Грязь

Это не первый раз, когда Ичжо сбегала из дома. Ее родители - полные идиоты, раз думают, что ,отобрав ее телефон и деньги, смогут заставить ее исправиться. У нее уже давно два телефона и, конечно, есть еще деньги. А если их нет, то она будет воровать. На их месте любые нормальные родители отвезли бы дочь в наркологию или психушку, но они боятся за свою репутацию, хотя все знают, что их дочь не в себе. Она уходит, потому что им плевать на неё. Уже три года над ней издеваются в школе, но родителям плевать, мол это не их дел, сама разбирайся. Тогда она познакомилась с Минджон. Имея милое личико, она имела не самую лучшую репутацию. Чаще чем по имени ее называли "Шлюха" и "Наркоша". Насчёт первого она ещё могла поспорить, но вот второе было чистой правдой. Как они с Ичжо, некогда "светлой девочкой", сблизились? О, их обоих задирали, но Ким могла дать отпор. Брат научил драться, он работает кем-то по типу сутенёра, но чуть меньше по иерархии. Сейчас Ичжо опять пошла к Минджон. Ее брата как всегда нет дома. А сама Ким спит, она пьяна? - Ким, вставай! - крикнула Ичжо. - Отвали! - показав средний палец, Минджон посмотрела на говорящего, - А, это ты. Сейчас встаю. - Ты уже? - Нет, тебя ждала, - девушка достала пакетик с порошком и, высыпав содержимое на стол, сделала две ровные дорожки, - Прошу. Вчера дал какой-то мужик в баре, не знаю что это, но берёт. - Ну раз берёт. - Ичжо резко "ударило" в голову, - Правда берёт. - А я о чём, это просто золото! Но, увы это последний пакетик. - Значит мы пойдём в тот бар? - Конечно. Так называемый "Бар" был расположен меж каких-то полуразваленных домов и заброшек, одним словом, в трущобах. Это кирпичное двух этажное здание, на втором этаже окна либо заколочены, либо закрыты шторами. Зайдя в "бар", Нин увидела мужчину, лет сорока, разговарившего с барменом, и, увидев их с Минджон, он улыбнулся. - Ким, тебе не хватило? - спросил он. - Господин Ли, вы же видите нас двое. Конечно, нам не хватит. - Кто эта девушка с тобой? - Это Ичжо, моя подруга. - Китаянка? - Да, - ответила Ичжо, - и мне очень нужен тот пакетик. - Конечно, таким милым созданиям нельзя отказывать! Шим, подай-ка нашим гостям. - в эту минуту бармен достал несколько пакетиков и по бокалу какого-то напитка. - Благодарю. - сказала Ким. Они сидели уже должно быть около часа в приватной комнате вместе с господином Ли, и часа два в "баре". Они уже не совсем понимали происходящее. - Ну, пора платить, - сказал Ли, усадив Ичжо на колени. - Ким, выйди! - Да, Минджон, выйди пожалуйста. - Слушаю и повинуюсь. - шатаясь, девушка вышла. Всё следующее, что происходила Ичжо помнит отрывками. Вот она поцеловала его и мысленно отметила, что его губы слишком сухие. Господин Ли трогает ее везде. Он проводит по ее рельефам своими, как на тот момент казалось Нин, грязными пальцами. Щупает грудь, немного больно, но терпимо. Потом она уже лежит на кровати и чувствует, как пальцы господина Ли входят внутрь. В следующее мгновение ее уже всю тресёт и она начинает смеяться. Потом чувствует грубые толчки, ему плевать что чувствует девушка, будь это боль или удовольствие. Ее до сих пор трясёт. Что-то теплое внутри неё, она чувствует как оно растикаеться. Её кто-то одевает. Она видит фигуры Минджон и господина Ли. Они куда-то едут? Проснулась Нин с ужасной болью в голове. Наверное перепила. Минджон уже не спала. "Сколько время?" - подумала она, вспомнив, что раньше десяти Ким точно не просыпается, а с учётом того, что вчера было, она должна была проснуться в обед. - Минджон! - крикнула Ичжо, - Ты здесь? - А где ещё? - крикнула Ким, кажется звук исходил от кухни. Нин пошла туда. - А, ты всё-таки решила заняться готовкой? - Ты насколько хорошо заплатила, что нам дали немного порошка и денег. - Ты не ответила. - Тут и незачем отвечать. - Ты тоже так ему платила? - О, я предпочитаю стандартные методы. Я плачу деньгами. - Ха-ха, очень смешно. Хорошо, что я была пьяна, не хочу вспоминать это. - Если бы мы были трезвыми этого бы не случилось. - Зато было весело. - Я не могу опять это было весело или ужастно? - Всё вместе. - Не хочешь? - Ким достала пачку сигарет, - хорошие, у брата взяла. - Давай. Знаешь, Минджон, мне весел не сам процесс, а то ради чего это всё было. Насколько легко нам досталось развлечение. Я толком ничего и помню. - Главное чтобы твои родители не узнали. - Им плевать. А ужасно, потому что я помню только его "грязные" пальцы. Но я все равно рада. - Ты странная, Нин. Я могу сказать брату, он его убьёт. - Эй, а откуда мы будем брать такое золото? - Нин указала на пакетики с порошком. - Ну да, верно. После этих слов Минджон,конечно, решила вдохнуть дорожку из этого "золота". А после им, накурившимся и обдолбанным, было плевать, что подумают окружающие, когда они вышли на улицу. Они шли, шатаясь и спотыкаясь на каждом шагу. Кто-то из прохожих видимо вызвал полицию. Их забрали в участок, а после вернули по домам. Удивительно, но это первый раз, когда Ичжо и Минджон попали под взор полиции. - Ты в своём уме?! - кричал господин Нин, - Тебя не было два дня! И ты ещё смеешь курить всякую дурь? Ичжо только смеясь, громко и не сдерживаясь, но что-то в этом смехе пугало. Отец ударил её что есть мочи, ну, как показалось девушке. Но она всё равно продолжала смеятся. После второй пощёчины он ударил Ичжо кулаком. Его раздражал её смех, его раздражала она. Он успокоился только когда увидел кровь на костяшках. Его дочь сидела и всё так же смеялась, но уже в крови. Жутко. - Ради этой "дури" я трахалась с твоим ровестником. - смеясь, сказала Ичжо. - Ты... Ты маленькая дрянь! Только позоришь меня. Послышался удар. Увидев на вешалке своё кожаное пальто, он снял с него ремень. Он бил дочь до тех пор, пока обе его руки не устали. Часы превратились в секунды, Ичжо уже не было больно. И она продолжала смеяться.