Отбросив прошлое

В семье всё было плохо: постоянные ссоры родителей, вечно пьяный отец. Жизнь не радовала, еда не казалась вкусной. Я понимала, что рано или поздно это приведёт к разводу — и так и случилось. Родители отказались от меня. Хотя, если честно, я и сама не хотела оставаться в этом доме. Никогда не любила его атмосферу. Я часто повторяла себе: «Бывало и хуже. У кого-то точно хуже». И от счастья или от горя я была права. Ведь кто-то прямо сейчас думает, что поесть завтра или как не умереть. Но, наверное, осознание того, что я никому не нужна, оказалось самым болезненным ударом. Хотелось плакать, сильно, до дрожи, но мне всегда казалось, что плачут только слабые. А слабым не выжить в этом мире. Я думала, что меня сразу отправят в детдом. Но нет. Оказалось, что где-то далеко, в маленьком городке, ещё есть какие-то родственники. Бабушка и дедушка. Они согласились меня приютить. Надеюсь, они хорошие люди. С этой мыслью, собрав нехитрый багаж, я ждала поезда. В поезде я была впервые. Купила только пирожок и воду, и лишь потом поняла, что дорога займёт почти два дня. Моя экономность обернулась против меня. «Какая же я глупая», — думала я. Но откуда мне было знать, как здесь всё устроено? Я смотрела на семью с детьми, сидевшую напротив, в купе по соседству. Постепенно осознавала, что еды у меня явно мало. Было немного завидно видеть, как они едят сладости и фрукты. К счастью, в вагоне оказались добрые бабушки, которые меня угостили, и дорога стала хоть немного терпимой. Несмотря на голод, поезд мне понравился. Всю ночь я лежала, высунув руку в маленькое окошко, и слушала музыку — The Smiths, Nirvana, Radiohead, The Weeknd, Alex G и других исполнителей. Только мерцающий свет немного раздражал — он то включался, то выключался. Но мне повезло: я сплю, как убитая. С утра меня разбудили те самые бабушки, за что я им была очень благодарна. Ведь вставать в 7–8 утра и сходить с поезда без посторонней помощи было бы непросто. Они не стали расспрашивать, почему и как я еду одна. Я быстро собрала вещи и, сидя у окна, снова слушала музыку. Мне нравилось вот так просто смотреть на пролетающие пейзажи и наслаждаться любимыми песнями. Но спустя час стало скучно. Вдруг поезд остановился. Я в спешке схватила сумки, надеясь, что ничего не забыла, и выбежала на перрон. Меня встречал дедушка, совсем незнакомый мне человек, сидевший в старых «Жигулях». — Смотри-ка, как вымахала! Помнишь своего деда? — с улыбкой сказал он. — Здравствуйте… Не могу вспомнить, — честно ответила я. — Ну, конечно. Последний раз я тебя видел, когда мы забирали тебя из роддома. Такая кроха была! — дедушка улыбнулся ещё шире. — Заходи в машину, чего ждёшь? Я задумалась на минуту, тяжело вздохнула и, справившись с волнением, ответила: — Хорошо! Села в машину, пока дедушка укладывал мой багаж в багажник. Спустя пару минут он сел за руль и, посмотрев на меня в зеркало, спросил: — Тебя же Максим зовут? Тебе сейчас должно быть 15… Тяжело тебе пришлось. — Да, Максим. Но можете звать меня Макс. Не переживайте, я не грущу. Считаю, что жить нужно настоящим. Дедушка посмотрел на меня с лёгким удивлением и кивнул. — Сразу видно, наша девочка. Правильно сказала. Я широко улыбнулась и громко ответила: — А то! Дорога от вокзала до города оказалась довольно долгой — мы ехали примерно 2–3 часа и приехали только к обеду. По пути я много разговаривала с дедушкой. Он оказался очень крутым: рассказывал истории с охоты, делился тем, какие трофеи добыл. В ответ я дала ему послушать свою музыку, но он недовольно буркнул и уже не выглядел таким крутым стариком. — А в наше время мы слушали… этот, как его… Чери-Чери Леди… — пробормотал он и начал напевать. От его пения я расхохоталась. Это было весело. Но почему-то мне хотелось плакать. Нет, не так… Плакать мне хотелось всегда. И эти эмоции были мне непонятны. Я ведь не грущу. Я понимаю, что ситуация не самая лучшая, но я её осознаю. Мне повезло, что у меня есть дедушка и бабушка, что они взяли меня к себе. Так чего это я ною? Но я ничего не могла с собой поделать. По дороге дедушка рассказал о детях, которые жили в этом городе. Их звали Ленка и Саша, а ещё был какой-то мальчишка, но я плохо запоминаю имена. Наконец мы приехали. У крыльца нас ждала старушка и такая же незнакомая мне женщина. У неё был суровый взгляд, но добрая улыбка. Когда она обняла меня, я почувствовала тепло. — Привет, внученька! — сказала она и поцеловала меня в лоб. — Отнеси вещи в комнату и спускайся кушать. Дом был старый, деревянный, но очень уютный. В нём было много пустых комнат, и одну из них отдали мне. Она находилась на втором этаже. Внутри стояли кровать, шкаф и тумбочка — пустовато, но я обязательно обустрою всё под себя. Быстро разложив вещи, я поспешила вниз. Я ужасно проголодалась, а приятный запах с кухни только усиливал мой аппетит. — Какая резвая! Проголодалась, небось? Садись скорее! Я кивнула и заняла своё место. На столе было много вкусностей, но взгляд сразу зацепился за пельмени. — Спасибо вам большое, бабушка! — сказала я и принялась быстро есть. — Бедная моя девочка… Кушай, кушай, — с сочувствием ответила она. Я просто улыбнулась и продолжила трапезу. После еды я твёрдо заявила, что уберу стол сама. Это было единственное, чем я могла отплатить за тёплый дом и вкусную еду. Сначала бабушка не соглашалась, уговаривала меня пойти отдохнуть, ведь дорога была долгой и утомительной. — Ты, наверное, устала, внученька. Ложись поспать. Но я показала ей мышцы и бодро ответила: — Не переживайте, бабуль! Я очень стойкая! Она вздохнула, потрепала меня по голове и улыбнулась: — Эх, дурочка моя… Только ложись пораньше. Раньше я бы, наверное, стеснялась этого. Но почему-то сейчас всё было по-другому. За каких-то пару часов эти люди стали мне ближе, чем мама и папа… Убрав со стола, я заметила, что вода из крана течёт тонкой струёй, а вместо привычного мне «Фейри» стояло какое-то другое средство для мытья посуды. Уже вечерело. Я пошла в свою комнату и разложила вещи так, как мне удобно. На часах было 22:46 — для меня ещё рано ложиться спать. Решила порисовать. Кстати, рисую я неплохо: участвовала в школьных олимпиадах, а однажды даже заняла первое место на областном уровне. Я решила придумать собственного персонажа в аниме-стиле: белые волосы, чёрные глаза — как ночное небо. Пока дорисовала, сильно устала. Сон всё-таки взял своё. Оставив рисунок на столе, я легла в кровать. Спать на ней было так же непривычно, как и находиться в этом доме. Что ни говори, но ко всему новому нужно привыкнуть. Я свернулась в покрывало, но почему-то мне стало не по себе. Шкаф казался пугающим, словно из темноты кто-то смотрит на меня. В голове крутились тысячи мыслей, и, размышляя о них, я всё же уснула. Проснулась от ярких солнечных лучей, бьющих прямо в лицо, и от нестерпимого желания сходить в туалет. Благо, здесь он был в доме, а не на улице, как часто бывает в деревнях. Умывшись, я направилась в гостиную. Там уже сидел дедушка Дедушка сидел в кресле и внимательно читал газету. Увидев меня, он отложил её в сторону и улыбнулся. — О, внучка, уже проснулась? Как спалось? — спросил он, допивая чай из старой фарфоровой кружки. — Непривычно, но в целом хорошо, — честно ответила я, сев напротив него. — Ну, это нормально. Всё новое сначала кажется чужим. А потом привыкаешь, — дедушка понимающе кивнул. — Ты, если что, не стесняйся, спрашивай. Здесь теперь твой дом. Я кивнула и сжала ладони на коленях. Как-то непривычно слышать, что у меня есть дом. Тот, что был раньше, никогда не казался мне родным… — Бабушка на кухне, завтрак уже готов. Давай, иди, пока не остыло, — дедушка махнул рукой в сторону кухни. Я молча встала и пошла туда. Бабушка суетилась у плиты, накрывая на стол. Запах был потрясающий — что-то жареное, тёплое, домашнее. Мне вдруг стало так уютно, что захотелось замереть в этом моменте и запомнить его навсегда. — О, проснулась! Хорошо. Давай-давай, садись, — улыбнулась бабушка, ставя передо мной тарелку с горячими сырниками и сметаной. — Кушай, сил набираться надо. Я села и начала есть. На вкус сырники были просто божественными. — Бабушка, это… очень вкусно! — сказала я, когда справилась с первым кусочком. — Конечно, вкусно! По-другому быть не может, — засмеялась она, с любовью поправляя мне волосы. Я улыбнулась в ответ. Наверное, впервые за долгое время мне стало по-настоящему тепло. Дедушка сказал, что уже на следующей неделе мне в школу. Два дня пролетели в подготовке: покупка тетрадей, ручек, оформление документов. Забрали учебники. Школа выглядела мрачно, старая, и зима делала её ещё более душной. А самое странное — она находилась прямо у леса. Для меня, городской девочки, это было непривычно. Неделя пролетела быстро — хлопоты, забота дедушки и бабушки, которым я была искренне благодарна. Они старались ради меня, и это грело. В последний день перед школой я приняла ванну, подготовила одежду и легла спать. Лежала в темноте, размышляя о завтрашнем дне, как вдруг... В окно что-то постучало. По спине пробежали мурашки. Моя комната находилась на втором этаже, а напротив был лес. — Птица, наверное, — успокаивала я себя. Но стук повторился. Я сильнее закуталась в одеяло, сжала в руках свою любимую игрушку. Звук не становился громче или тише, просто был — ровный, монотонный. — Ветка, — решила я. — Ветер гоняет её по стеклу. И с этой мыслью уснула. --- Я проснулась рано, нужно было собраться и позавтракать. Дедушка решил проводить меня до школы — путь проходил через лес, а на улице стояла кромешная тьма. Когда мы дошли до здания, я сразу заметила странного мужчину у ворот. Он молча осматривал всех взглядом. Немного в стороне стояла группа школьников, сбившихся в круг. Курят, что ли? Но сейчас главное — найти кабинет. 208-й. Войдя в школу и переодевшись, я поднялась по лестнице. Повернув за угол, неожиданно врезалась в какого-то парня. Он был пухлый, высокий, а за спиной у него стояли ещё двое. — Ой-ой-ой, кого я вижу! — издевательски протянул он. — Дура, ты чё, на колени не встаёшь? Извинения не просим Я зависла. Серьёзно? Это буллинг? В мой адрес? Внутри начала закипать злость. — Оглохла? Я с тобой разговариваю, дура! — рявкнул он. — Иди нахуй, свинья, — спокойно ответила я. Парень даже отшатнулся. Видно, такого ответа он не ожидал. Но быстро пришёл в себя: — Ах ты… да я тебя… — Ты меня, ты меня… Что? Ударишь? — я прищурилась. — Нахуя нарываешься? Чего борзый такой? Он замолчал, будто ждал поддержки от своих дружков. Один из них, наблюдая за ситуацией, сказал: — Не смей. Толстый парень только зло зыркнул на меня и ушёл. — Странные типы, — пробормотала я. Добро пожаловать в новую жизнь. Наконец-то я нашла свой класс. Зайдя внутрь, меня встретила женщина лет пятидесяти с суровым взглядом. — А вот и новенькая пожаловала. Чего встала как вкопанная? Представься наконец, — недовольно сказала она. — Аксинова Макс. Приятно познакомиться. Куда мне сесть? — Садись на свободное место. Я оглядела класс и сразу же нахмурилась — та самая компашка снова попалась мне на глаза. Ну вот это сюрприз… А свободное место оказалось рядом с этим толстым упырём. Тяжело вздохнув, я подошла к столу и едва села, как он тут же сделал вид, что отодвигается подальше, будто рядом с ним зараза. Его дружки с задней парты тихо заржали. — Чё, новенькая, с первого дня в авторитеты лезешь? — лениво бросил он, не глядя в мою сторону. — Только знаешь, тут и без тебя таких много было. Где они сейчас? Я проигнорировала. Дала бы ему ответ, но какой смысл? Пусть живёт в своём мирке. Заметив что меня не особо интересует его базар, Он начинает снова с новой силой подкаловать -а чего это ты к нам перевилась нам и без тебя хорошо было или... Ооо не ужели семейка обеднилась или здох кто А? С противной ухмылкой сказал он Эти слова будто колом в серце когда я сама елё здерживаю то что накопилось. я резко встала почти плача хотела уже постваить его на место как меня перебила мальчишка вроде друг его но я уже была не уверена ведь он сказал -закрой уже свой рот свинья воняет после школы поговорить нужно не придёшь умрёшь злобно оскалив зубы сказал он А трети мальчик без зуба переди подакивал