В забытом лесу под лучами солнца

Учеба учебой, но в жизни нужно еще что-то делать..

***

      Чёрный лак на ногтях Лололошки отблёскивал, будто звездное небо предстоящей ночью.  Мягкая рука обхватила кисть Эграсселя, не давая и шанса на побег. Щеки заалели, подстать едва выросшему маку перед ногами.       Глаза забегали в смущении, но остановились на сияющем лице напротив. Лололошка, искрившийся под игривыми лучами апрельского солнца, внимательно наблюдал за Эграсселем. Если бы этого милого блондина не было рядом, дизайнер готов поклясться, он бы точно умер от скуки.        Вообще, Лололошке нравилось смущать Эграсселя; тот терялся, как забытый котёнок, и это забавляло дизайнера. Он  наслаждался игрой, при этом чувствуя, как  сердце бьётся всё чаще и чаще.        Выждав момент, Лололошка потянул Эграсселя в сторону леса, подальше от школьной экскурсии. Тот, не удержавшись, начал падать вместе с дизайнером за скрывающее их дерево. Едва они коснулись мягкой травы, как оказались спрятаны ею же от мира, который, казалось, совсем скоро растворится. Зелёный ковёр, поросший яркими цветами, окутал оба тела, заставляя потерять все мысли.        — Ты просто… — Лололошка запнулся, пока его рука тянулась к чужим волосам, аккуратно вынимая из них стебли травы. — Чудесен…       Его глаза широко раскрылись,  он невольно приоткрыл рот, будто собираясь что-то спросить, но слова застряли в горле. Обычно, юноша более легко реагирует на комплименты от других людей. Но о каком спокойствии можно говорить, когда перед ним его любимый дизайнер?       — Спасибо, — с неуверенностью и легким смущением промолвил Эграссель, избегая зрительного контакта, — Ты… Тоже.        Дизайнер улыбнулся с особой нежностью. Одна из рук потянулась к лицу Эграсселя, заправляя выбившиеся, светлые, как солнечные лучи, пряди волос.        Вдруг Лололошка, как магнитом, начал притягиваться к лицу напротив, пока заветное соприкосновение не случилось.        Мягкие губы Эграсселя сминались чужими. Поцелуй был робкий и нежный, как первый весенний дождь, неуверенным, словно хрупкий цветок, что вот-вот рассыпется, стоит к нему неосторожно прикоснуться.        Внизу живота у Эграсселя разлилось приятное тепло, его мысли  спутались. Он явно не был в состоянии контролировать что-либо, поэтому пришел к решению оставить все на Лололошку, а самому забыться в поцелуе.       Желание коснуться где-то ниже живота затмило здравое мышление, руки уже тянулись, но… Его опередили? Колено Лололошки уже находилось на паху, плавно двигаясь вверх вниз.

      Его лицо вновь приближалось, заставляя дыхание замереть.

      — Ло, пожалуйста… — Промолвил Эграссель, издавая легкий стон. Он понимал, что его поймут с полуслова и любил дизайнера за это.       Несмотря на желания Лололошки помучить бедного одноклассника, он будет действовать.       Эграссель не заметил, как колено было заменено руками, что уже неумело и неуверенно расстегивали ширинку.       Лицо с каждой секундой заливалось краской все больше и больше, дыхание учащалось, предвкушая последующие события.       Школьные брюки были отброшены в глубь леса вместе с трусами, а лицо Лололошки было слишком близко к паху, заставляя дыхание замереть.       На члене уже виднелся едва выступивший предэякулят. Язык дизайнера не спеша проходится по всей длине, пробуя естественную смазку на вкус.       Лололошка облизнул головку и вобрал ее целиком в рот, слегка посасывая. Причмокивающие звуки начали сопровождаться глухими стонами, которые Эграссель старательно пытался скрыть.       Дизайнер не знал как правильно и как нужно. Он старался понять это интуитивно и у него явно получалось. Движения, пусть и не полностью, становились увереннее.              Отстранившись, Лололошка получил разочарованный вздох.       Пальцы были смочены слюной, и неуклюжими движениями он начал водить по члену от головки к лобку и обратно. Юноша под ним вздрогнул, ощущая как орган продолжал твердеть с каждой секундой.       Губы резко переходят на внутреннюю часть бёдер, то покусывая, то зацеловывая их. Медленно лицо тянется к животу, не забывая и там оставить краткие поцелуи. Кажется, Эграссель хочет большего.       Ноги подгибаются в коленях, стоит дизайнеру вновь подключить рот. Одна рука Эграсселя хватается о траву, другая за волосы Лололошке. Ему и самому становилось тесно в штанах, но приоритет оставался один. Удовлетворить одноклассника.       Дизайнер берет чужой орган во всю длину, игриво посасывая. Темп нарастает. Эграсселю хорошо. Слишком хорошо. Горячее дыхание внизу, полные похоти глаза и сама ситуация сводят его с ума.       Руки Эграсселя дрожат. Одна рвано и беспорядочно перебирает чужие волосы, а после и сам начинает подрагивать. Осталось не так долго…       Забывая обо всем вокруг в предвкушении предстоящей эйфории, Эграссель начинает сам набирать нужный темп.       Лололошка плотно обхватывает губами чужой орган, понимая, что это финальные толчки.       Эграссель сейчас слишком прекрасен. Дизайнер даже в такой момент не может им не любоваться. Зажмуренные глаза, в уголках которых копятся солоноватые слезинки; слегка приоткрытый рот из которого доносятся приглушенные стоны с его именем. Чужой голос выбивает из мыслей.       —Ло, я… — задыхаясь успевает промолвить Эграссель, как тут же чувствует ту самую, долгожданную эйфорию.       Он падает на спину, в очередной раз утопая в траве. Дыхание все еще учащенное, но взгляд, направленный на Лололошку, кажется еще более влюбленным.        В этом забытом лесу навсегда останется этот момент, который запомнят лишь два человека и мягкие лучи солнца.

***

Любить, например.