Шизофрения. Душа, разбившаяся на осколки.

Все проблемы начались с той самой переломной игры с красными пандами. С того момента, как на мобильно устройство, когда-то почти насильно врученное Эндрю, пришло сообщение с цифрой "0", означающей конец отсчета. Конец, после которого ему пришлось столкнуться лицом к лицу со своим самым главным кошмаром. С тем, от кого Нил бежал всю свою жизнь — с Натаном Веснински - собственным отцом. Нил Джостен выбрался из этого столкновения живой, но и сам не заметил, что в нем сломалось что-то посерьезнее, чем кости. Первое время удавалось держать свое состояние в руках из-за того, что напряжение от предстоящего матча с воронами, не давало расслабиться ни на секунду. Но стоило прогреметь громогласной победе команды лисов над Эдгаром Аланом - как душа Нила вновь начала трещать по швам. Будто это все лишь временно склеило осколки хрупкой вазы человеческих чувств. И ломалось все не сразу - постепенно. Будто бы откалывалось по кусочку. Первым осыпавшимся осколком были неожиданно возникшие проблемы с концетрацией, что проявлялись в первую очередь в учебе. Нил считал, что проблема в том, что он слишком устает на тренировках, поэтому его мысли находятся часто где-то не здесь. Будто он спит. О сосредоточенности оставалось только мечтать. Буквы перед глазами расплывались и водили хороводы, а разум всегда занят чем-то другим. В руках учебник по испанскому, а в голове мысли метаются от анализа матчей с воронами до разбора упражнений, что внес в их программу Кевин. Вторым осколком души осыпалось отсутствие связанности мыслей. Стоило Нилу приняться что-то объяснять, как поступала просьба повторить, потому что никто не понимает чего парень от них хочет. — Нил, поясни по новой. Нихера не понятно. Приходилось объяснять снова и чаще всего даже не один раз. Казалось, будто люди вокруг его абсолютно не слышат. Третьим осколком души осыпались краски мира, делая все вокруг серым и блеклым. Даже утренние пробежки перестали приносить удовольствие, даже больше — после каждой Нил возвращался раздраженным. Все запахи, казалось, стали особо яркими и резко били в нос. Бензин, грязь, чужие люди... Четвертый осколок был особенно большим, будто был каким-то основополагающим составляющим души — у Джостена пропала страсть к экси, за которую Эндрю его когда-то прозвал наркоманом. У наркомана пропала тяга к наркотикам. Это уже было не просто красным флагом, а целым алым парусником. Тренировки перестали быть способом достижения цели в своей главной страсти — экси. Просто обязанность, которую необходимо исполнять. Нил больше не ощущал такого сильного желания играть, будто живёт этим. Скорее ходил на тренировки почти вынужденно. Дай ему волю - ночные тренировки парень бы точно пропускал, но Кевин был слишком настойчивым. Душа осыпалась осколком за осколком. В какой-то момент появилось ощущение, будто Нил ловит глюки - сначала весьма незначительные. То кажется, что рядом с ним идёт человек, а никого на самом деле нет, то он видит как кто-то заходит в комнату, а внутри он один. Нил часто видел рядом с собой боковым зрением разные движения, хотя ничего не двигалось. Постоянно казалось, что кто-то кричит или просто зовёт его, но никого рядом не было, а если и были, то очевидным казалось, что это не те люди. Не мог ведь Аарон женским голосом тянуть “младший”? У них были не настолько плохие отношения, чтобы он подстраивал нечто такое. Хотя Джостен уже был готов поверить, что так и есть, заставляя себя не любить того ещё сильнее. Возможно стоило спать дольше и этого бы не было - Нил все сбрасывал на это, но не прикладывал никаких усилий к прекращению этого. В следствии этого крыша продолжала ехать куда-то набекрень. Появилось постоянное ощущение, будто он находится не здесь. Вроде и сидит со всеми в одной комнате, а кажется что там лишь его оболочка, а на деле душа смотрит на все вокруг со стороны. Будто мир вокруг нереален - Нил спит и это все ему снится. Ударом в самое сердце души стала пропажа влечения к Эндрю, которое вместе с экси давало Нилу смысл жить. Пропала буря эмоций и страсть. Миньярд это обычный человек — точно такой же как и тысячу других людей. Оправдывать все это усталостью и отсутствием настроения удавалось очень с натяжкой. Со временем пропало чувство голода — будто его и никогда как такового не было. Ощущалась лишь легкая пустота в желудке, но желания есть не было. Вероятнее всего Нил бы и забывал поесть, забивая на спортивную диету, если бы не заметивший это все Кевин. Дей каждый день следил за тем, чтобы Джостен ел, будто у звезды экси своих дел не было. "Тебе смерть от голода не поможет попасть в сборную по экси." Контроль над эмоциями, казалось, был утерен еще до чувства голода, но достиг своего апогея уже в более позднем периоде. Лисы замечали странности в его поведении - Нил мог не удержать смешка, когда кто-либо затрагивал тему его пребывания в воронах или в Балтиморе, будто ему было с этого весело. Раздражительность с агрессией тоже перехили грани. Раньше Джостен и подумать не мог, что может срываться на людей, которые не имели отношения к семьям Морияма или Веснински. Душа крошилась мелкими осколками, вызывающими дрожь в мышцах. Еще одной проблемой Нила стала постоянная тревожность. Постоянно дергающиеся конечности, что часто переходило в сильную дрожь, будто его схватил нервный тик. Если все происходило в свободное от тренировок время, то даже не казалось Джостену проблемой. А вот на корте приносило достаточно сильные неудобства. Дрожащими руками сложно удержать клюшку. Что уж говорить о том, чтобы сохранять идеальнную меткость в отношении мяча? Дрожащие ноги заставляли терять всю свою маневринность, делая из него менее полезного игрока. Это все неизбежно нервировало Нила, что провоцировало излишнюю раздраженность. – Эй, Нил, ты в норме? В последнее время странно себя ведёшь…- слышался беспокойный вопрос от Никки уже в который раз, на что Джостен лишь отмахивался. “Всё хорошо”. Все ведь действительно все хорошо. Так ведь? У него ничего не болит, не было никаких травм. Его никто не ищет с целью убить. Что это если не "хорошо"? Финальным ударом по душе, разбивающим ее в дребезги становились панические атаки. У него и раньше они были, но сейчас все стало иначе. Частота стала слишком огромной, а сам процесс затягивал Нила настолько, что он не видел ничего и никого вокруг. Будто не существует ничего, кроме Джостена и поглощающей его паники, что затягивала парня в свои крепкие объятия. Вот и сейчас Нил, сидя на поддоконнике, прокручивал между двух пальцев уже достлевшую до середины сигарету. Запах табака ему позволял найти хоть какие-то остатки уравновешенности в душе. Джостен поднимает руку и подносит сигарету ко рту. Затягивается, ощущая как дым заполняет собоой легкие, но в один момент находит в привычном спокойном ощущении душашее чувство. Будто табачная дымка заполнила собой все его тело изнутри и снаружи. Отставленная в руку сигарету продолжала тлеть, выпуская в оздух тяжелых запах, обводивших собой предплечья Нила так, что появилось ощущение, что это женские руки, цепко хвататющие его. Будто это не дым, а облако сладкой ваты, что быстро превратилось в касание обжигающего прикуривателя к коже. В голове было пусто - все застилала паника, а прикосновения к коже ощущались все сильнее. Нил чувствовал, как женские руки прижимали его к себе и приставляли к коже лезвие. Воздух в груди будто сперло. Джостен не мог вздохнуть. Лишь как рыба открывать и закрывать рот, не получая ни капли кислорода из окружающей среды. Казалось, что он слышит голос отца. Грозный и противный. Он счастлив, что наконец-то поймал своего сбежавшего выродка и сможет заставить его умереть в муках. На коже будто чувствуется лезвие топора… – Нил! *** Эндрю зашёл в комнату после похода в магазин и когда бросил на тумбочку ключи от своей Мазерати, обратил внимание на рыжее пятно, что виднелось его боковым зрением. Слух уловил очень громкое и быстрое дыхание. Точнее это было неправильно так назвать. Скорее тщетные попытки глотнуть воздуха. Это осознание заставило Эндрю обернуться в сторону окна, застывая на несколько мгновений. Джостен сидел на подоконнике, ладони его сжимали шею, а лицо выглядело таким испуганным, будто он сейчас проживал все худшие моменты своей жизни. Миньярд окликнул его, на что парень никак не отреагировал. Он будто абсолютно не слышал его. Будто Эндрю сказал это просто в пустоту. Оказавшись у окна, рука сразу потянулась забрать сигарету, что уже подсмолила немного рыжие волосы, которых касалась, и выбросил в окно. Эндрю насильно освободил горло нападающего от его же душащих ладоней. – Нил!- парень продолжал попытки дозваться его, но они не приводили к успеху. По голубым глазам читалось, что тот сейчас был далеко не здесь. Эндрю стащил его с окна и посадил на кровать. Ему приходилось обе руки задействовать в том, чтобы обездвижить Джостена по запястьям, ведь тот будто пытался разодрать свое тело ногтями. В какой-то момент Эндрю удалось скрестить его руки за своей спиной и усадить к себе на колени. Это удалось сделать лишь потому что Нил стал спокойнее. Но он все равно был не здесь. Его взгляд был стеклянным. Он не смотрел на Эндрю. Не смотрел ни на что. Будто перед ним вообще ничего не было. Будто перед его глазами разверзлась бездна и не существовало ни одной малейшей точки, что могла привлечь к себе взгляд. Миньярд перебирал пальцами волосы Нила и гладил его по спине, периодически шепча на ухо какие-то слова, в надежде, что те помогут привести в чувство. Чаще всего звучало простое “Джостен”. Эндрю не знал сколько времени прошло, но ему казалось, что уже сосчитал третью вечность, прежде чем тело в его руках постепенно расслабилось с тихим шёпотом “Эндрю”. Лишь в тот момент из горла Миньярда смог вырваться облегченный вздох. Он уже начинал думать о том, как достать телефон, лежащий на тумбочке рядом с ключами от Мазерати, чтобы вызвать скорую, потому, похоже, самостоятельно он не справлялся. – Джостен, ты идиотина… В словах Эндрю на самом деле не было оскорбления и парень в его руках на опыте уже должен был понять это даже в таком состоянии. У нормальных бы людей это звучало как “Джостен, ты меня так напугал!”, но у Миньярда бы язык так не выкрутился. Он сейчас не мог нормально думать над тем, что вырывалось из его рта. Нил ничего не говорил. Первое время его дыхание было все ещё быстрее, чем нормальное, а когда начало нормализоваться Эндрю ушел в свои мысли настолько, что не заметил, как тело на его коленях уже было спящим. Вернувшийся позже Кевин был поставлен перед фактом отмены ночной тренировки. Пусть Миньярд и не говорил всего о причинах, но было и так понятно. “Его я не пущу. Сам не поеду. Ты один никуда не пойдешь”. Так и оставалось Кевину лишь недовольно бурчать, когда ложился спать и игнорировать тот факт, что на кровати Эндрю в этот раз Миньярд не один. Дэй уже знал, что как-либо комментировать это крайне опасно. – Би ждёт нас к трем,- в словах Эндрю, уже давно вставшего и собравшегося, не былло слышно какого-либо выбора. Он явно ставил перед фактом и возражений терпеть не собирался. Только Нил все же напрягает мозги в попытках найти любую причину лишь бы не суваться в кабинет к психиатру.– Хоть одним словом будешь возникать - полетишь в окно. Джостен тяжело вздохнул, откидываясь назад и вновь падая головой на подушку Эндрю. Сил даже сидеть не было никаких. На занятия идти не хотелось, на промывку мозгов к психиатру тем более. Вообще ничего не хотелось. Разве что мысль укрыться с головой в одеяло и обратно уснуть - вызывала к себе чувство симпатии. – Мне тебя как недееспособного умыть и одеть?- послышался голос Эндрю, подошедшего ближе к кровати и наклонившегося над ним. Взгляд карамельных глаз рассматривал проблемного парня, подмечая для себя нездоровую бледность кожи. – Я чувствую себя херово. Произнес Нил, подминая руками под свою голову одеяло и собственно даже не соврал. По ощущениям в теле все правда было очень плохо. Всё ломило, а в голове была каша. Будто у него поднялась температура. Впервые за долгое время появилось желание позвонить Эбби и договориться об осмотре, чтобы попытаться получить себе пару выходных от учебы. Никуда не хотелось. Просто лечь обратно и раствориться в постели, а лучше просто напросто исчезнуть. – Не отменяет того, что тебе пора собираться,- прозвучал недовольный голос Эндрю, когда он коснулся ладонью лба парня и пару секунд подкмав, достал из кармана телефон, набирая кому-то сообщение. “Нил заболел. Мы с утра к тебе. Ожидай.” – Поднимайся. Я тебя долго ждать не буду. Эндрю как коршун, следящий за своей жертвой, наблюдал за тем, как Нил умывался и чистил зубы, что в последнее время делал раз в два или три дня. Умываться часто он не видел смысла - все равно ходил в душ после каждой тренировки. А для того, чтобы не чистить зубы он оправдания себе не нашел. Просто лень. – Проследи за тем, чтобы он поел,- безразлично сказал Кевин перед тем, как выйти из комнаты. Он уже понял, что сегодня пара голубков позже, чем обычно, собираются, а сам Дэй не горел желанием опаздывать из-за Нила на историю. Ловя взгляд Эндрю, в котором читалось “поясни”, поспешил дополнить, кивая в сторону Джостена.– Он пропустит завтрак, если за ним не следить. Для того, чтобы играть на корте нужно нормально питаться. Почему он этого все не поймет? – Я прослежу. В голове начинала складываться картина. Каждое утро и вечер Дэй не просто так решил найти время в своем графике составлять компанию Нилу. Похоже, парень заметил то, что Эндрю пропустил мимо глаз. *** – Встреча с Би. Ты расскажешь всё сам или мне идти пинать тебя, чтобы все выложил?- прозвучал вопрос от Эндрю, когда они покинули кабинет Эбби. Если Нил не желает с ним делиться чем-то, то Миньярд готов подождать его с приема - он доверял Бетси. Вот только скажет ли парень ей хоть что-то без давления со стороны Миньярда. – Пинать,- спустя пару мгновений размышлений проинес Нил, понимая, что ему нет никакого смысла рассказывать про свое состояние той женщине, а Эндрю возможно и стоило бы знать, раз уж он заметил и его это волнует. – Поражает твой мазохизм. Как хочешь,- отмахнулся Эндрю, будто не получил только что того ответа, который сам ждал. Эндрю казалось, что сегодня был самый долгий прием у психиатра, что был на его памяти. Даже удивительно, что пациентом здесь был не Миньярд, признанный обществом как псих, а вполне себе адекватный Нил Джостен. Где-то после третьего часа Эндрю потерял счёт времени до момента, когда услышал общий вердикт ситуации. — Все симптомы говорят о параноидальной шизофрении. — Ему нужно пить антипсихотики и антидепрессанты, чтобы прийти в норму. Бетси даже не пыталась говорить это Нилу — он не воспримет ее слова в серьёз. Была действительно разумным, что со всем этим она обращалась к Эндрю, который заставлял парня говорить весь приём своим пристальным взглядом, не позволяющем молчать и врать. — Вот рецепт на препараты. Я указала, что в какой дозировке нужно будет пить. — Если он не будет пить, то не останется выбора, кроме госпитаализации. Эндрю лучше, чем кто-либо другой знал, что такое жить на препаратах для психического здоровья. Это было ужасно. Чувствовать как ты теряешь свою личность и характер, а в последствии и себя. Но это было всяко лучше, чем психушка. Вариант с госпитализацией был тем, что Миньярд вообще допускать даже в своей голове не хотел. Ладони невольно сжимались в кулаки от воспоминаний о белых стенах. Даже мысль о том, что грёбаный Пруст уже в гробу не позволяла допустить, что психушка — это хоть немного безопасное место. Для Миньярда это навсегда будет местом насилия. — Не будешь пить таблетки, я их тебе насильно в глотку пихать буду. — Да-да. Я уже понял... — голос Нила был достаточно безразличным. Разговор с психиатром лишил его последних сил. Эндрю ощущал себя странно после всего того, что услышал на сеансе с Би. Ему всегда казалось, что он крайне внимателен. Даже не верилось, что Миньярд настолько много пропустил мимо глаз и не обратить должного внимания. Да, Нил вёл себя странно, но Эндрю не замечал, что все настолько серьёзно. Было видно, что Джостен стал более раздражительным и тревожным, но Миньярд считал это ожидаемым последствием пережитого им и что просто нужно время. Но все дошло до момента, когда у него уже полноценные галюны и его постоянно разбивает паническими атаками. *** С того дня Нил встал под личный контроль Эндрю. Миньярд следил за всем, даже мелочами вроде чистки зубов. Каждый этап дня запечатлевался в памяти Миньярда. Начиная с заправления кровати, где они теперь спали вдвоем, принятия всех прописанных препаратов, заканчивая ужином, во время которого устанавливался пристальный контроль, что Нилу иногда приходилось высказываться по поводу этого, а после этого столь желанный после всего дня сон. Джостену все прописанные таблетки казались полной ересью и даже Эндрю пару раз упоминал, что понимает, но сделать с этим ничего не может. В чем вообще смысл того, что из него делают бездушную и безэмоциональную куклу? Чем это ему поможет? Просто дебилизм. Ему больше нечем себя травить? Ещё ухудшал состояние неприятный факт набора веса, вызванный приемом антипсихотиков, который не выходило сбросить, ведь ночных тренировок его лишили сонливость от препаратов и Эндрю. Приходилось терпеть это всё. Единственными плюсами было то, что Нил стал менее раздражительным и дерганым, настроение поднялось со дна и глюки как-то в последнее время не посещали. Больше всего из этого радовало, что вместе с возвращением хоть какой-то стабильности в состоянии вернулось влечение к Эндрю. Мимолетное, едва ощутимое, но приятное и заставляющее жить. Снова чужие пальцы, зарывающиеся в рыжие волосы приносили спокойствие, облегчение и чувство безопасности.