По моей комнате гуляют черные вороны

Солнце ярко светило сквозь окна, заливая комнату тёплым светом, но Жану от этого было не легче. Он сидел один. Кет и Лайла уехали по делам, а дом будто застыл вместе с ним — в тишине, нарушаемой лишь голосами комментаторов на экране. Он снова смотрел матч Лисов против Шакалов — тот, что прошёл вчера. Не ради удовольствия, а ради изучения. Через месяц им предстояло встретиться с Лисами на поле. И Жан знал — те были уже не те. Игра у Рыжих изменилась. Что-то в их движениях стало иным: более опасным, выверенным, живым. Не так, как раньше, когда он сражался против них в составе Воронов. Теперь у Лисов были новые игроки — свежая кровь, новый стиль. И это работало. Это беспокоило. Он оторвался от экрана только тогда, когда понял, что пора встать. В туалете, закончив свои дела, он машинально взглянул в зеркало. Рука коснулась цифры три, вырезанной на его лице. Свита давно распалась. Ещё до того, как Рико погиб. Кевин сбежал к Лисам и закрыл свою цифру два знаком ферзя. Нилу — или Натаниэлю — цифру выжгли. Остался только он. Один. Один с числом, как слейв-клеймом, напоминанием о том, что он когда-то был Вороном. Если бы не Рене… Он бы остался там. Гнить в руках Рико. И в лапах Хозяина. Мысли затянулись, завихрились. Жан снова поднял глаза на зеркало — и отшатнулся. В отражении был не он. Рико. Стоял перед ним. С дырой во лбу, чернеющей, как бездна. Из неё текла кровь, и руки Мориямы — красные, дрожащие — тянулись к Жану. Пальцы почти касались его шеи. Жан ощутил, как воздух уходит. Как сжимается горло. Как тяжелеют лёгкие. Мир начал пульсировать в висках. — Ты мёртв… — прошептал он. — Тебя нет… Тебя нет… Ты плод моего воображения... Он выбежал из ванной и опустился на пол возле кровати. Казалось, он снова в Эверморе. Перед глазами — руки воронов. И Рико. Паническая атака накрыла его с головой. Он не мог ни двигаться, ни дышать. Ему было страшно. Его пальцы снова оказались на шее — снова царапали плоть. — Жан? Жан, ты слышишь меня? Голос Джереми казался далёким, но он был рядом. Непонятно, как Жан вообще сумел набрать номер Нокса в таком состоянии. Джереми пытался понять, что происходит. Жан не отвечал. Тогда капитан вылетел из своего дома и помчался к дому девушек. Он быстро открыл дверь и почти бегом дошёл до комнаты Моро. Открыв её, он увидел: Жан снова держится за горло, причиняя себе боль. Его руки уже были в крови. Джереми бросился к нему, перехватил его запястья и убрал их: — Жан! Жан, слышишь? Это Джереми. Всё в порядке. Ты в безопасности. — Я их вижу… Они здесь… Вороны… Рико… Они ходят по моей комнате… — Дыши, Жан. Просто дыши. Ты не Ворон. Ты троянец под номером 29. Рико мёртв. В этой комнате только я и ты. Больше никого нет. Он держал Жана за щеки, говоря тихо, успокаивающе. Постепенно тому стало легче. Джереми аккуратно вытер кровь с его шеи и рук. — Как ты понял, что со мной что-то не так? — спросил Жан, всё ещё сбивчиво дыша. — Ты позвонил мне в бреду и сказал, что по твоей комнате гуляют чёрные вороны. Я сразу понял — у тебя паническая атака. Я не мог оставить тебя одного. Потому что ты — мой партнёр, мой сокомандник и... человек, который мне оч ень сильно нравится, — улыбнулся Джереми. Жан всё ещё тяжело дышал, но уже не так судорожно. Он не мог смотреть Джереми в глаза — стыд душил почти так же сильно, как собственные пальцы на его горле минуту назад. Он отвёл взгляд, опустил голову. На коже остались тонкие, багровые следы, и ощущение призрачных рук Рико не спешило исчезать. — Прости… — прохрипел он. — Я не хотел… просто… он был там. Джереми не ответил сразу. Он молча сел рядом, положив ладонь на спину Жана — не навязчиво, а уверенно. Жан знал: это прикосновение — якорь. То, за что он может держаться, чтобы не утонуть. Жан молчал. Несколько долгих секунд. Потом выдохнул, с трудом: — Я... Я не хочу снова туда. В Эвермор. Ни в снах. Ни в зеркалах. Ни в себе. Но я туда возвращаюсь. Снова и снова. — Это нормально. — Голос Джереми был спокойным, уверенным. — Потому что ты не закончил путь. Ты ещё жив, Жан. А прошлое — нет. Он медленно сжал его плечо. — Но пока ты возвращаешься — я буду рядом. И если снова появятся вороны — я их прогоню. Жан фыркнул. Не то от смеха, не то от слёз. — Ты звучишь как герой из дешёвого сериала. — Зато работающий, — ухмыльнулся Джереми. — Ну, или симпатичный хотя бы. — Дурак. — Может быть. Но дурак, который заботится о тебе. И в эти слова Жан поверил. Не потому что хотел. А потому что впервые за долгое время — мог. Он и Джереми уснули в обнимку на одной кровати. Когда Кет и Лайла вернулись, то тихо умилились этой картине и не удержались — сделали фотографию. Снимок вскоре появился в комнате Жана, аккуратно вставленный в рамку и поставленный на полку. Жан, конечно, был недоволен — ворчал, бурчал что-то себе под нос, пытался убрать фото, но так и не смог. Потому что в глубине души он был рад. Рад, что у него наконец появились хорошие друзья. И любящий парень.