Хён…

-Хен, ты такой худой — сказал как-то Линь, и Гихен бы возразил, если бы это не было правдой Так уж вышло, что за некоторое время до долгожданного дебюта ребят посадили на диету. И если кто-то изредка позволял себе нарушать, хотя бы немного перекусывая, – никто ведь не мог так долго голодать – то Гихен держался. Младшие искренне удивлялись, как хен может так делать, неужели он настолько сдержан? Верно, он хорошо умеет себя контролировать, однако соврет, если скажет, что ему это дается легко В первый же день у него ужасно разболелась голова, некая слабость окутала тело, но даже это не помешало ему игнорировать все уговоры сокомандников. Как-то так вышло, что Бинфань и Мираку свое возмущение выражали прямее и больше остальных Гихен становится более раздражительным. Даже очередь в ванную, неожиданно, злит сильнее, чем обычно. Тем не менее, он изо всех сил старается не срываться на остальных, никто из них не виноват в его излишней степени ответственности. Или не ответственности вовсе. Кроме того, именно они пытались его переубедить. Кто-то делал это открыто словами, а кто-то помогал лишь сочувственным взглядом Взгляд одного из младших настораживал заботливого хена, но в нем не читалось ничего, о чем можно было бы по-настоящему беспокоиться. Он отложил эти мысли до лучших времен Любые фразы, даже случайно брошенные на репетициях, выводили все больше. Гихену страшно. Где-то внутри он раздражался даже из-за чужих разговоров. Но держался как мог, успокаивая себя мыслью о том, что потом станет лучше. В этот день ему совершенно ничего не хочется, голод практически не ощущается, а от одной лишь мысли о еде тошнота подворачивается. Он гордо чувствует себя сильным и примерным старшим, поэтому голодание, от части, становится уже делом принципа. Если бы какой-нибудь Линь или Мираку, или кто-либо еще, сказал ему о том, что последует его примеру в этом плане, он бы не на шутку разволновался и разозлился, но за себя можно не переживать. Стоит сказать, что в случае с соседом по комнате он переживал бы еще сильнее. Потому что Линь – больше, чем просто сосед Сколько именно продолжается эта "диета", уже сложно сказать. Гихен чувствует себя подозрительно бодро. Прилив сил бьет в голову и некое воодушевление накатывает потоком. Других ребят, даже тех, кто не особо хотел вмешиваться в его личные дела, это деструктивное поведение все больше настораживало. Гихен действительно не чувствует усталости, можно сказать, бодр как никогда ранее Вообще, раньше он казался излишне замкнутым и неуверенным. Линь всерьез хотел заняться самооценкой своего соседа, а впоследствии к нему подключился еще и Бинфань. И это помогло, Гихену действительно стало комфортнее, это не могло не радовать -Хен, ты слишком худой — напомнил ему Бинфань. И эта фраза ему уже, честно признать, осточертела. Иначе и не скажешь. Он видит изменения самостоятельно, понимает, что это нужно исправлять, но что-то не позволяет ему за это взяться. Отчасти, ему, наверное, это начинает нравиться. Отвечать ничего не стал, лишь хмуро изогнул брови. Гихен согласен, безусловно, но сдаваться не намерен. Сам он, впрочем, пока не уверен, на каком моменте ему следует остановиться. На самом деле, он просто предпочитает не задумываться лишний раз, дабы не погружать себя в глубокие раздумья, перетекающие в тревогу Одной ночью он неожиданно осознает, что даже остатки былого режима покинули его вместе с той самой бодростью. Такой резкий сброс веса, очевидно, не мог пройти бесследно. Гихен изначально это осознавал, вот только предполагаемые последствия начали не на шутку волновать его только сейчас. Ночью всегда особенно тревожно, когда разум затуманен наплывающим сном и тяжело полностью отличить сон от яви. Он очень хотел бы, если не выбросить эти мысли, то хотя бы перенести на день, когда можно отвлечься. Ему нужно спокойно поспать хотя бы каких-то пару часов. Но все попытки прекратить это были тщетны, мозг все больше разгонял эту тему Линь этой ночью спал плохо, потому что постоянно слышал ворочания и шумное дыхание хена. Единственное, за что он корил себя все утро – что не подошел тогда ночью и не попытался хотя бы выяснить причину. В какой-то мере ему стало страшно. Гихен ему дорог, возможно, даже больше, чем кажется. Он видит и слышит все, его гложет совесть. Хотя, в общем-то причину знают они все, просто и сделать с этим ничего не могут, но Линь попробует В этот день Гихен в совершенном упадке. Это настолько заметно, что Хенджун с трудом представляет, как его напарник будет продолжать подготовку к дебюту. Круги под глазами смотрятся ужасно и даже не с эстетической точки зрения, замазывать их – то еще испытание. Сейчас Гихен волнуется совершенно не о себе, а о имидже группы, поэтому скрывает свою слабость и перепады настроения как может Его взгляд в какой-то момент кажется потерянным. И, наверное, Линь бы хотел обнять его. Хотя бы просто поделиться теплом. Юсоп попытался завести с ним какую-то незатейливую беседу во время короткого перерыва, но от нее лишь отшутились, а далее собеседник вообще покинул поле его зрения. В этот раз даже макнэ-лайн не стал подходить и давить на него своими уговорами. Джунпе в своей голове отметил, что был бы готов и вырубить друга, если бы тот смог отоспаться таким образом Следующая ночь тоже обещает быть бессонной и это не добавляет радости. Причем это напрягает не столько Гихена, сколько его младшего. Они практически не разговаривают, когда оказываются в уже закрытой комнате. Линь поглядывает на своего хена, пряча половину лица за экраном телефона. Тот это замечает, но совершенно не обращает внимания, лишь лежит с закрытыми глазами, обхватывая подушку покрепче. И только ему удается хоть на пару минут провалиться в сон, резкий и тревожный, как чувствует чужое присутствие где-то рядом Глаза открываются неохотно в попытках сфокусироваться. Гихен дергается рефлекторно, когда встречается взглядом с человеком напротив, настолько близко подобрался. Линь смотрит как-то странно, его лицо абсолютно спокойно, а выражение совершенно никак не изменяется. Это нагоняло жути на и без того неспокойного парня. Взгляд пристальный, глубокий, но несмотря на это, в его глазах читалось что-то обеспокоенно-ласковое и теплое. Линь смотрит на него проникновенно в попытке безмолвно успокоить. Усталость резко сменяется удивлением, когда теплая рука заботливо касается волос, убирая их со лба. Она идет и дальше, от щеки до шеи, а после ползет к острому плечу. Линь проделывает это несколько раз, совершенно не глядя в округлившиеся от удивления глаза -Хен, ты ужасно худой — голос его слабо дрожит. Он действительно боится сказать что-то не то, даже случайно. Здесь он не сможет просто принести свои извинения в случае чего. Оттого, что именно с этим человеком он не хочет ошибаться. Гихен мог бы схватить его за руку и оттолкнуть наглого соседа от себя, но даже не собирается этого делать. Ему хорошо сейчас. Он даже брови не хмурит и губы не поджимает, лишь стыдливо опускает свой взгляд. Смотрит куда-то, но точно не на человека напротив -Сам-то тоже заметно сбросил — пытается разрядить обстановку. Бессмысленно. Линь понимает и чувствует намного больше, чем казалось -Не так сильно, как ты — теплые, даже горячие, пальцы ведут по сильно проступившим ключицам то туда, то обратно. У Гихена дрогнули руки. Все тело содрогнулось от ощущения этих пальцев — Хен? — такой реакции он точно не ожидал, однако, может ли это значить, что у него что-то получилось?...