Охота

Теон бежал. Бежал так быстро, что перекручивало лёгкие и изо рта вылетали хрипы морозными облаками пара. Босые ноги утопали в глубоком снегу, тысячами иголок холода подгоняя бежать быстрее. Быстрее, дальше, увеличивая дистанцию как можно больше. В глубине леса заливались лаем гончии. Грейджой как наяву увидел их открывающиеся пасти с частоколом клыков, длинный язык, истекающей белой пеной, массивные мускулы, пееекатывающиеся под черной ласненой шкурой. И все они хотели одного — крови. Его крови. Впиться зубами в плоть, раздирать на куски с отвратительным хлюпаньем, сожрать со всеми костями разом. Это не просто псы, это псы Рамси Болтона, и они ни на йоту не уступают в жестокости своему хозяину. Натренированные машины для убийств, которым любезно дают вкусить человеческой плоти, морят голодом и спускают с цепой, чтобы они утолили свой голод на Охоте. Сколько раз он наблюдал за ними, волочась за лошадью Хозяина на этом жестоком мероприятии, проводимое от скуки безумцем Рамси. Сколько не мог уснуть из-за того, что они чуя человека рядом, бросались на прутья его клетки. Сколько раз он молился Утонувшему Богу, чтобы железо выдержало. Сколько раз с ужасом кидал им человеческие конечности по приказу Хозяина. И вот теперь их ужином мог стать он сам. Кошмар стал явью. Теон припустился еще быстрее, петляя между деревьями, перепрыгивая через предательские корни, вырвавшиеся из земли будто специально, чтобы помешать и сгубить его, с остервенением ломал ветки кустов, больно царапающих лицо. Хрипы становились всё сильнее, тело от постоянных недоеданий и пыток слабело с каждым шагом, заставляя снижать темп из-за подгибающихся нног На нескончаемых развилках, Гренджой зацепился за корягу и с воем полетел с косогора. Зажмурившись и закрыв лицо руками, Теон с шумом скатился с горки в небольшую реку. Ледяная вода тут же схватила конечности, не давая выгребсти на сушу. Намокшая одежда ещё сильнее тянула на дно. Легкие горели огнём. Кое как справившись с холодом и течением, он наконец смог вытащить из ледяного капкана голову и немного вздохнуть. Тут же за шкирку что-то потянуло и вытряхнуло на берег. Грейджой с облегчением глотал воздух напополам с хрипами, сотрясаясь от холода. На плечо опустился тяжелый ботинок, пригибая к мëрзлой земле. — Рог прозвучал, Вонючка, — недовольно констатировал Болтон, пнув пса в скулу железным мыском. — П-простите, Хозяин, — застучал зубами Теон, так и норовясь откусить себе язык от их остроты. Во рту заметался вкус железа, то ли от удара ботинка, то ли от собственного укуса. Болтон ничего не ответил, Грейджой услышал лишь его отдаляющуюся тяжелую поступь с металическим звоном. Пёс тут же попытался встать, чтобы догнать Хозяина, но руки подогнулись и он впечатался лицом в землю, всё-таки укусив себя за язык. Приподняв лицо, сплюнул кровь и попытался ещё раз. — Лежи спокойно, кусок ты дерьма, — пророкотало над головой и тут же тело накрыло что-то большое и теплое. — Ещё не хватало, чтобы ты откусил себе язык. Увечить тебя могу только я. А теперь подъём. Сильные руки подняли Теона с земли, встряхнули, чтобы осыпалась грязь и, больно стукнув по голове, закутали в плащ. — Ещё раз угодишь в реку — утоплю. Ясно, Вонючка? Теон с усилием поднял голову и с благодарностью уставился на Хозяина. Тот недовольно хмурился, осматривая свою собственность, но в глазах плескались искорки удовольствия. Теон уверен, что прежде чем приказать вытащить его Рамси стоял и наблюдал за попытками питомца выбраться на поверхность. Но это такие мелочи по сравнению с тем, что он всё-таки стоит на твёрдой земле, закутанный в теплый плащ и может поехать обратно домой! Вонючка улыбается и, как послушное домашнее животное, семенит вслед за Рамси. — Спасибо, Хозяин, — легчайший шепот в удаляющуюся спину Хозяина и ленивый взмах его руки, принимающий благодарность. На лицо пса закрадывается улыбка.