#ivantill

Оглядываясь назад, всё начинается с твита. Хотя нет, на самом деле всё начинается раньше — с импульсивной покупки, которую он делает в круглосуточной аптеке, потому что его старшая сестра — одновременно бедствие всей его жизни и подстрекательница. — Это же последняя линейка, да? — спрашивает Суа, когда он берёт тюбик. На упаковке изображён какой-то айдол, подмигивающий глазом, а из его глаз буквально вылетают мультяшные звёздочки. — Мизи сказала, что это чуть ли не чудо-средство. Иван вертит тюбик в руках. Суперзаряженный гель-крем, читает он. Против тёмных кругов. Работает за ночь. Ценник на упаковке составляет примерно половину его зарплаты. Ивану всё равно. Он протягивает крем Суа, и та внимательно разглядывает его лицо. — У тебя мешки под глазами вроде нормальные, — говорит она, что уже почти комплимент, насколько это возможно от неё. — Н-Не для меня, — упрямо отвечает он, сбиваясь на словах, когда выражение лица Суа меняется. — Для Тилла. У него всегда огромные мешки под глазами, когда он приходит на работу. — Тогда просто попросись жить с ним, — сухо замечает Суа, но всё же кидает коробочку в корзину. — Крем для глаз, — говорит он на следующий день, вжимая картонную коробку в руки Тиллу. — От твоих... — Иван обрывает фразу, смущённый. Он как будто только что вручил своему сонбэ открытку с надписью «ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ КАК ГОВНО». Иван пытается как-то спасти остатки ситуации, но уже слишком поздно. Тилл уже разорвал коробку, аккуратно поддев угол ногтем с идеальным покрытием. Всё, что Иван может сейчас — это затаив дыхание наблюдать. Тилл смотрит на тюбик, потом переводит взгляд на Ивана, потом снова на сдавленные буквы на упаковке, и опять на Ивана. — Крем для глаз? — наконец говорит он, и Иван с ужасом наблюдает, как его выражение лица сначала колеблется между недоумением и догадкой, а потом окончательно проясняется. — О боже, это потому что... — Тилл не успевает договорить, потому что начинает смеяться, и Иван разрывается между желанием умереть от стыда и полной потерей связи с реальностью от того, каким красивым может быть этот смех. — Я выгляжу как дерьмо, да? — говорит Тилл, проводя рукой по волосам, а всё, о чём может думать Иван, это нет, нет, нет, ты выглядишь как самый красивый человек на свете, потому что это правда, даже с этой толстовкой, небрежно завязанной на бёдрах, и следами двух часов сна, оставшимися на коже. — Но спасибо, Иван, это реально пригодится. Иван кивает, потому что у него не осталось ни капли голоса, чтобы что-то сказать. Режиссёр кричит им со съёмочной площадки, Тилл засовывает коробочку в задний карман, и Иван думает, что на этом всё — только жгучий стыд останется ему на память об этом разговоре. Но его телефон доказывает обратное. Позже той же ночью он получает уведомление из Твиттера: Упоминание от TILL | съёмки Alien Stage! — и Иван никогда в жизни не садился так быстро. Это селфи в зеркале — Тилл выкладывал их десятками, у Ивана даже есть целая папка с ними на телефоне — и он смотрит прямо в отражение, волосы растрёпаны. Что выделяет это фото — тюбик, который он держит в одной руке. Долгий, но продуктивный день на работе, — гласит подпись. Спасибо за крем для глаз, @ivan. С нетерпением жду ещё одного отличного дня съёмок завтра. Это, скорее всего, просто ради пиара, но это не мешает сердцу Ивана колотиться как бешеное, а слова снова и снова прокручиваются в голове. Спасибо за крем для глаз, @ivan, — думает он. — Спасибо за крем для глаз, @ivan. Он успокаивается только тогда, когда Суа пинает хлипкую стенку между их комнатами. Он ставит лайк и делает ретвит, после чего выключает телефон, кладёт его экраном вниз — и спит лучше, чем за последние несколько лет.

***

Репутация, которую он кропотливо выстраивал почти год, рушится за одну ночь, как песок сквозь пальцы. К семи утра следующего дня большая часть онлайн-сообщества уже переквалифицировала его в влюблённого щенка. — Поздравляю, — говорит Суа за завтраком на следующий день. Она вылила последние остатки его специально завезённого кофе в свою кружку, потому что знает — это его любимый. (Сама-то она вообще кофе не пьёт — она, чёрт побери, любительница чая.) — С новыми отношениями. И как раз в месяц гордости ЛГБТ. — Она поднимает кружку в жесте тоста, и Иван с грохотом ставит обе ладони на деревянный стол. — С чего ты это взяла? — огрызается он, подаваясь вперёд. — Твиттер, — сухо отвечает Суа, скользя телефоном к нему по столу. Его встречает стена непонятного текста, с парой эмодзи "18+", бессвязным набором букв и постоянно повторяющимся новым хэштегом, который сейчас в тренде — #ivantill. — Это... — он фыркает, зная, что его слова не звучат убедительно, особенно с тем, как румянец расползается по щекам. — Это смешно. Кто вообще стал бы писать такое про Тилла? Суа делает долгий, осуждающий глоток кофе. — Ты же знаешь, что я вижу, как ты добавил этот твит в закладки. Иван швыряет в неё телефон.

***

У него в кулаке горсть леденцов, которые он пытается спрятать, но у Хёны всегда было хорошее чутьё на всякую чепуху. — Дай один, — говорит Хёна, покосившись на палочки, торчащие из его кармана. Иван хмурится, но вытаскивает пять леденцов DUM-DUMS, все завернутые в ярко-розовую обёртку. — Серьёзно? — закатывает глаза Хёна. — Баблгам? Это же худший вкус из всех возможных. — Он вкусный, — огрызается Иван, хотя сам ни разу в жизни не жевал жвачку со вкусом баблгама. Дверь с грохотом распахивается, и в проёме появляется Тилл. Он лениво машет им рукой, пересекает комнату, направляясь к ним, и сердце Ивана выскакивает из груди, прежде чем он в панике вталкивает его обратно. — Ну как, что скажешь? — Тилл постукивает по коже под глазами, которая теперь на два тона светлее, чем накануне. — Выглядишь отлично, — мгновенно отвечает Иван. — Я рад, что успел тебя поймать, хотел извиниться. — У Ивана перехватывает дыхание, потому что он понятия не имеет, за что Тиллу вообще может быть стыдно. Никогда. Что бы это ни было — виноват точно не он. — Извини, что втянул тебя... во всё это с Твиттером. О. О. Как будто именно этот сценарий Иван не загадывал каждый Новый год. Я бы пошёл куда угодно, если бы ты потащил меня туда, — думает он, но с последним усилием воли сжимает челюсть. — Совсем не проблема, — искренне говорит он, и Тилл, похоже, собирается ещё что-то возразить, как вдруг замечает леденцы, разложенные на столе. Он приподнимает бровь в немом вопросе, и Иван кивает, поднимая один леденец, чтобы передать его. Конечно, Тилл мог бы взять сам, но теперь у Ивана есть законный повод коснуться его пальцев — а это максимально близко к держанию за руки, как только может себе позволить его влюблённая фантазия. — Баблгам — мой любимый, — говорит Тилл с мягкой улыбкой, которую Иван знает слишком хорошо, потому что хранит каждую вырезку из каждого его интервью в коробке под кроватью. — Вот так совпадение. — Поистине, — отвечает Иван, пока Хёна начинает кашлять так, будто у неё лёгкие вот-вот вылетят. Она отходит назад максимально ненатурально. Кто-то зовёт Тилла, и тот оборачивается, леденец зажат у него между зубами. Он по-прежнему выглядит ужасно уставшим, но сцена всегда была к нему щедра: под её светом углы его лица кажутся мягкими и добрыми. Хёна тянется и закрывает Ивану рот, который тот всё это время держал открытым.

***

Иван находит её в трейлере, развалившейся на кресле. Хёна снова курит, хотя он абсолютно уверен, что утром режиссёр уже конфисковал у неё две пачки сигарет. Он размахивает перед ней телефон с её последним твитом, лайки под которым всё продолжают набираться. Там прикреплена фотография, где Иван передаёт Тиллу леденец — их пальцы переплетаются. Подпись гласит: «Люблю своих коллег. Счастливого месяца гордости 🌈.» Хёна мельком смотрит на экран, и понимание быстро вспыхивает в её взгляде — губы растягиваются в ухмылке. — Что? Иногда полезно почувствовать вкус жизни, — говорит она, выпуская дым в тесное пространство трейлера. Твиттер гудит, и Иван сам едва держится. Его челюсть напряжена, он едва справляется с эмоциями. — Ты же знаешь, что... мы не... ты же знаешь, что мы с Тиллом не встречаемся! — наконец выпаливает он, сверля её взглядом. — Я разницы не вижу, любовь есть любовь, — отвечает Хёна, даже не пытаясь извиниться. — И вообще — я же нигде не написала, что вы встречаетесь! Он смотрит на неё с полным недоверием и яростно тыкает пальцем в прикреплённый эмодзи. Она только пожимает плечами в ответ, и он делает ещё одну слабую попытку выглядеть устрашающим, прежде чем вылететь за дверь. Её смех догоняет его, когда он с грохотом захлопывает дверь.

***

Велосипед, едущий с горки, только ускоряется из-за инерции. Точно так же и «отношения» Ивана и Тилла в интернете, которые начались с одного твита, стремительно выходят из-под контроля. Тилл вымотан. Технически, он не главная звезда шоу (хотя, по мнению Ивана, именно он и есть звезда), но, вероятно, он второй по длительности экранного времени после Мизи, и именно он вкладывает больше всего эмоций в свои песни. Короче говоря: он выжат после съёмок сцены за сценой, и он выглядит замёрзшим, сидя, ссутулившись, на складном стуле — так что Иван не может удержаться и снимает свой свитшот, чтобы мягко накинуть его на плечи Тиллу. К несчастью, Лука фотографирует этот момент. К ещё большему несчастью — он делает много фотографий и решает поделиться всеми с грёбаным миром. Он же должен осознавать, что у него больше миллиона подписчиков в Твиттере, ну должен же. В подписи — несколько сомнительных эмодзи, которые могли бы быть неуместными, если прищуриться. Упоминания взрываются, и Иван не успевает следить за всем. Раньше он (иногда) пролистывал их скудный тег на AO3, но теперь просто тонет в рекомендациях фанфиков. В один прекрасный день в его трейлере появляется коробка презервативов, и он даже не знает, кого из «доброжелателей» за это винить. Суа выкладывает фото, где они на обеде, делят сэндвич потому что Тилл опять забыл принести себе еду. Не знаю, как мои родители отреагируют на серые волосы, — гласит подпись. И, конечно же, она добавляет #ivantill, потому что она предательница, которую явно подменили в роддоме. Хёна выкладывает ещё одно фото — на этот раз Тилл в куртке Ивана, потому что тот упомянул, что из-за вентилятора стало холодно. И да, возможно, кожу Ивана покрыли мурашки сразу после того, как он снял с себя куртку, но какой у него был выбор, когда у Тилла было такое потерянное выражение лица? Даже Мизи — милая, невинная Мизи — подхватывает эту метафорическую волну. Разве они не очаровательны? #ivantill — твитит она, добавляя фотографию, на которой они спят в комнате отдыха. Голова Ивана свесилась на плечо Тилла, и, может быть, это действительно милое фото, и, может быть, они правда выглядят как пара, но, в его защиту, они оба были чертовски вымотаны после десятичасовых съёмок шестого раунда. А Тилл пел так, будто завтра платить за аренду. Его PR-команда получает лучший кайф в своей жизни, а фан-редактов становится столько, что даже он теряет счёт. А это, между прочим, ого-го что значит. Кульминации всё достигает в момент, когда Иван пытается вручить Тиллу ещё одну коробочку — на этот раз с кремом для рук, потому что в прошлый раз Тилл жаловался на сухость кожи — и Тилл обхватывает её пальцами, мягко толкая обратно ладонью. Иван моргает, ошеломлённый, и любое раздражение, написанное на лице Тилла, тает, глядя на его выражение. — Подойди на секунду, — говорит он, махнув Ивану рукой со сцены, и тот идёт за ним. (Он бы пошёл за ним даже в безымянный белый фургон искать «пропавшего щенка».) — У тебя есть талант, Иван, — говорит Тилл, и Иван не ожидал, что тот начнёт сразу с таких слов. Его застали врасплох, и он чуть ли не впадает в экстаз, готовый вылететь в следующую астральную плоскость. — Ты, может, и новичок в этом деле, но ты хорош. Уверен, тебе не придётся беспокоиться насчёт следующей роли. — Спасибо, — говорит Иван, когда снова вспоминает, как разговаривать. — Тебе не обязательно... — Тилл затирает носком туфли след на полу и поднимает взгляд, будто не может найти слов. — Тебе не обязательно всё время цепляться за меня ради славы. Я уверен, ты сможешь добиться успеха и без моей помощи. — Что? — переспрашивает он, потому что был слишком увлечён формой его губ, чтобы уловить суть сказанного. — Тебе не нужно притворяться, будто ты меня любишь, чтобы заполучить фанатов, — вздыхает Тилл, и это настолько странное заявление, что Иван останавливается как вкопанный. — Ты думал, я был добр к тебе ради популярности, — повторяет он, чтобы убедиться, что правильно понял. Тилл моргает, глядя на него. — Да? — Конечно, нет! — резко отвечает Иван. Слова срываются с его языка быстрее, чем он успевает их обдумать, пылающее тепло расползается по животу. — Я... Но голос вдруг обрывается, будто он оказался лицом к лицу с обрывом. Он успевает отпрянуть в последний момент, балансируя на краю. — Ты что? — тихо спрашивает Тилл, глядя на него снизу вверх. И Иван уже по уши в этом — вернее, был с той самой ночи с кремом для глаз, с той самой ночи, когда получил роль в Alien Stage, с той самой ночи, когда впервые увидел, как играет Тилл, и влюбился. Так что почему бы не пойти до конца. — Я делаю всё это, потому что ты мне нравишься, — бормочет Иван. — Что? — переспрашивает Тилл, прищурившись. — Я СКАЗАЛ, Я ДЕЛАЮ ВСЁ ЭТО, ПОТОМУ ЧТО ТЫ МНЕ НРАВИШЬСЯ! — выкрикивает Иван, зажмурив глаза. Это даже облегчение — наконец-то выпустить наружу эмоции, которые так долго сжимали грудь. Он чувствует себя легко, свободно. Вокруг сгущается тишина — сначала на секунды, затем на минуты. Ах. Иван хорошо знаком со вкусом отвержения, и по крайней мере, за время работы в шоу-бизнесе он научился, когда стоит отступить с достоинством. — Прости, если я заставил тебя чувствовать себя неловко, — говорит он и кланяется. — Я больше не буду... — Я этого не говорил, — перебивает его Тилл, и Иван приподнимает голову, заглядывая сквозь занавес своих волос. У Тилла рука прижата к губам, будто он пытается что-то скрыть, а щеки залиты румянцем. — Я не говорил, что ты заставляешь меня чувствовать себя неловко. А потом — добивающее: его глаза расширяются, когда он замечает, что Иван смотрит на него, и он тут же отводит взгляд, как будто его поймали с поличным. Тилл краснеет, осознаёт Иван, и ущипывает себя за руку, чтобы убедиться, что не спит. Боль, пробежавшая вверх по его руке, вполне реальна — и даже приятна. Тилл краснеет из-за того, что Иван сказал. Возможность дважды не стучится — или какая-то такая чушь, и Иван уже готов распахнуть метафорическую дверь настежь. Он бросается к нему мгновенно, крепко хватая обе его руки в свои. — Можно я приглашу тебя на ужин? — спрашивает он, и Тилл пытается увернуться, но теперь, когда Иван остро осознаёт, какое впечатление производит, он умело этим пользуется. Тилл старается отвести взгляд, но смотреть больше некуда. Иван наклоняется так близко, как только осмеливается, и в награду видит, как щеки Тилла медленно наливаются краской, будто термометр под солнцем. — Ладно! — выпаливает Тилл, и, боже, он такой милый, что Иван чувствует, как может умереть прямо здесь. И правда умрёт, если его сердце и сонбэ не угомонятся. — Но я плачу! Я же старше! — Идёт, — соглашается Иван, подцепляя пальцы Тилла. Когда тот не сопротивляется, он аккуратно освобождает их и переплетает со своими. Сжимает их крепко, увлекая его к выходу. Тилл всё ещё не отрывает взгляда от пола, щёки горят алым, но он в ответ сжимает его руку совсем чуть-чуть.

***

Основной аккаунт Ивана в Твиттере (не тот тайный, где он фанатеет от Тилла и который держит под семью замками) содержит ровно три твита. Первый — это объявление о его кастинге в Alien Stage. Второй — объявление о выходе третьего раунда Alien Stage. А третий и самый свежий — это фотография Тилла, сражающегося с особенно жирным куском мяса на гриле. Ужин с @till после долгого дня съёмок! — гласит подпись. Никогда не встречал человека, который бы лучше жарил мясо. А затем внизу, с несколькими пробелами, как будто это не слишком важно: #ivantill.