Нити Жизней

      Из общего зала доносился приятный запах жареного мяса, овощей и рыбы, которая несколькими часами ранее плавала в ледяных водах, а теперь лежала на огромном блюде, украшенная чесночным соусом и пряностями благодаря усердной работе повара. Тут же стояли бутылки с вином из морозной демоники и лежали спелые жареные бататы в общем чане, который волновал голодное сознание каждого викинга еще на входе в общий зал. Здесь всегда проводило трапезу всё племя в знаменательные даты: отмечали праздники, чествовали воинов после славных побед и отмечали дни рождения. Охотники, вернувшиеся из своего путешествия длиною в пару недель, уже сидели за столом, как почётные гости, в ожидании, когда всё племя подтянется к ужину. Сегодня они расскажут о своём новом путешествии в присутствии вождя, но, если судить по их лицам, разговор будет довольно серьёзным, а приключения за пределами острова были не такие уж и веселые, как об этом рассказывают некоторые мальчишки племени, наслушавшись красивых рассказов своих отцов. Некоторые викинги любят приукрасить своё путешествие, чтобы их дети гордились ими. Впрочем, это касалось и поддержания статуса семейного герба.        Лив тоже чувствовала и видела это напряжение, которое витало в воздухе и читалось на хмурых лицах северян. Она уже заняла своё место на высоком стуле рядом с местом вождя, замерев в ожидании, когда придёт Астрид и можно будет приступить к трапезе. Тренировки довольно изматывают, если долго не есть, а Лив, как назло, не очень плотно пообедала, несмотря на драконьи аппетиты, которым давались диву не только местные мальчишки, но и её друзья. Для дракона обычная человеческая порция ничего не значит, поэтому Лив планировала хорошо поужинать и послушать обеспокоенные рассказы бывалых викингов.       Рядом с ней сидел в меру хмурый Эгиль — он выделялся на фоне других обилием татуировок на руках — знаки множественных подвигов во имя племени и вождя, которые наносил мастер рода Холльм’Ёрр особой клеевой краской. Каждая из них символизировала одну из историй, которую довелось пережить викингу, и, судя по тому, как тот переговаривался с мастером, его ждала ещё одна тату. Он был высоким и широкоплечим брюнетом, который, как и большинство соплеменников, носил усы. Эта тенденция казалась странной для Лив и та не понимала, в чём прелесть являться обладателем шерсти на лице. Однако мужчины считали усы и бороду знаком мужественности, но это всё, что было известно рыжему маленькому дракончику. К счастью, ей эта роскошь была недоступна. Ливрунн чуть сощурила глаза, огладив пальцами подбородок, когда рассматривала Эгиля, причем с таким видом, словно у нее самой могла рано или поздно прорасти щетина. Но, к счастью, физиология драконов была устроена иначе.       — Эгиль, а откуда у тебя…       — Ниоткуда. Не задавай глупых вопросов до прихода твоей матери, — викинг тут же перебил маленького дракончика, которая даже не успела договорить предложение до конца. С такой наглости та надулась и скрестила руки на груди, недовольно сморщившись. Опять какие-то тайны у взрослых, которые не хотят делиться чем-то интересным для слуха ребёнка… Но вот череду мрачных мыслей прерывает появление Астрид. Она подходит к Лив и садится с ней рядом, мягко потрепав ее по волосам и слегка улыбнувшись. Однако это не та привычная улыбка, к которой все привыкли.       — Простите за столь долгое ожидание. Да простит меня Оддманд за небольшое опоздание, — Астрид приступила к ужину, теперь уже обращаясь к охотникам, которые сидели рядом. Ливрунн не стала долго ждать и с жадностью принялась за мясо, но держала ухо востро, чтобы не пропустить мимо ушей ничего важного и интересного. Многим могло показаться, что это всего лишь скучные разговоры взрослых, но Лив всегда интересовали истории из-за горизонта. Там, где вода соприкасается с землёй, где живут огромные морские змеи, водные драконы и опасные чудовища, которые норовят откусить от моряка кусок печени, всегда было что-то интересное, хоть и опасное. С последним, правда, вполне успешно справляется и крепкий ром, но без горячительного напитка в Скэмбоддском океане не выжить. Это место окутано вечными льдами и мерзлотой, которую может разрезать далеко не каждый корабль викинга…       — …мы зашли на этот раз немного подальше, оставаясь в пределах нашей территории — к северной границе лежал наш путь, — начал рассказывать Эгиль, откусив от мяса добрый кусок. У Ливрунн тут же назрел вопрос, как вообще такой кусок смог поместиться во рту у этого викинга. — Однако мы не ожидали наткнуться на гостей из вражеского племени Скуллкрушер. Они охотились на нашей территории на детёнышей северных драконов, — мужчина хлопнул ладонью по столу и из миски раскатились бататы, а в зале на несколько минут повисла тишина, которую прервала Астрид, отодвинув от себя полупустую тарелку. Видимо, от этой новости всем стало не по себе и даже дети охотников перестали дурачиться и хихикать за спиной у взрослых.       — Я считаю, что это вторжение и объявление войны. Малыши северных драконов… — холодно произнесла Астрид, скрестив руки на груди. Лив был хорошо знаком этот взгляд. Возмущение и злость вождя давали адскую смесь и вряд ли бы нашелся смельчак, готовый вставить своё «против» этого решения. Ведь она была права, в их землях была запрещена охота на северных драконов и уж тем более на их детей.       — Я согласен с вождём. Мы не можем допустить бесчинствования на наших землях.       — Я думаю, что надо будет их проучить! — вставила Лив, теперь уже полноценно влившись в разговор, так как с ужином было покончено.       — А тебя никто не спрашивал, Ливрунн. Собирай друзей и иди поиграй во дворе. Взрослые разговоры для взрослых, а не для твоих ушей, — Астрид была настроена серьёзно, а потому если начать спорить, то можно и по шее схватить.       — Несправедливо. Я тоже будущий вождь! Разве я не должна учиться?.. — девчонка нехотя сползла со своего стула и, нервно дернув хвостом, по пути схватила за руку своего лучшего друга среди ребят, потащив в сторону выхода. Астрид приложила ко лбу ладонь, когда за спиной Ливрунн захлопнулась дверь общего зала. Она бы не сказала, что ей было тяжело, но в такие собрания было рановато вмешиваться ребенку, который еще недостаточно повзрослел для таких важных разговоров.       Ливрунн же, наоборот, так не считала. Дракон была недовольна тем, что ей не дают присутствовать на общем собрании, где будет даже дядя Ёрм. А ведь он даже не выезжает уже из поселения и, более того, — не имеет прямого отношения к стычкам в море.       — Слышала, что у него морская болезнь. Это так несправедливо! Я уже взрослая! — девчонка топнула ножкой, которая тут же провалилась в лёгкий снег, пушистый, как белое облачко. Ее друг — сын одного из уважаемых людей в племени — тоже имел своё мнение на этот счет, однако высказывать его сейчас было бы крайне неразумным. Пока Лив злится…       — Да забей ты на это. У взрослых свои секреты, а у нас свои. Твоя мать просто не хочет, чтобы ты снова куда-то вляпалась. А зная тебя, ты обязательно залезешь в какую-нибудь историю и мы оба получим по шее. Ты — за свой поступок, а я — просто за компанию, что был рядом с тобой и поддерживал тебя в твоём начинании, а взрослым ничего не рассказал, — светловолосый почесал затылок, тут же отводя взгляд в сторону, чтобы не встретиться лицом к лицу с этими хищными вертикальными зрачками. Ливрунн чуть отвернулась, выдохнув небольшое пламя, которое, завернувшись на морозе, тут же исчезло, растворяясь в собственных искрах. Видимо, ей было трудно держать себя в руках.       — И ты туда же, Ульф. Значит, ты не хочешь узнать, что нас ждёт в недалёком будущем? Тебе разве не важно узнать, о каких вещах говорят взрослые? Это ведь очень важно, да и что, если случится что-нибудь, а мы узнаем об этом в последние минуты нашей жизни?       Лив драматично прижала ладонь тыльной стороной ко лбу и ненадолго прикрыла глаза, упав спиной в мягкий снег. Вскоре она слегка улыбнулась, посмотрев на Ульфа из-под полуприкрытых век. Тот смотрел на нее так же, как и всегда — с некоторым удивлением и задумчивостью.       — Ну же! Ты же Ульф! Тебя так назвали в надеже, что ты будешь олицетворять своё имя. Ты будешь сильным волком, если пойдешь со мной, — Ливрунн взялась за его руку, поднимаясь на ноги и отряхиваясь от снега, который остался у нее на одежде со спины. Парнишка же ненадолго закатил глаза, но все же слабо кивнул, приложив указательный палец к губам.       — Только тихо. Не хочу, чтобы меня снова наказали из-за тебя, — учитывая суровый нрав отца Вульфа, блондину могло бы здорово достаться от тяжелой руки викинга, так что на этот раз нужно было и правда действовать осторожнее.       К счастью, наверх вела длинная лестница, которая позволяла забраться на чердак и приложить ухо к полу, рассматривая происходящее сквозь щели. Конечно, дерево скрипело и нужно было передвигаться очень осторожно среди старых вещей, предметов для обрядов и старого оружия. Из угла на незваных гостей пялился желтый глаз демонического оружия, которое было покрыто тонной пыли, но еще каким-то чудом функционировало без наполнения энергией На-Изнанки.       — Чего это он вылупился? — Вульф ненадолго замер, покосившись в сторону желтого глаза с вертикальным зрачком. Даже сквозь пыль можно было увидеть трещины на самом оружии и раны, которые оно получило в своё время.       — Не смотри на него, а то будет орать. Это Крушиголов. Он был создан еще до рождения моей матери, — тихим шепотом ответила Лив, косо взглянув на оружие, и тихо поползла на середину чердака, откуда сквозь щели в полу пробивался свет от очага из общего зала, немного освещая чердачное пространство. В небольшом радиусе центра чердака можно было разглядеть забавные предметы, капканы, чьи-то трофеи, которые сейчас пылились здесь без особой надобности. Крушиголов так же смотрел на детей, но пока что ничего не говорил. Возможно, оно было и к лучшему для самих же детей. Был меньше риск получить по шее от родителей и от вождя. А Ливрунн знала, что бывает в таких ситуациях — как минимум месяц придется чистить в общем зале полы каждый вечер после тренировок. Такая перспектива не устраивала ни одного, ни другого.       Со стены на детей смотрел щит, слабо поблескивая обитой металлом обшивкой, которая формировала странный рисунок. Однако только древние могли узнать этот старый орнамент — знак Благословения Зонгшторна, который даруется лишь избранным. Но кому именно? Вульф, по примеру дракона, тоже прижал ухо к полу, вслушиваясь в голоса снизу и не сводя взгляда с Крушиголова, который именно его почему-то старался просверлить взглядом своего единственного глаза.

***

      То, что происходило в главном зале, было действительно не для детских ушей, но никто и не догадывался о том, что негодники все же подслушивали разговор, который не должен был затронуть их в меру спокойное детство. Во главе стола сидела Астрид, а перед ней была карта близлежащих, вырезанная прямо на столе, которую можно было увидеть, если убрать центральную скатерть. В зале висело молчание, но недолго. Вскоре вождь прервала его, так как больше не было лишних ушей, коих этот поход не касался напрямую.       — Такие стычки происходят всё чаще. Наши собратья с соседнего острова так же подтверждают, что их границы были нарушены драконоловами и, что хуже всего, — есть пострадавшие северные драконы, в особенности — редких видов. Один из них сейчас находится у лекарей с острова Хьёрмь, но пока что нам неизвестно, насколько тяжелы его раны. Другого же нашли полумертвым с частично отсутствующей шкурой, а сегодня вы сообщили мне прискорбною новость о том, что были совершены покушения на детей, — голос Астрид сейчас звучал спокойно, но с ощутимой ноткой раздражения по понятным всем причинам. В конце концов, северные драконы — это её народ и народ Ливрунн, который нужно было защищать. Даже здесь, в Северных Землях, драконы не могли найти покоя от охотников за добычей и золотом. Многие викинги были алчны по своей природе и стремились к лучшей жизни, а охота на драконов была всегда в почете у подавляющего количества племён.       — Нам нужен еще один поход. Мы не можем позволять этим варварам заходить на наши территории и бесчинствовать, — произнес хмурый Эгиль, скрещивая руки на груди. Никто не противился и подавляющее количество викингов поддержало его, похлопав ладонями по столу до звона частично не убранной посуды и лязга металлических кружек, в которых все еще оставалось немного вина из демоники. Астрид кивнула в подтверждение слов викинга и сцепила пальцы друг с другом.       — Мне нужно, чтобы те, кто собирается отправиться в поход, был готов. Начинайте подготовку кораблей к походу. Мы очистим наши земли от тех, кто суёт нос не в своё дело. Если же враги окажут сопротивление — нападайте без предупреждения и без возможности вступить в переговоры, — хоть Лив с Вульфом и не видели ее лица, но голос и произнесенное вождём заставили тех немного отпрянуть от щели под противное и тихое хихиканье Крушиголова, что все это время наблюдал за этой парочкой из своего угла среди хлама.       — Чё, сосунки, в штаны поди наложили с такого заявления? — противный голос, как и у большинства демонического оружия, заставил Лив всё-таки к нему повернуться.       — Боишься все еще этой старой байки своей матери насчет меня? Правильно, нечего смотреть мне в глаза. А теперь быстро брысь отсюда, пока мамочка не застукала. Как ты сказала, если я заору, то вас быстро обнаружат. А спрятаться особо здесь негде, особенно тебе с твоим хвостищем, — зрачок демона снова стал вертикальным и смотрел, как казалось со стороны, прямо в душу, от чего Ульф тихо пополз мимо оружия в сторону выхода на лестницу, ведущей наружу.       — Ты права, демоны до ужаса вредные и нахальные… — парень вздохнул, сползая с первой ступеньки вниз, на следующую, и смотря на Ливрунн, которая хотела было отвесить смачного тумака Крушиголову, но сдержалась, последовав следом за своим другом.       — Хе-хе-хе, иди, пожалуйся своей мамке, — у бедняги, кажется, было довольно приподнятое настроение, несмотря на его положение, в котором он пребывал уже довольно долгое время. Кто знает, быть может, со временем тот встретит свою смерть от распада ядра. А Ливрунн об этом была осведомлена из рассказов Ёрма, который периодически делился какими-то фактами о демонах, несмотря на свою несговорчивость.       Снег все так же хрустел под ногами, а тучи в небе предвещали скорый снегопад, но, даже несмотря на грядущую непогоду, Ливрун знала, как она поступит, — но одобрит ли ее план Ульф? Вождь точно бы не одобрила, а потому было необходимо держать всё в тайне от нее до отплытия драккаров из гавани Холльм’Ёрр. Ее голубые глаза смотрели на друга с серьёзностью — Вульф знал этот взгляд, так как следом за ним всегда следовал довольно серьёзный разговор. Но зачастую эти разговоры не заканчивались ничем хорошим для этой парочки.       — Если взрослые узнают… нам не поздоровится. Что ты задумала, Лив? Только не говори, что ты хочешь поговорить с вождем и попытаться мирно разрешить всю эту ситуацию. Это ведь твой народ, твои родственники-драконы и, когда такое происходит… все объединяются, чтобы защитить своих родственников. Что, если в сети попал твой брат? Или кузен? Или… или твой будущий муж, а? — Ульф тоже говорил на полном серьёзе и был уверен в своем убеждении. Ведь взрослые викинги не стали бы шутить. Если другое племя проникает на их территорию и начинает творить всякие бесчинства и совершать преступление — их нельзя было оставлять безнаказанным. Да и сам Ульф бы отправился в плаванье, если бы его позвал с собой отец. Но такого не будет, блондин знал, что отец считает его безответственным растяпой, так как мальчишка вечно попадал в какие-то опасные приключения и за ним нужен был глаз да глаз.       — Нет, я собираюсь отправиться в плаванье вместе со своим племенем и помочь тем, кто в этом нуждается. Наказать тех, кто этого заслуживает, — Лив чуть хмурила брови, видимо, обдумывая стратегию, на что блондин удивленно приподнял брови, медленно скрещивая руки на груди.       — Нет, я… не пойду с тобой. Прости, но в этот раз я поступлю так, как велел мне отец. Если он узнает, что я снова ослушался… то отправит меня на материк, и мы больше никогда не увидимся…       В воздухе повисла тишина. Небольшое напряжение можно было ощутить и словно невидимая стена поднялась между парой друзей. Можно было услышать, как снежинки касаются снега, тихо кружась в своём последнем танце и укрывая чёрствый слой промерзшей земли.       — Что ж… я рада, что ты мне помог. Надеюсь, что увидимся после похода, — Лив не убеждала его. Да и стоило ли? Если бы… если бы всё было так просто. Ведь Ульф не из простой семьи племени. Он должен был следовать сложившимся семейным традициям, которые гласили о том, что юноше нельзя участвовать в походах до восемнадцати лет. В наказание при нарушении этой традиции мальчишку могли отправить работать на материк, где пришлось бы самому выживать и искать обратные пути в племя. Но такого расклада дракончику явно не хотелось. Пусть остается здесь. Они обязательно встретятся после похода. Но что будет впереди? Ливрунн не хотела искать ответов на этот вопрос. Нет, не сейчас.