Альтер

Цвия наклонилась к камере, просматривая вместе с режиссёром получившийся материал. Это была одна из самых эмоциональных сцен сериала за последнее время, поэтому девушка до сих пор чувствовала себя плохо. Слёзы, что она пролила вместе со своей героиней, так и не высохли. — Посмотри, как тебе. И перейдём к следующей сцене. Задумавшись, Цвия, окинула себя же на экране взглядом. Множество раз падая до этого, сейчас она испытала совершенно новые ощущения. Нечто подкатывало к горлу. Сцена казалась неудачной. И все те эмоции, что она испытала во время падения, ощущались  наигранными. Словно врёшь самой себе. Словно эта сильная и бойкая воительница не имеет с тобой ничего общего. И когда декорации падали, спадала и бравада. Сомнения в собственных силах возвращались. Потянувшись, Цвия поставила видео на паузу. Девушка сглотнула. В голове снова промелькнула фраза, которую она бесконечно повторяла во время съёмок: «Что бы не произошло завтра, я справлюсь». Для верности Цвия повторила ещё несколько раз про себя. Но это не помогло. Шмыгнув носом, поняла, что снова начинает плакать. Уже собираясь сказать режиссёру, что хочет переснять сцену, Цвия вдруг вздрогнула, потому что на глаза легла чья-то ладонь. Над ухом раздался тёплый голос Флока: — Выйди из роли. Это закончилось. Сначала хотелось остаться стоять так. Забыть то падение, забыть, как ненавидишь свою актёрскую игру и перестать постоянно думать, что не справляешься. Но девушка убрала его руку. И в этот же момент столкнулась взглядом с Ульваром, стоявшим по другую сторону от режиссёра. Оба мужчины появились неожиданно и в самый нужный момент. Поспешными движениями стерев с щёк слезы, Цвия встряхнулась, выпрямляя спину. «Я больше никогда не буду слабой. — И снова, как мантра: — Я хорошая актриса. Я хорошо сыграла. Я молодец». Но было больно. Складывалось впечатление, что не было никаких декораций, никаких зелёных комнат, никаких прожекторов и камер. А была только Цвия и настоящий обрыв. Только она и смерть. Ульвар тоже посмотрел на экран. — Если она, — он ткнул пальцем в героиню на кадре, — вызывает у тебя столько эмоций, значит ты хорошо сыграла. Давайте к следующей сцене. Девушка яростно мотнула головой. Но тут же прервала собственный неуместный протест. Ведь Ульвар прав. Он, как и Флок, подошёл потому, что знал, о чём она думала. И сказал то, что ей было нужно. — Завидуешь ей? — Флок имел ввиду её героиню. Он улыбнулся. Цвия заметила это краем глаза и повернулась к нему. Совсем тихо произнесла, будто в толпе съёмочной группы могла что-то скрыть: — Да. В ответ на это Флок потрепал её по волосам, зная, что и без того лохматую причёску ему не испортить. — А я когда первый раз сценарий читал, всё думал, что её с тебя писали. Вы словно один человек. — Совсем не похоже. Ульвар посмотрел на экран, потом снова на Цвию. Задумчиво почесал подбородок, бормоча: — И ведь да… Упрямые, лишь бы поспорить, а в голове вечно тысяча плохих идей. — Эй! — Что? — Ульвар поднял взгляд. Цвия увидела, что он улыбается. Почти смеётся, но не над ней, а с ней. И Цвия тоже улыбнулась. Не выдержав, режиссёр вновь запустил видео. Картинка побежала. Ульвар, Флок и Цвия сосредоточили внимание на материале. Там Цвия умирала. Флок с Ульваром переглянулись, одновременно ощутив неприятный укол где-то в области живота. Повторять себе лишний раз, что это всё не по-настоящему, не было смысла. Они знали. Но она умирала. Снова и снова. И сердце заходилось лишь от того, как потрясающе Цвия сыграла этот момент. Сколько в ней чувств, что даже после того, как всё отсняли, она не переставала плакать? Флок взял Цвию за руку. Периодически поддерживая с Ульваром зрительные контакт, через прикосновение передавал Цвие и его поддержку. Оба мужчины ощущали острое желание быть рядом. Сначала Ульвар занервничал, но после в его голове промелькнула иррационально спокойная мысль: Флок касается её, Флок держит её. Она с нами. — Ну так что? — режиссёр посмотрел на Цвию. Девушка замялась. — Давайте дальше. Режиссёр удовлетворенно кивнул: — Мне тоже нравится. Всегда говорил, что ты хорошо вживаешься в роль в моменты боли и потери. В следующий раз возьму тебя сниматься в какую-нибудь трагедию. Девушка смущённо потупилась: — Спасибо… — Перерыв! Все на площадке зашевелились, разбредаясь по углам в надежде пообедать. Кто-то засобирался на улицу, в ближайшее кафе. Флок залез в сумку, поискал кошелёк и помахал им в воздухе: — Приглашаю. Нам троим надо немного отдохнуть. Цвия согласно закивала, и они оба повернулись к Ульвару. Тот задумчиво глядел в одну точку, переживая что-то у себя в голове. Флок помахал рукой перед его носом и, не встретив реакции, только хмыкнул. — Ты в порядке? — девушка осторожно тронула мужчину за плечо. Тот встрепенулся, посмотрел на Цвию. И будто что-то увидел в её всё ещё блестящих глазах. — Режиссёр! — Ульвар буквально сорвался с места. — Я хочу кое-что переснять! — Нет, мы уже не сможем ничего восстановить для тех дублей, я умоляю тебя, отстань… Режиссёр тщетно пытался отмахнуться от идущего за ним по пятам Ульвара, но даже возникший рядом секретарь не смог успокоить актёра. — Похоже, ты вдохновила его на путь к совершенству. Флок приобнял Цвию за плечи. Та несколько секунд непонимающе хлопала ресницами. — Нет, — девушка покачала головой, — больше это похоже на то, что мы обедаем вдвоём. Рассмеявшись, Флок подхватил две сумки. — Принесём ему чизкейк, он будет доволен.