HOT

      Пальцами парень деловито поправляет строгий жилет. Электронная табличка коротким звуковым сигналом объявляет о прибытии и Илья, оглянувшись на своих коллег уже в верхней одежде и с сумками, покидает тесное пространство кабины лифта.       По пустому коридору с большими панорамными окнами раздается частый стук каблуков. Время поджимает. Вот-вот заканчивается рабочий день и задерживаться Илья Иванович не хотел. Слишком участилась у начальства манера удерживать его после работы. Слишком. Кабинет, который многие в глаза ни разу не видели, Илья мерил шагами регулярно по три раза на неделю. И сейчас, шумно втягивая носом воздух, тормозит прямо перед высеченной на двери табличкой: "Руслан Сергеевич Тушенцов"- гендиректор, или же "босс", как он любил тешить свое самомнение. Илья возится, затягивает на шее галстук, берет в руки тяжёлую папку, которую таскал подмышкой и парой отрывистых стуков провоцирует приглушённое: "Открыто" с той стороны, прежде чем переступить через порог.       Ручка жалко скрипит под давлением Илюшиной руки. Он толкает дверь, входит, сначала сунув нос, а следом и протиснувшись всем телом. Дверь закрывает до щелчка.       —На ключ,— предупреждает давно знакомый низкий тембр. И Илья без нареканий слушается, исполняя волю босса. Каждый раз здесь как в первый. Он становится на пороге, топчется, оглядывается. Этот кабинет словно был отдельным миром от остальной части офиса. Здесь даже запах другой: томный, мускусный. Пахнет дорогой кожей, парфюмом и табаком. Впечатляюще. Плечи трогает прохлада рванувшего от открытой двери сквозняка. И лишь тогда Коряков отмирает, позволив себе сделать глубокий вдох.       —Здравствуйте,— бузит себе под нос, прежде чем уложить большую папку на рабочий стол где-то между чужими подписями и ещё парой файлов.       —Для чего вызывали?— Илья кидает взгляд на настенные часы, те терпеливо тянут оставшиеся десять минут рабочего дня. Губы сохнут. Илья увлажняет их языком и аккурат своим действиям поднимает глаза на лицо руководителя, сталкиваясь с темными жгучими омутами. Смотрит, будто вот-вот набросится. Молодой бухгалтер рефлекторно втягивает голову в плечи.       —Вызывал,— почему-то констатирует Тушенцов и наконец отнимает от него строгий взгляд.       —Лучше присядьте,— это не предложение и не вопрос, Руслан отдал приказ. Потому Илья и опускается, спокойно принимая его правила. И снова глаза в глаза. Снова мурашки по телу. Руслан что-то ищет, дарит ему скользкие взгляды, часто, быстро перемещаясь от своего стола на личико подчинённого, после чего, придвинув к нему листок давит на лице гаденькую ухмылку.       —Заявление на увольнение?— вздергивает бровью Илья. Руслан сидит напротив, раскинувшись в кресле деловито.       —Да,— нагло и уверенно. Абсолютно в его стиле       —Ага. А причина?— щурится Коряков, потуже затягивая галстук. Весь Илья выглядел каким-то чересчур правильным что-ли. Идеально выглаженная рубашка очень шла к его нахмуренному, высокомерному взгляду немного исподлобья. Весь такой педантичный, всегда с иголочки, всегда вовремя и только по делу. Руслан с самого первого дня на него зуб точит, причем совершенно не скрывая. И Илье мотивы руководителя до сих пор не до конца понятны.       —А то вы не знаете, Илья Иванович,— Коряков, однако, на провокацию не поддается, испытывающе молчит и упорно ждёт объяснений. Да так требовательно, что Руслан, не сдержавшись, позволяет себе короткую усмешку. Впервые, пожалуй, он видит настолько оскорбленный взгляд. Он прерывает их молчание томным вздохом. Пошуршав в большой папке с документами, вынимает лист, судя по всему, с совсем свежим отчётом. Илья, поправив дужку очков, заглядывает в текст, а именно в место, где жирным красным кругом выделен неприлично большой отрывок текста.       «Подавись своим отчётом, козёл..." После первой же строчки Илья отрывает взгляд и тактично откашливается, проглотив нервную улыбку, судорожно дернувшую уголки губ. Он и забыл уже, что не удалил.       —Теперь понятно?— прерывает Руслан, скрещивая руки на груди. Он не выглядит недовольным, злым и обиженным. Скорее даже наоборот, очень бодро и весело сообщает Корякову о его увольнении. Быть может, раз уж руководитель в хорошем расположении духа, нужно попробовать снова?       —Ну, вы бы не торопились со своим решением, Руслан Сергеевич. Я всё-таки работник месяца, очень ответственный и важный специалист в отделе. Вспылил, не отрицаю. Но разве не все мы люди?— улыбается Илья, невинно, по-лисьи склонив голову на бок. Пробует уловить в чужих глазах одобрение, но пока сталкивается лишь с многозначительной ухмылкой. Руслан тянется куда-то под стол, после чего со звоном ставит на стол бутылочку крепкого янтарного коньяка. Он точно смола обливает толстые стенки бутылки, красиво, послушно поддаваясь манипуляциям Тушенцова. Илья смиряет директора долгим взглядом.       —Даже не знаю, хочу ли я тебя прощать,— неправдоподобно начинает Руслан, там же, откуда достал бутылку выискивая рюмочку. Ставит на стол, подмечая то, как внимательно Илья следит за ним. Ни на секунду не отрывается, как заколдованный. —Но думаю, у тебя есть шанс меня убедить. Так и быть, валяй,— небрежно бросает босс, ловким движением рук выливая треть бутылки в стакан. По краям алкоголь красиво стекал по стеклу, Илья сглотнул слюну, быстро уводя глаза, когда Руслан приставил ребро рюмки к губам, делая первый небольшой глоток.       —Ну..как я уже сказал, я работаю в компании очень давно, вроде как я ваше доверенное лицо и вообще, неплохо справляюсь со своими...— Илья замирает. Руслан вскидывает голову, вливает в себя алкоголь, то ли не замечая, то ли специально делая так, что эта блядская янтарная капелька так сексуально скользит по его шее. Течет вниз, обводит кадык и теряется в белоснежном вороте его рубашки. Удавка галстука смотрится на нем такой лишней. Илья пару раз видел его без него, с чуть расстегнутыми верхними пуговками. Приходится прикусить губу и тряхнуть головой, приводя себя в чувства,—...обязанностями.       —Таких ответственных у меня тысячи, прямо вон там, под моими ногами,— и он нисколько не иронизирует. Под ними ровно девять этажей, полных потенциально отличными сотрудниками. Только сообщи им, что роль главбуха скоро станет свободна и они друг другу глотки перегрызут за лишние несколько тысяч в месячном окладе.       —Надо же,— хмыкнул Илья, быстро ориентируясь в их странной беседе. Щупает почву, пытаясь выведать наиболее удобный и удачный вариант не потерять свою работу. Руслан что-то от него хочет. И хочет, чтобы Илья понял это сам,— тогда, может, вспомним мои бесконечные переработки, своевременные отчёты...Помощь в ваших, не касающихся меня заботах, в конце концов?       Руслан ухмыляется, расслабляя галстук. Теперь Коряков совсем не уводит глаз с ямочки между его ключиц. Интересно, насколько бесподобным был бы вкус коньяка, если бы Илья лакал его прямо оттуда? Тушенцов отставляет рюмку, поднимается на ноги и, лёгким движением отодвинув от себя кожаное кресло приближается к стулу своего работника. Становится позади, а Илья даже не смотрит. Упорно держит голову прямо, заставляя себя не реагировать на его провокации.       —Ты такой тугодум, Илья,— скалится Руслан, внезапно оказываясь прямо над его ухом. Коряков же томно втягивает носом воздух. Его идеальная осанка сменяется втянутой в плечи головой, натужно поджатыми друг к другу коленками и сгорбленной спиной. Руслан слишком на него наваливается и давит. Чужие пальцы тянутся к подбородку, требовательно приподнимают, вынуждая краем глаз ловить его жгучий силуэт. Илюша чувствует на себе холодок тяжёлых перстней, а рядом, над ухом- томный жар и флер элитного спиртного. Руслан густо втягивает его запах, прижимается носом к шее, быстро и влажно "ужаливая" холодную кожу горячим влажным языком.       —Сука,— тихо ругается Коряков, натужно жмуря глаза от каждой его своевольной выходки.       —Чего чего?— Мурлычет, кусая позвякивающую на мочке серёжку. Илья жмурится, возится, стараясь отпрянуть, однако чужой напор уже было не остановить— мужчина быстро врывается пятерней в спокойствие темных идеально уложенных волос, резко натягивая вниз, чтобы тут же грубо прильнуть к соблазнительным пухлым губам. Руслан целуется быстро, не давая привыкнуть и отдышаться. Его свободная рука рывками дёргает пуговицы рубашки, быстро, бестактно и жёстко срывая с него ненужные тряпки. Илья как может тормозит его порыв, даже немного приподнимаясь навстречу. Ставит на стул одно колено, позволяя ему прижать себя к груди.       —Эй, полегче,— на выдохе торопит Коряков, отрываясь от горьких губ. На языке осталась вязь от коньяка, переданного ему Русланом. Оттого то их поцелуй получился настолько головокружительным. Перед глазами стало мутно.       —Будешь мне условия ставить?— ухмыляется Руслан, рывком подбрасывая лёгкое тело сотрудника на свой рабочий стол. Илья охает, послушно впускает ворвавшееся между его ног колено и оглядывается, когда слышит, как с грохотом падают на пол важные бумаги, а под задницей мнется ещё с несколько десятков таких же.       —Тц...— бурчит Илья, бросив на Руслана короткий взгляд исподлобья и тут же оказывается вынужден задрать голову повыше. Босс грубо хватает его за линию челюсти, крутит, рассматривая со всех сторон, будто видит впервые. Изучает каждую родинку и морщинку, вдруг останавливаясь поцелуем на его щеке, смазано скользнув к уголку губ.       —На меня смотри. Мне казалось, ты сейчас отрабатываешь свое место в моей компании. Или уже забыл, что я тебя вот-вот уволю?— в приказном тоне советует Тушенцов, однако, на свои слова получает подозрительно наплевательский ответ. Илюша пальчиками водит по плечу рубашки, стряхивая невидимую пыль, а после, тактично спустившись к груди наматывает на кулак черный галстук, рывком натягивая чужое лицо на себя.       —Не уволишь,— улыбается Коряков, пока Руслан не успевает опомниться. Его лицо, такое растерянное, с чуть приоткрытыми губами сохраняется лишь на сотую долю секунды, после чего меняется на хищный оскал. Илье очень нравится, как Руслан пытается подмять его под себя, как активно обхаживает, будто стараясь показать всем на свете, что Илья ничто иное как его собственность. Его жертва. И каково его удивление, когда зайчонок стал догадываться о планах плутовки. Правда, слишком поздно, чтобы успеть выпрыгнуть из зубастой пасти. Тушенцов уже все хорошо спланировал и взял, как хотел. Так может, Илья изначально не был против?       Руслан больше не даёт ему слова: жёстко врезается в розовые коряковские губы, жадно и с напором кусаче их целуя. На пробу втягивает нижнюю губу, посасывает и резво внедряется языком в податливый рот. Илья не сильно сопротивляется. Из приличия делает пару недовольных рожиц, но когда тяжёлая мужская рука начинает гулять от коленки к ямочке между бедром и паховой зоной— наконец оттаивает, позволяя крутить собой как Руслану только заблагорассудится. Он шире раздвигает ноги, на попытки гладить причинное место лишь подмахивает задницей, а Руслан и доволен им, таким понятливым и развратным.       Коряков тихо кусает губы, вскидывает голову повыше, когда этого требует от него партнёр. Он быстро расслабляет Илюшин галстук, оставляя болтаться на груди, расправляется с верхними пуговками белоснежной рубашки и прижимается губами к коже. Вылизывает, кротко опаляя чувствительное местечко душным дыханием, вынуждая парнишку прямо таки вздернуться, расправляя изящную спину. На светлой коже яркими пятнами багровеют засосы. Руслан не щадит его, оставляет на самых видных местах, будто бы маркируя, подписываясь. Неизвестно сколько его этот особенный почерк будет спадать, но сейчас, в эту секунду и в этот вечер им обоим всё равно.       Тушенцов делает все как надо: точно знает где нужно укусить, где облизать, где нежно пригладить, а где жёстко шлёпнуть, чтобы выбить из груди блаженный стон. Он читает его как открытую книгу и Илья от его уверенности, от его опытности откровенно плавится. Они тесно друг к другу прижаты, возятся, ища ласки в любом, даже самом маленьком прикосновении. Илья твердым пахом прижимается к услужливо подставленной коленке, ритмично двигает бедрами, мнет и царапает плечи и спину, пока кабинет наполняется непристойными звуками чмоков и хлюпов от быстрых поцелуев. С каждой секундой одежда все больше мешается и первым сдается именно Коряков: сверху вниз он ведёт юркими ладошками по груди босса, спадает сильно ниже, с нажимом приглаживая твердый член, рельеф которого красиво очертили узкие брюки. Ловит губами чужой судорожный вздох и принимается рывками стаскивать с него ремень и выправлять рубашку.       —Притормози,— обрывает Тушенцов, резко отстраняя от себя руки партнёра. Не желает уступать ему инициативу, которую Илья так аккуратно, будто бы случайно пытался на себя перетянуть. Тушенцов берет его рубашку снизу за полы и одним рывком распахивает, пока пуговки звонко летят на пол. Чужому возмущению не было предела и Илья его тут же продемонстрировал, деловито поправляя очки.       —У тебя совесть есть, Тушенцов? Мне в чем домой идти?— фырчит парень, кинув короткий взгляд вниз. Рубашка блядски распахнута, на шее болтается галстук, а хищные лапы босса уже принялись изучать его тело, отмечая светлую кожу фантомными ожогами. Илья судорожно втягивает живот, будто пытается увернуться, пока Тушенцов ноготком ведёт от пупка до линии слегка приспущенных брюк, поддевая пояс.       —А ты куда-то торопишься? Пока ты со мной одежда тебе не нужна,— ухмыляется мужчина и помогает Корякову окончательно избавиться от ненужной тряпки, сдвигая ее подальше носком лакированной туфли. Дальше все как в тумане. Илья хватается за волосы мужчины, пока тот настырно жмется к его груди, кусает и лижет твердые соски. Чем дальше они заходят, тем тяжелее становится дышать. Голову кружит, и весь мир внезапно становится совершенно чужим, ненастоящим. Реальность только здесь, в тесном пространстве между их телами. Брюки приспущены, все мешается, падает. Руслан жёстко стискивает задницу Корякова сквозь ткань классических брюк, прижимает его ближе, игнорируя жалкий скрип рабочего стола и падающие с него вещи. В относительную "трезвость" рассудка Илья приходит только тогда, когда, сумев сконцентрировать взгляд на чужом лице уже был опрокинут на лопатки где-то между ноутбуком и стопкой отчётов, которые сам же и принес. Руслан уже избавлялся от его белья, а после вскинул ноги сотрудника на свои надёжные плечи, сухо поцеловав острую коленку.       —Расслабься,— важно произносит Тушенцов, так горделиво возвышаясь над его телом, что у Ильи дух захватывает. Он водит рукой по животу, обхватывает член, быстрыми фрикциями стараясь взбодрить совсем поплывшего партнёра. Илья словно в горячке возится по столу, шепчет имя Тушенцова и провоцирует. Руслану даже немного жаль, что он просто не позвонил ему и не попросил заранее себя разработать. Но эта мысль шальной пулей влетела Тушенцову прямо в голову. Сам... Точно!       Руслан с энтузиазмом отстраняется от его тела, роется у себя в ящике и Илья почти сразу поднимается, растерянно взглянув на то, как быстро босс оказался в другой части комнаты, а после, небрежно бросив в руки парня запечатанный тюбик лубриканта уселся на стуле напротив него, потягивая стаканчик с виски.       —Давай, пошевелись,— подгоняет его Руслан и делает большой глоток, показушно облизывая губы. Не заботится о падающих на грудь каплях, жадно глядит на Корякова, когда тот, хоть и помедлив, выдавливает на руки немного геля. Рукой спускается ниже, широко раздвигая стройные ноги. Жар окутывает все его тело и становится невыносимо душно от простой мысли о том, как на него сейчас смотрит Руслан. Жрет глазами, не иначе. Это как сильно тормозит его, так и безумно будоражит, заставляя член крепнуть в отрывисто массирующей его свободной ладони. Ахуеть можно. Такого у них прежде не было.       Первым тормоза ожидаемо сдают у Руслана. Илья слишком медлит и тот, заждавшись, просто берет дело в свои руки. Прижав ладонь к проходу торопливо поглаживает, сразу вставляя два пальца. Загоняет резко, глубоко, во всю длину проникая внутрь и разминая тугие стенки. Илья в ответ на резкость срывает на хриплые крики и мат, иногда дёргает ногой, призывая быть нежнее, но Тушенцов почти не слушает, продолжая делать в своем темпе. Неудивительно, что уже очень скоро Коряков был полностью подготовлен.       Ответственный момент. Руслан смазывает член, добавляет ещё немного смазки, натягивает упругий податливый латекс. Подставляя к сфинктеру головку начинает поглаживать и чуть надавливать, сразу словив на себе испытывающий взгляд Ильи. Он выглядит просто бесподобно: растрёпанные волосы, яркие пунцовые щеки, очки на лице перекошены, почти спадают, вся грудь в укусах и засосах, а соски теперь выглядят совсем алыми от терзаний их Русланом. Он глубоко и сбито дышит, немного поглаживая себя снизу и быстро-быстро моргает. Переживает. Глаза в глаза, дыхание в унисон. Илья хватается руками за край стола и, зажмурившись, кусает теплые губы. Руслан медлит специально. Иногда совершает резкие толчки, но лишь дразняще скользит мимо, заставляя нижнего испуганно содрогаться всем телом.       —Ну! Ты вставишь или...— Вот! Идеально. Руслан входит сразу наполовину и голосок Ильи становится на несколько тонов выше, а сам он соскальзывает вспотевшими ладонями с края стола, по инерции откатившись вперед. Руслан бархатисто и заливисто смеётся.       —Козел!— хрипит Коряков, поднимая на него злющий взгляд.       —Еще какой,— Тушенцов хватает его за бедра, больно сжимает и начинает делать короткие отрывистые толчки. Сначала медленно, потом постепенно набирая амплитуду и скорость. Илья под ним истинно сходит с ума. Тушенцов мечтал об этом целую неделю и сейчас мечтал насладиться сполна. Глубокие рывки, утробное рычание и высокие стоны. Все это отражалось в голове бесячим эхо, полностью оглушая.       Илья словно в горячке шептал его имя. Быстро, часто, очень громко. Руслан переживал как бы на его мольбы не сбежался весь немногочисленный персонал, который ещё мог оставаться здесь в такое время. Но вопреки любым своим мыслям лишь ускорялся, вырывая из обоих остатки сил.       Коряков заканчивает первым. Живот, перепачканный белесым семенем кажется ужасно липким, неприятно стекает вниз от быстрых толчков. Тушенцов заканчивает следом и, выбросив использованный презерватив снова куда-то под ноги, быстрым движением разворачивает Илью на живот и отвешивает жгучий шлепок.       —Ещё разок?

***

      Сигаретный дым удушливо окутывал оба тела. Уставшие, грязные, они так и упали на диван в углу кабинета, восстанавливая дыхание. Руслан поправляет ремень своих брюк, стараясь не задевать макушку Корякова, который, прижавшись щекой к бедру партнёра поправлял на себе ещё целую рубашку босса прикрывая абсолютно нагой низ.       —Рус,— зовёт его полушепотом. Голос сорвал, теперь ещё и горло придется лечить.       —Ау?— отзывается, само собой, делая ещё одну глубокую затяжку.       —Это последний раз, понял?       —Ну Иль!       —Отвали! Я здесь даже не работаю. Если ты продолжишь занимать мое время этой идиотской ролевой игрой, у меня на свою работу времени не останется.       —Да ладно, ты сам говорил, что тебе не хватает моего внимания. Вот, пожалуйста. Даже на работе тебе его уделяю.       —Ну..не так же! Короче, ты понял. Больше не предлагай.       Руслан ухмыляется.

      —В прошлый раз ты тоже самое говорил.