he(u)art

— что ж... Разумовский Сергей Викторович, верно? - отточено произнесла высокая статная женщина в деловом костюме, поправив на себе юбку-карандаш чуть ниже колена и присела за металлический холодный стул. Она положила предплечья на дырявый стол и переплела меж собой пальцы обоих кистей, не сводя пристального взгляда с мужчины перед собой. Выглядел он, мягко говоря, побито, а желтоватый мигающий свет, падающий ровно из цента потолка, окрашивал его темно-фиолетовые синяки под глазами в еще больший болезненный оттенок, хотя, ксзалось бы, хуже быть не может. Молодой парень смотрел куда-то сквозь девушку своими прозрачными глазами, теребил воротник объемного колючего свитера и высасывал из потрескавшихся губ выступившие красные капли. — вы слышите меня? - сказал женский голос чуть громче и настойчивее. Мужчина с грохотом поставил локти на железную поверхность, вцепился пальцами в потрепанные, разделившиеся на сальные сосульки волосы и сощурился. — я уже сказал, как все было, оставьте меня в покое! - вскрикнул Сергей и по-детски захныкал, его колени в тряске ударялись о стол. — вы же хотите помочь следствию? Мы не учли многих деталей по вашему делу, поэтому... не могли бы вы рассказать все с самого начала? - девушка наклонила корпусь вперед и скорчила на лице гримасу сочувствия, сводя темные брови к переносице. — вы обещаете, что после этого оставите меня в покое? - сквозь шепот пробормотал мужчина, вздрагивая после каждого второго слова. — обещаю. Он с тяжестью выпустил остатки кислорода из легких. Потертые клавиши на черной клавиатуре безудержно подпрыгивали, создавая успокаивающую, привычную для ушей рабочую мелодию. Молодой человек смотрел на тусклый монитор, зубами удерживая нижнюю губу в полости рта. В моменте он поднял голову и в квартире воцарилась гробовая тишина, слышно было лишь томные, громкие, отдающиеся эхом шаги в подъезде. Рыжие волосы упали на глаза, а челюсть болезненно съехала в сторону. Дверь с ватной обивкой и металлическими кнопками, расположенными по всей площади в шахматном порядке распахнулась и тут же захлопнулась. Казалось, что стены вокруг нее начали расходиться по швам. В прихожей с характерным треском зажёгся свет. – опять в полутемках сидишь? И снова ни привет, ни пока, ни будь здоров. — Сергей, я с кем разговариваю? Как же он ненавидел этот тон, да и какая разница, почему Сережа сидит без света, разве, это имеет значимость? Парень накрыл одну ступню другой, потер ладонью морщинки на лбу и страдальчески закатил глаза вверх - не было желания отвечать пришедшему, ни к чему хорошему это ни приведет. На пороге комнаты показалась темная макушка с взмокшими от пота волосами. – долго меня игнорировать будешь? Ты же себе все зрение посадил, выключай свою тарахтелку. — Игорь, дай мне пол часа закончить, дедлайн... — изо дня в день одно и то же, не надоедо еще? Я говорю - выключай. Раньше он бы подошел со спины, положил широкие тяжёлые ладони на затекшие плечи, чмокнул в висок, прикоснулся щетинистой щекой к шее и произнес: "ты не устал? Время позднее, я соскучился". Теперь все поменялось. Они даже не поняли, в какой момент стали ненавидеть друг друга, ведь в студенческие Игорь души не чаял в своем Сереже и наоборот. Может, всему виной недавний переезд в общую квартиру, в которой они не могли ужиться? Или разные формы работы? Один всегда сидит дома перед ноутбуком, а второй возвращается ближе к ночи. Он не знает причину, но точно понимает, что в квартире стоит запах вечного раздражения и забродившего ягодного компота. — раз ты готовить не умеешь, мог хотя бы доставку заказать, Сереж? Я устал, как собака, а ты из своей конуры не вылазишь, - голос молотком ударил Разумовскому по загривку, ему чудилось, что он вот вот начнет истекать кровью. Сергей прикрыл ноутбук, встал с места и прошел на кухню, где Игорь принюхивался к батону и палке колбасы. — все устали, или ты думаешь - я бездельник? - с ноткой безразличия пробормотал парень, облокотился о стену и сложил руки на груди. От длительного молчания лопались барабанные перепонки. Пришедший взял нож с магнитной вставки на кафельной плитке выше раковины, и Сереже почудилось, что тот был готов перезать ему горло на месте. Эта картинка словно заменила ему реальность, он ощутил, как начинает задыхаться, и схватился за участок растянутой футболки в области груди: пульс был похож на звон массивного многотонного колокола. — представь себе: да! Я бегаю сутками напролет по всему Питеру, чтобы ты мог питаться нормально, - Игорь затряс рукой с ножом в воздухе, будто объяснял ребенку начальных классов, насколько очевиден пример два плюс два, - но нет же, Сережа у нас айтишник, ему трудно поднять свою задницу и сходить банально до магазина, я не прошу тебя подавать мне Мишленовские блюда! — не кричи на меня, я не прошу у тебя денег, в студенческие года ты себя так не вел! - оглушительным басом ответил Разумовский, делая шаг вперед и указывая пальцем на стоящего впереди. – так ты тоже! - Игорь повернулся к Серёже и ударил кулаком по пространству между раковиной и плитой. Они забыли, что такое трепетные объятия по вечерам, приторные прикосновения губ, лопнувшие от сильной любви капиляры рядом со скачущим кадыком, на бедрах и ключицах. Им негласно было запрещено ласкаться и признаваться в верности до конца жизни. Парни столкнулись с этапом, который не в силах перетерпеть или замять. — я ухожу, - с мнимым спокойствием сказал Сергей и покинул кухню, шоркая ногами по деревянным половицам. Он не желал больше оставаться здесь, ему хотелось не столько расстаться и закрасить чернилами годы их отношений, сколько с облегчением выдохнуть и перестать слушать безосновательные упреки в свой адрес от любимого человека. Нет, они привязаны, а не влюблены, разучились находиться порознь. Игорь побежал следом, притянул Серёжу за талию и получил болезненный удар в нос тыльной стороной ладони. — куда ты собрался? Не хочешь решать проблему? — я не железный! — и? - отозвалась девушка, прислоняя большой палец к подбородку. — и я ушел, это все. Кончик носа и глаза Сергея приобрели красноватый оттенок: видно - он сказал все, что знал, выпытывать из бедного замученного парня больше нечего. Кивнув головой, сотрудница полиции оставила Разумовского на едине с собой в душном помещении и направилась в кабинет на другом конце участка. Дмитрий Дубин отбивал незамысловатый ритм отросшими ногтями на пластиковой вставке принтера напротив себя и дернулся, когда дверь отворилась. Он с неподдельным интересом уставился на девушку, как бы спрашивая, чем закончился очередной допрос. — ничего нового, Дим, роль "хорошего копа" мне не идет, уж извини. — успокойся, Маш, мы со всем разберёмся, - Дубин провел рукой по светлым волосам и откинулся на спинку стула. — попытайся завтра узнать, почему мы обнаружили его с окровавленными руками рядом с трупом Игоря, на котором четко виднелись следы удушья и множество колотых ран по всему телу. Дима обреченно кивнул.