За что мне всё это?

Ещё один удар, слюна полетела на пол, на этот раз сломавшийся передний зуб молодого парня заставил некогда заключённую впасть в транс. Крики восторженных болельщиков смешались воедино с собственным голосом в голове, поднятые руки зрителей то и дело кружились вокруг ринга словно создавая смерч. — Кейтлин... Головокружение сопровождалось тусклым освящением прожекторов, запах сырости и серые стены только больше усугубляли состояние, заставляя кожу побледнеть. Что-то тёплое покатилось по подбородку оставив за собой влажный след, в носу неприятно защипало а язык почувствовал медный привкус. В боку больно щемило, будто внутри что-то скрутилось в три узла. — Почему, Кейтлин? Вай нанесла удар кулаком в подбородок, заставив своего противника пошатнуться. Пальцы согнуты в кулак, поза выдаёт агрессию и готовность ударить ещё раз, намного сильнее, чем раньше. В ушах звенит, крики и возгласы людей вокруг превращаются в единый шум, голова кружится не хуже чем сейчас начало крутить желудок. — Почему так? Противник заблокировал лицо, удары Вайолет стали рассеяными, рука то и дело промахивалась с выстроенной глазом траектории. Мозг не соображал, все тактики, правила, всё, что только было в голове, сейчас же испарилось. Годами натренированное тело работало само по себе, по инерции пытаясь сокрушить противника. — Почему так больно?! Ещё один удар и девушка падает, но успевает выставить руку чтобы так же быстро встать на ноги. Она облизывает рассечённую губу, сплёвывает кровь не заботясь о недавно полученной ране. Тошнота, что поступала к горлу вмиг отступила. Кровь текла по повязке на груди, оставляя за собой тонкую полоску, что тут же впиталась в материал, оставив бордовый след. Рефери снова даёт команду «Бой», Вай на секунду видит Кейтлин, её голубые глаза сияют искрой обиды, тоски, она разворачивается, нежная улыбка спадает с лица, её высокое тело исчезает в темноте... Ноги несут девушку вперёд, она не говорит ни слова, лишь с яростным отчаянием тянется к пилтоверке, пытаясь притянуть её к себе. Чёртова тишина, до ушей не доходит ни один крик, возглас или ободряющее повторение имени... Только тишина и губы Кейт, что шевелятся, но всё так же не могут пробраться сквозь стены, оставаясь беззвучной повторяющейся картинкой. Ярость кипит в венах, тёплая жидкость, что продолжала омывать лицо Вайолет разжигала только больше огня. В грудной клетке жгло, холод тут же сменился пожаром в самом сердце, пальцы, всё ещё согнутые в кулак потянулись вверх. Виднелось отчаяние и тоска на лице Вай, слёзы смешались с красной жидкость. Крик вырвался из её рта, когда Кейтлин упала прямо перед ней на спину, рана оказалась сильной, от чего лицо тут же исказилось от боли, а из носа хлынула кровь. Рядом упала на колени и сама Вайолет подняв голову вверх продолжая кричать, это поражение. Люди вокруг аплодировали, кричали имя в унисон и праздновали победу соперника. Это был провал, противник повержен один за одним, рука победительницы раз за разом оказывается поднятой вверх, но сегодня она упала на самое дно бойцовой ямы... В ушах продолжает звенеть, крики людей возвращают тошноту, пожатие рук и ощущение боли. Выбежав на улицу, подальше от всех этих криков, Вай касается окрававленной рукой ближайшей стены, весь алкоголь и эта мерзкая, помойная еда выходит из неё вместе со вскружившим голову стрессом. Присев на землю она вздохнула, прохладный ветер охладил недавний пыл и погасил огонь в груди. Тело ломило от боли, кровь прилипла к лицу, а царапины кровоточили... но сердце щемило сильнее, заставив и без того тяжёлую голову пульсировать. — Почему я снова одна? Вайолет взялась руками за голову, грудная клетка основа горела, но на этот раз не огнём ненависти, тоской. Пустота заполнила область под рёбрами, заставив уже реальные слёзы щипать глаза, руки чесались разгромить что-нибудь близлежащее, выпустить это разрывающее тело чувство наружу. Сил не было чтобы подняться, что уж говорить про то, чтобы ударить стену рядом с собой. Бездействие заставило ручей слёз ненадолго прекратиться, лишь со слабым стуком удариться затылком о ту же изрядно надоевшую стену. Чья-то фигура подхватила Вай и повела подальше из этого мерзкого места, тело трясло, но всё так же по привычке тянуло к бару, горло хотело вновь ощутить горький привкус. Что угодно, лишь бы не собственная кровь и солёные слёзы. Слышались случайные слова поддержки, предложение отвести домой, но всё это сопровождалось лишь мотанием чёрноволосой головы и стеклянным взглядом, направленным прямо в землю. Умыв лицо холодной водой девушка наконец посмотрела на себя в зеркало. Не увидев там ничего кроме уставшего, мёртвого взгляда, мешков под глазами и шрама на верхней губе она с отвращением отвернулась. На неё смотрело жалкое существо, полностью гниющее изнутри за всей этой горой каменных мышц. Со стороны она казалась непробиваемой, но на деле полностью сломленной, убитой, побеждённой. Сколько бы противников не было у Вайолет, она никогда не победит её, ту, которая смогла отправить Вай в нокаут, не использовав при этом ни одного приёма. Та, что прямо сейчас озарилась нежной улыбкой перед глазами победительницы, обнажая щель между зубами, что только больше подчёркивала милые черты её лица. Эти тёмно-синие волосы, напоминающие звёздную безоблачную ночь, и, конечно, сами звёзды — её голубые, озаряющие темноту глаза. Живот скрутило от боли, лицо Кейтлин в воспоминаниях Вай приобрело агрессивное выражение. В груди словно пробежал разряд, тысяча иголок било прямо под кожу, в её глазах сейчас помутнело сильнее, чем от ежедневной кружки алкоголя. Боль пронзила Вай по самые кости, тело разрывало, гнев поступил к груди и пожирал израненное сердце, требовал освобождения из плоти и тут же заставил пальцы сжаться в кулак. Кейтлин снова появилась перед глазами, её лицо снова выглядело милым и спокойным, нежная улыбка сияла на губах, пока глаза святились искрами радости. Собственное отражение Вайолет потрескалось, разлетевшись вместе с осколками. Кулак направленный на зеркало тут же начал кровоточить. Крик вырвался из её груди стараясь выпустить всю ту тоску и отчаяние, что обременяло грудь, она выпустила из себя несколько крупных слезинок, прежде чем упасть на кровать головой в подушку. И как только она так быстро оказалась дома? Гнев сменился грустью, если от первого можно было избавиться кулаками, то вторая сама была способно избить девушку до потери сознания. Сон страдалицы был тёмным, как её собственная комната, холодный, как едва живое сердце, но где-то в трещинах кружилось тепло, та самая крупинка надежды, что гасла с каждым днём, но продолжала пробираться сквозь трещины. Нежная рука Кейт потянулась к щеке Вай, подарив то нежное прикосновение, напоминание об утраченной ласке, что заставило её тут же схватиться за руку синеволосой, стараясь притянуть к себе как можно больше тепла. Однако остатки сна тут же испарились из руки бунтарки, оставив её болтаться в воздухе в попытке схватиться хоть за что-то кроме пустоты. Она снова оказалась одна... — Вай. — Позвал знакомый родной голос Голова тут же поднялась на источник шума, глаза сияли подобно единственной звезде на пустом ночном небе, что много веков указывала путникам дорогу. Сквозь тьму пробрался лунный свет. Синие волосы сливались с темнотой, подобно бескрайнему ночному небу обнявшему глубокий, холодный океан. Одинокой, отчаянной путнице Вайолет словно небесная манна упала прямо на голову, мурашки пробежали по рукам, в глазах сияла надежда...надежда на избавление от тьмы, надежда на наконец обретённый путь к теплу, надежда на любовь. — Кейт... — Тихо отозвалась бунтарка закрыв глаза и тут же открыв их, звёзды в глазах рассыпалис, исчезли, избавляя от остатка сна, но сама Кейт никуда не делась. Она всё так же стояла рядом с кроватью Вай, смотря на неё сверху вниз, как недавно спустившаяся на землю Богиня, на которую наткнулся заблудившийся израненный воин. Словно по инерции, Вай встала с кровати и резко набросилась на свою Богиню ночного мрака и искры надежды, в попытке прикоснуться, обнять и не отпускать. По спине прошлась ладонь, одарив бунтарку теплом и мурашками от неожиданности и тоски по прикосновениям, это не может быть правдой. Это сон, галлюцинация, фантазия...это не Кейтлин. Высокое тело повалило Вайолет назад на кровать, в полумраке сияли две синие искорки, такие яркие, такие родные, смотрящие прямо в её глаза. Слеза покатилась по щеке, что тут же почувствовала на себе всё ту же тёплую руку. Губы Кейтлин поднялись вверх одарив лоб лёгким поцелуем, таким нежным и таким реальным. Сомнения в правдивости происходящего тут же испарились, оставив страдалицу и её Богиню наедине. Сейчас она проснётся, нежная рука сейчас же оставит тело Вайолет в покое, но она была готова воспользоваться моментом до конца, поглотить всё до последней капли.