в этом потерю надежды на будущее. Может, он и не очень верил гаданиям, но внимание на факты обращал. Проходя по безлюдным улицам Яховска, он каждый раз прощался с таким родным городом. Тим боялся, что не успеет попрощаться потом. Даже сейчас, смотря на дом Волкова, захлёбывался в ностальгии, сжимающей сердце. Так больно не было никогда.

Давай вечером с тобой встретимся.

Каждый раз, выходя на улицу, Алекс надеялся встретить своего врага. Не чтобы выполнить приказ отца, а чтобы увидеть его. Почувствовать на себе полный ненависти взгляд карих глаз и нагло ухмыляться в столь ненавистную рожу. Никак он не мог подгадать, когда же Тим вообще гуляет? И где, если уж на то пошло? Почти каждую ночь Волков пролетал над всем городом в поисках одного единственного человека, хоть и говорил всем (и даже себе), что просто хочет полетать да посмотреть на ночной Яховск.

Будем опиум курить-рить-рить.

Всё же встретились. Стоя на крыше, максимально удалённой от «квадрата», Тим закуривает. Даже не заметив Алекса сзади себя, он лишь наслаждается довольно приятным привкусом, который моментами становится горьковатым. Волков застыл на месте от увиденного. Князев, его Князев, всегда был против курения даже простых сигарет, а тут такое. Почувствовав, как его спину буквально прожигают взглядом, Тим заставил себя обернуться. – Ты куришь? – не вопрос, скорее констатация очевидного факта, но эта реакция и то, как Алекс удивлён, заставляют Тимофея усмехнуться. Забавно: всё же хорошо, когда репутация работает на тебя. – Опиум, – то, как Князев произнёс это слово… не это он ожидал. Волкова передёрнуло от насмешливого взгляда карих глаз, которые должны были излучать ненависть.

Давай вечером с тобой встретимся.

По-китайски говорить.

Алекс и сам не понимал, почему всё ещё ищет встречи, почему старается поймать на себе взгляд Тима. Аурум и Сильвебр — они были рождены для того, чтобы убить друг друга, и Волков готов. Вернее, был готов сделать это, но почему так хочется доверять Князеву? Редко они всё же оставались наедине, и Тиму не нужно было слов; он понимал всё лишь смотря на Сашу. Один его взгляд поддерживал сильнее тех слов поддержки, которые он слышал от друзей или отца. Лишь присутствие рядом такого казалось бы чужого человека помогало Алексу справиться со всем. На время убежать от проблем и переживаний.

Не прячь музыку, она опиум.

Для никого, только для нас.

Сидя рядом на самом краю крыши, Алекс сжимал руки в кулаки от эмоций, которые просто не держались внутри. Князев сидел рядом. Одни проводные наушники на двоих и песни, в текста которых Волков даже не вслушивался. Солнце медленно поднималось над безликими домами. Тим любил рассветы, а Алексу больше нравились закаты. Закаты подразумевали скорое появление на небе Желтоглазой, которая с радостью давала энергию всем лунатам. В них была последняя спокойная красота перед началом более энергичной, резкой и быстрой жизни. Рассветы лишь напоминали об окончании веселья, оставляя после себя тоску по прошедшим мгновениям и опустошение. Это и нравилось Тимофею. Та потерянная надежда и обречённость навевали что-то столь родное.

Давай вечером умрём весело,

Поиграем в декаданс.

Час затмения. Солнце, закрытое Луной, и два парня, стоящие возле мраморных зубцов Фамагусты. Князев улыбается. Он давно не улыбался, и сейчас это ощущается по-другому. Рядом лишь Алекс, если не считать толпы астров и лунатов, приехавших понаблюдать. Может, пора уже открыть все карты? – Волков, – позвал Тим. Алекс повернул в его сторону стеклянные глаза. Он стоит на грани истерики и, пытаясь хоть как-то проморгаться, аурум умоляюще смотрит на парня рядом. – Не расстраивайся, прорвёмся. И не такое проходили. Князев улыбнулся, просто по-дружески. Так, будто и не было всей той вражды и ненависти. Будто они не в последний раз видятся. Может, всё же есть шанс выжить вместе?

Убей меня, убей себя, ты не изменишь ничего.

У этой сказки нет конца, ты не изменишь ничего.

Звёздный мост, раскинувшийся над долиной, поражал своими размерами. Он был поистине прекрасен. Князев стоял напротив Дизастра. Несмотря на прямую опасность, единственное о чём сейчас мог думать Тим, так это о парне за его спиной. На расстоянии пары десятков метров от них Алекс лежал в объятьях Селест. Больно от того, что выбрали не тебя. Внутри всё стянуло при взгляде на то, как он на неё смотрит. Князев изначально знал, что должен будет пойти в огонь, открывая дорогу в Астралис. Его предназначение — победить в битве драконов, но сгореть ради будущего астров. Не колеблясь, он шагает в огонь. С Дизастром и без него разберутся, тем более Йозеф как раз уже тут. Огонь охватил всё его тело. Тим не слышал и не видел ничего, кроме огня. Поглотив его, пламя также сожгло крик отчаянья, пронёсшийся над долиной.

Накрась ресницы губной помадой, а губы лаком для волос.

Ты будешь мертвая принцесса, а я твой верный пёс.

В тот день Алекс потерял часть себя. Что-то слишком родное и близкое. Это был последний день рождения его Князева. И ради чего он умер? Да ради ничего. Новый мир отверг всех двуликих. Тим пожертвовал собой просто так. Волков знает, что не забудет его. Никогда не сможет двигаться дальше. Он так и не извинился за все те издевательства, просто забыл, не успел. Больно. Никто не будет таким идеальным, как тот, кого он всегда считал врагом. Все его изъяны теперь казались умилительными. И через год, и через десять, и до конца своей жизни он будет помнить и любить лишь одни карие глаза, которые больше никогда на него не посмотрят.