Цепь ужаса.

—Что с Вами, господин Цзинь? Неужели нервничаете? От этого спокойного тона уже давно звенело в ушах. А может быть и от волнения тоже. —Ну что Вы, вовсе нет. Просто... Не ожидал, что ситуация способна так быстро измениться. В тёмной комнате без окон двое сидели за столом. Мэн Яо стучал пальцами по коленке, напряжённо улыбаясь. Его обычно спокойные глаза сейчас взволнованно бегали по помещению. Он допустил ошибку, он не увидел опасность. Он просто оплошал, не заметив потенциальной угрозы в человеке, который сумел подобраться к нему так близко, втереться в доверие настолько, что Цзинь Гуанъяо начал дорожить им. А теперь потеря бдительности может стоить ему жизни. Гуанъяо сидит за столом, безрадостно и раздосадованно улыбаясь. Он был раздражён и зол на самого себя за доверчивость. Однако сейчас ему было необходимо собраться и постараться хоть как-то выкрутиться из такой ужасной ситуации. Прямо напротив него сидел человек, способный сейчас решить его судьбу. Человек, который всегда вёл себя будто бесполезный идиот, причём настолько правдоподобно, что никто даже в шутку не предполагал о каких-то скрытых мотивах. Не Хуайсан. А вот его улыбка, в отличие от улыбки Цзинь Гуанъяо, выглядела абсолютно невинной, искренней и непринуждённой, истинные эмоции выдавал лишь жуткий голод в глазах, затуманивший обычно чистый взор своей тёмной дымкой. Гуанъяо не был связан, не был прикован к стулу, к его горлу не приставили нож, а у груди не было дула пистолета. Но тем не менее, он сидел за столом, почти не двигаясь и не издавая лишнего шума. Длинные тёмные волосы спутанными прядями прилипали к шее, вискам и лбу. Хуайсану почти ничего не нужно было делать, чтобы заставить его потеть и сидеть смирно. —Какая наглая ложь. Перестаньте стучать по коленке, а то Вы джинсы до дырки протрёте. - Глава Не довольно ухмыляется, чуть ли не мурлыча как ласковый кот, осознавая степень испуга Мэн Яо. Тот всё же слушается и убирает руку с колена, позволив ей свободно повиснуть вдоль тела. Цзинь Гуанъяо не помнил, как он сюда попал. Так оно и было задумано. Его глаза метались по комнате, пытаясь хоть приблизительно сориентироваться в пространстве. Комната без окон, из освещения только одна лампочка накаливания, и та тоже старая, тёмные стены вокруг сделаны из камня, дверь железная... Какой-то подвал? Должно быть, он в одной из резиденций Цинхэ Не. Он знал, что отсюда ему не сбежать, даже если его оставят несвязанным, даже если дверь не запрут. Не Хуайсан зашёл так далеко, что просто не позволит ему этого. Перехитрить Не Хуайсана с недавней поры кажется невозможным. Как перехитрить того, кто уже многократно всех обманывал? Даже сейчас, когда карты уже вроде были "открыты", Гуанъяо не был уверен, насколько на самом деле большая сфера влияния у его недоброжелателя. Он уже знал столько, сколько никак нельзя было разузнать в одиночку. —Как досадно вышло... Я сумел обмануть всех до единого. Всё, чего я когда-либо желал, было у меня как на ладони. И как иронично, просто смешно становится, когда я понимаю, кому именно удалось обмануть меня. - В улыбке Цзинь Гуанъяо появился вызов, а затем и насмешка - неизвестно только, над собой или над главой Не. Сам Не Хуайсан приглушённо засмеялся в ответ: —Сочту это за комплимент, глава Цзинь. —Господин Не, и всё же, чего мне следует ожидать? - К человеку, который раньше был словно младший брат, к которому Мэн Яо всегда обращался исключительно поимённо, теперь нельзя было допустить невежливости. Глава Цзинь пытался осторожно щупать границы дозволенного, пытаться проделать тот же трюк, что и всегда. Быть может, шанс договориться ещё есть? Хотя возможно, что всякая надежда уже была потеряна. Хуайсан выглядел так, будто ему конкретно наплевать на поведение Цзинь Гуанъяо. Разве что он испытывал жажду налюбоваться животным ужасом своего пленника. Более того, он был готов делать то, чем всегда так громко славился сам Гуанъяо. Он был готов подстраиваться. Если Гуанъяо будет любезен, Хуайсан отразит эту любезность. Если Гуанъяо будет агрессивен, Хуайсан будет снисходителен. Если Гуанъяо будет как ни в чём не бывало обращаться к нему по имени, словно между ними ещё есть место братским чувствам, Хуайсан подыграет. Какой смысл придираться к поведению своей жертвы, если конец в любом случае предрешён? Нужно признать, Не Хуайсан выглядел так, будто бы ждал этого дня половину своей жизни. Так оно и было. Его статная фигура возвышалась над пленником, и он смотрел на него сверху вниз. Смотрел с таким явным предвкушением и гордостью, что отвращение в глубине глаз было почти незаметно. Должно быть, Мэн Яо стал первым человеком, которому позволили увидеть главу Не таким. Властным, гордым, контролирующим ситуацию целиком и полностью. Жаждущим крови. Жаждущим мучений и боли. Хуайсан не будет торопиться, просто обозначит факт скорых страданий, а дальше начнёт тянуть время, пытая ожиданием. Тяжелее всего смириться с мучениями тогда, когда ты знаешь, что они сейчас начнутся, но не знаешь, когда именно. Это вынуждает человека постоянно находиться в напряжении, дёргаться от каждого малейшего изменения в позе и поведении своего пленителя. Глава Не поправил воротник своего пиджака, а затем поднялся со стула и медленно направился к дальнему от Цзинь Гуанъяо углу. В тени его тёмный силуэт почти слился со стеной, и пленнику на секунду даже показалось, что он потерял очертания Хуайсана. Возможно, у него просто кружилась голова, вот всё и плыло перед глазами. Но вот он снова смог различить облик Не Хуайсана в кромешной тьме. Он видел его распущенные длинные волосы цвета глубокой ночи, он был способен различить такой же тёмный пиджак и брюки. Хуайсан разве всегда был таким высоким? Неверное, дело или в тщательно подобранном костюме, или в резко возросшем авторитете. Может быть, и то и другое. Кажется, в углу стоял какой-то комод. На ручке висел замок. Видимо, внутри было что-то важное, или просто что-то, что не должно было попасть в руки Гуанъяо. Глава Не нарочито медленно возился с замком, но наконец с тихим скрипом открыл ящик и достал оттуда что-то, сразу пряча под пиджак. —Пиджак с внутренним карманом? Потрясающе выполнено, господин Не. - Мэн Яо обольстительно улыбнулся, но у глаз появились небольшие морщинки, свидетельствующие о напряжении пленника. Льстить глава Цзинь умел всегда и зачастую благодаря этому выживал. Даже если он знал, что сейчас это не сработает, даже если он чувствал, как Не Хуайсан видит его насквозь, как дырявит своим леденящим взглядом, даже если от этого взгляда Мэн Яо пробирала дрожь до мозга костей, он не мог перестать льстить. Чёртова привычка. - Ваша давняя увлечённость искусством и стилем дала свои плоды? Я ведь прав, это Ваша задумка? В любом случае, выполнено искусно. Хуайсан приглушённо засмеялся в ответ на лесть, махнув на него рукой: —Бросьте, Мэн Яо, сшить такой было нетрудно. - Он медленно приближался обратно к столу, каждый раз ступая так изящно и легко, будто идёт по воздуху. Глава Не вновь мягко опустился на стул, закинул ногу на ногу, поставил локти на грубое дерево стола, подперев подбородок пальцами, сложенными домиком. Лёгкая улыбка пробирала пленника до дрожи. - Во всяком случае, это было не самое сложное испытание на пути к сегодняшнему дню.. Ещё один смешок сорвался с его губ, и он спросил: —Господин Цзинь, как Вы думаете, что я взял из ящика? —Хм... Вероятно, это что-то, что представляет опасность и должно причинить мне боль. Может быть, какое-нибудь оружие? - Цзинь Гуанъяо старался перестать улыбаться. Мышцы лица уже сводило, несмотря на то, что он улыбался почти всегда. Хотя чего уж там, нынешняя ситуация была абсолютно из ряда вон выходящей. Страх и волнение увеличивались, а вот силы наоборот, покидали тело. Даже держать улыбку становилось сложно. —Вы проницательны. Плавным движением руки Не Хуайсан достал из-под пиджака пистолет. Гуанъяо не сумел сдержать волну мурашек, резко пробежавшую по спине, и содрогнулся. Он не очень разбирался в оружии, поэтому не мог сказать, что за пистолет перед ним. Но это было не так важно, хватало самого факта, что перед ним оружие. —Господин Не... Вам.. Вы.. - Мэн Яо запинался, не в силах взять себя в руки, но в итоге ему удалось сказать что-то членораздельное. - Признаюсь, я не ожидал увидеть у Вас пистолет. Вы так уверены, что нам никак.. не обойтись без него? —Конечно же не обойтись. А Вы надеялись уйти отсюда целым, невредимым и живым?) - Сейчас он почти был готов рассмеяться от радости, увидев столь желанный страх в глазах человека перед собой. Но в следующую секунду с лица исчез даже намёк на улыбку, из голоса исчезла деланная вежливость, остались только грубость, отвращение и осуждение. - Что-то я не припомню, чтобы у моего Дагэ была такая роскошь. Цзинь Гуанъяо нервно рассмеялся: —В Ваших словах есть логика. Я действительно убил его. Стало быть, пришло время отвечать за ошибки? - Глаза нервно метались по комнате, словно пытаясь найти выход, избежать кармы. Хуайсан не будет знать пощады, раз уж дело касается смерти Не Минцзюэ. Должен, должен быть способ перехитрить даже Вдохновителя! Игнорируя очевидные попытки пленника придумать что-то и никак не запрещая ему этого делать, глава Не задал вопрос почти игривым тоном: —У этого пистолета в магазине десять патронов. Как думаете, сколько их останется, когда я с Вами закончу? После этого вопроса Гуанъяо завис, из головы исчезло всё, что хоть как-то похоже на связную мысль. Новая волна страха сдавила горло. Не Хуайсан оскалился от удовольствия, жадно наблюдая и стараясь запомнить каждое изменение в выражении лица убийцы брата. Кажется, он ещё никогда не чувствовал себя настолько хорошо, и это опьяняло. Расслабленно прикрыв один глаз, Хуайсан навёл прицел на Мэн Яо. У последнего от этого будто сжались лёгкие, он не мог даже заставить себя вздохнуть. Усмехнувшись, глава Не медленно надавил на спусковой крючок пальцем, в последний момент немного наклонив ствол. Звук выстрела. У Цзинь Гуанъяо встал ком в горле. Он оцепенел, грудь будто сдавило цепью, звериный ужас парализовал всё тело. Сердце билось так сильно, так быстро и так громко, будто оно могло разбивать кости вдребезги, будто собиралось выскочить из груди. Пуля даже не задела его, шумно пролетев мимо правого плеча и оставив след на каменной стене. Не Хуайсан тихо рассмеялся и вновь положил голову на ладони, только теперь он угрожающе поглаживал ствол пистолета указательным пальцем. Зверь внутри наслаждался мучениями своей жертвы. Гуанъяо заслужил всё это, и заслужил что-то гораздо хуже, чем это. Наверное, Дагэ был бы против, если бы узнал, что за него мстят таким ужасным способом. Но даже зная об этом, Хуайсан не думает остановиться. Нет, брат был жестоко убит, его буквально предали, а потом обозвали это убийство несчастным случаем! Мэн Яо поплатится, поплатится десятикратно! —Что с Вами, господин Цзинь? Неужели никогда не видели, как работает обычный пистолет? Вспоминая все Ваши преступления ради власти, я уверен, что это не так. Должно быть, Вы впервые чувствуете себя таким беспомощным перед рокотом судьбы? Цзинь Гуанъяо терпел явную насмешку и не мог даже ответить, пытаясь отойти от вездесущего ужаса. Может быть, прошло пять минут. Может, час или три секунды. Он не знал. Но дыхание наконец-то выровнялось, и он нашёл в себе силы ответить вопросом на вопрос: —Похоже, Вы очень наслаждаетесь этим, господин Не. Я прав? - Он пытался сдержать нервный смех, но ничего не вышло. —Хм. Мне действительно в крайней степени отрадно видеть этот ужас на Вашем лице. Глава Не, даже не прицелившись, выстрелил с двух сторон от Гуанъяо. Пули пролетели очень далеко от пленника, но этого было достаточно, чтобы он дважды содрогнулся от ужаса. Даже по другую сторону стола было слышно, как сильно участилось его дыхание. Однако Мэн Яо, несмотря на звон в ушах и непреодолимый страх, продолжил попытки свести всё к обычной беседе. Какой крепкий орешек. —Грязно играете, господин Не. Не Хуайсан спокойно приподнял одну бровь: —А разве грязная игра - это не основа правления Ланьлин Цзинь? Четвёртая пуля неожиданно просвистела немногим выше головы Цзинь Гуанъяо, зрачки которого моментально уменьшились до размера маленьких точек. Звук от выстрела продолжал звенеть в ушах, отдаваясь гулким шумом в голове. Невольно дрожащими руками он постарался заткнуть себе уши, опустив голову и закрыв глаза. Сложно здраво мыслить, когда мимо тебя пролетело четыре пули. Хуайсан, наблюдая за сжавшимся пленником, тихо хмыкнул и, поднявшись из-за стола, медленно направился прямо к нему, постукивая ногтями по столу при ходьбе. —Господин Цзинь, почему же Вы отвернулись от меня? Поднимите голову. Однако Гуанъяо никак не отреагировал на слова, поэтому Не Хуайсан поднял его за подбородок, но не рукой, а стволом пистолета, причём так, что дуло упиралось в кадык. Мэн Яо, сразу подняв голову, с еле прикрытым ужасом в глазах посмотрел вниз, не двигая головой. Как назло ему именно в этот момент захотелось сглотнуть, но он передумал это делать. А Хуайсан, полностью наслаждаясь ситуацией, наклонился к его уху и зашептал: —Забавно. Я, конечно, знал, что глава Цзинь - это далеко не самый смелый представитель Ланьлина, но я и подумать не мог, что Вы настолько трусливы. - Он, абсолютно ничего не стесняясь, перебрался к Цзинь Гуанъяо на колени. Дуло пистолета молниеносно переместилось к левому виску пленника. - Я планировал сегодня разъярить Вас, вызвать у Вас агрессию и убить. Но Вы вместо агрессии, даже если бы та была притворной, проявили страх. Мой Дагэ умирал в ярости. И хоть я желаю Вам тех же мук, что перенёс он... Похоже, Вы всё-таки умрёте в ужасе, господин Цзинь. Гуанъяо сидел, то бледнея, то краснея. У виска находилось дуло пистолета, с другой стороны над ухом раздавался жаркий шёпот человека, ненавидящего его до мозга костей. Левая рука главы Не забралась в его волосы, играясь со спутанными густыми прядями в почти жалостливой ласке. Какой ужас. Он настолько жалок, что его жалеет собственный палач перед эшафотом? —Глава Не, Вы поистине... - Он не договорил, услышав краем уха щелчок пистолета. Но ничего не произошло. Не Хуайсан игрался, не дожимая спусковой крючок до конца. Судя по блеску в глазах, для него это тоже было азартом. Интересно. Рискованно. А вдруг палец сорвётся, и патрон всё-таки вылетит? Тогда игра закончится раньше, чем планировалось. Ну ничего страшного, Хуайсан постарается не допустить этого. —Поистине что, А-Яо?) - он отводит ствол от виска жертвы, и через секунду пятая пуля шумно отскакивает от каменной стены, звонко падая на пол. Мэн Яо от неожиданности содрогается, а затем заливается нервным смехом: —Я половину своей жизни боялся Вашего Дагэ. Никогда бы не подумал, что всё это время мне стоило бояться Вас... Внезапно он ощутил боль под ухом. Не Хуайсан, не сдержавшись, провёл по нежной коже зубами, а затем прикусил. Цзинь Гуанъяо выдавил болезненный стон: —Безумец... —И всё равно не такой уж и безумец, если сравнивать с твоим дружком Сюэ Яном, не так ли? Гуанъяо не ответил, лишь тяжело выдохнул и закрыл глаза. А потом подавился воздухом, ощутив прикосновение дула пистолета к солнечному сплетению. Хуайсан с энтузиазмом схватил убийцу своего брата за левое запястье, а затем поднёс кисть его руки к пистолету. —Обхвати рукоятку, положи указательный палец на спусковой крючок. Мэн Яо машинально выполнил, что было сказано, уже ничего не соображая. Дуло упиралось в мокрую от пота белую рубашку, и держал пистолет он сам, хоть и дрожащими пальцами. И вновь это противное ощущение, будто его собственный ужас обернулся железной цепью вокруг шеи и сдавил до тёмных пятен перед глазами, заставляя задыхаться. На глазах наворачивались слёзы удушья, но Цзинь Гуанъяо старался просто смаргивать их. Любуясь его состоянием, глава Не почти промурлыкал: —Да, вот так. Замечательно. - Его пальцы легко и нежно, почти заботливо легли на руку Гуанъяо. Жаль, что этот внимательный жест оказался обманчивым. Теперь Не Хуайсан фактически мог контролировать все движения руки пленника. Он и раньше управлялся с людьми словно с марионетками, но только словами. Теперь же в его руках чуть ли не впервые оказалась живая марионетка, безвольный и сломанный маленький человечек, почти тряпочная кукла. Даже жаль, что нужно убить его. Может, просто оставить себе и устроить жизнь хуже смерти? В принципе, достойная месть за Дагэ.... Ну да ладно, об этом он подумает позже. Рывком Хуайсан отдёргивает ствол оружия от чужой груди, надавливает на дрожащий указательный палец Мэн Яо, и шестая пуля со свистом попадает в дальний угол помещения. Глава Цзинь вновь дёрнулся от звука. Кровь зашумела в ушах, виски болезненно запульстровали, а дрожащие руки безвольно повисли вдоль туловища. Всё тело оказалось словно парализовано и налито свинцом. —Откровенно говоря, господин Цзинь, Вы уже представляете из себя жалкое месиво. А у меня ещё четыре выстрела. - Глава Не поднялся с чужих колен, прокручивая в руке оружие, а затем опустил руку. - Точнее, три. Не успевает Цзинь Гуанъяо переспросить, что тот имеет ввиду, как из его горла вырывается болезненный крик. Столь долго сдерживаемые слёзы хлынули, потоком стекая по впалым щекам. Левое колено Гуанъяо оказалось прострелено. Пуля вошла глубоко в ногу, и из раны хлынула тёмная кровь. Порванные джинсы быстро начали вымокать в ней, запечатлев боль главы ордена Цзинь. Согнувшись в три погибели, он болезненно прошипел имя своего бывшего брата, но тот и ухом не повёл. —Ох, А-Яо, прости. Должно быть, это было слишком неожиданно для тебя.. - Он навёл мушку на второе, ещё целое, колено. - Ну ничего. На этот раз ты будешь знать, когда это произойдёт. Посчитай от трёх до одного. —Хуайсан, хватит! - Мэн Яо и сам не понял, в какой момент перешёл на крик, начал называть своего мучителя по имени, так ещё и просить пощады. Понял только, что это случилось, когда обе его руки крепко обхватили правое запястье Не Хуайсана. Как раз в правой руке у него и находился пистолет. Однако Хуайсан был намерен настоять на своём. Свободной рукой он обхватил шею Цзинь Гуанъяо. Тонкие пальцы, всегда казавшиеся изящными, начали душить главу Цзинь с неожиданной силой. Тот закашлялся и убрал руки с чужого запястья, замотав головой. Тогда Не Хуайсан всё же убрал руку и повторил свою просьбу. Попросил снисходительно, почти мягко, и только пистолет, прижавшийся дулом к правому колену, напоминал об истинном характере просьбы: —Господин Цзинь. Пожалуйста, посчитайте. От трёх до одного. И Гуанъяо, вздохнув, всё же принялся считать: —Три, два.. - Он замялся, в конце, пытаясь морально подготовиться к тому, что сейчас будет. Собственный голос звучал будто бы издалека. - Один. Острая боль пронзила второе колено. Согнувшись пополам, Мэн Яо молча содрогался, стараясь взять под контроль эмоции и ощущения. Да что уж там, он уже не мог даже мыслить здраво. Едва успокоившись, он поднял почти обречённый взгляд на Хуайсана. —..И куда же ты потратишь оставшиеся патроны? Может, убьёшь меня наконец? Глава Не беззаботно рассмеялся: —А что, А-Яо? Так не терпится умереть? Не дожидаясь ответа, он наводит мушку на грудь своего бывшего брата. —Так уж и быть, я исполню твоё желание. Он нажимает на спусковой крючок дважды. Один выстрел попадает в правое плечо, второй - под правую ключицу. В следующую секунду громкий крик отразился от каменных стен. Не Хуайсан, даже не взглянув на свою жертву, развернулся и прогулочным шагом направился к комоду, чтобы убрать туда пистолет. Вернувшись, он увидел, что Цзинь Гуанъяо потерял сознание. Может, от боли, может, от шока или от потери крови. Хуайсан не знал, да и ему было всё равно. Наклонившись, он увидел именно то, чего хотел: ни одна пуля не попала в какой-либо орган, важный для жизни. Выпрямившись, он щёлкнул пальцами. Этого хватило, чтобы в комнату забежала прислуга. Несколько человек окружили Гуанъяо, начав осматривать его. Кто-то спросил: —Господин Не, что нам с ним делать? —Позаботьтесь о нём. Остановите кровь, обработайте и перевяжите раны. Дагэ не сразу умер, до этого он ещё долго страдал от искажения Ци. Поэтому ему я тоже не позволю быстро умереть.