The Space Between Us

– …и я не требую от тебя взаимности. Я просто хочу, чтобы ты знал: есть люди, которые любят тебя. Вот. – Воу, Минхо, твои слова очень ценны для меня, спасибо тебе, – с удивлением на лице ответил Хёнджин. Между двумя парнями раздается неловкая тишина. Они смотрят друг на друга и улыбаются — скорее неловко, чем счастливо. Через некоторое время Минхо отвечает: – А, да-да, конечно. И тебе спасибо, что принял меня. «Спасибо, что принял меня», – но взаимностью так и не ответил. Хоть Минхо и сказал, что не требует этого, было обидно. Ведь надежды оказались неверны. С того самого дня всё пошло не так. Минхо даже начал винить себя за то, что признался Хёнджину не просто в симпатии, а в любви. Они достаточно долго дружили, но Минхо всегда чувствовал между ними больше, чем просто дружбу. Правда, теперь оказалось, что чувства были односторонними. Чувствовал только он. Хорошо было хотя бы продолжать дружить и радоваться, что его не послали на три буквы. Хёнджин был с ним так же мил, как и всегда. Даже глупый флирт никуда не ушёл. Казалось, его стало даже больше. И это задевало. Ведь так пахнет надеждой на взаимность. Но всё рушится в тот момент, когда Хёнджин рассказывает, что встретил некоего Чонина, и тот больно сильно запал ему в душу. Слушая влюблённые рассказы «друга», Минхо начал задаваться вопросами: «Почему не я?» «Что со мной не так?» «Я настолько ужасен?» Старший даже как-то не сдержался и выпалил всё это на Хвана. – А чем я, блять, хуже него? Ты специально мне постоянно говоришь про Чонина, чтобы мне было больнее?? Хёнджин, чем я хуже Чонина? Почему не я… – на последних словах крик превратился в шёпот, а на глаза навернулись слёзы. Блядство. Ещё и плакать перед любовью всей своей жизни решил. – Минхо, но ведь ты сам говорил, что хочешь, чтобы я был счастлив. И я не говорю тебе о Чонине специально, чтобы сделать больнее. Ты единственный, кому я могу доверить свои чувства, хён. Старший опешил. Ведь действительно говорил такие слова. Действительно так считал. Но глупая ревность и чувство несправедливости взяли вверх. – Прости… Я… Просто… – Минхо неуверенно поднял глаза на Хёнджина и, увидев в них непонимание, развернулся и убежал прочь. С тех пор прошла неделя. Всё это время они не разговаривали. Минхо думал. Хёнджин давал ему время. Ведь тот не виноват во всей этой ситуации. В скором времени Минхо позвонит Хвану, извинится за свою глупость — и снова всё станет как прежде. Правда, разговоры о Чонине прекратятся.

***

Весной следующего года в жизни Минхо настанет переломный момент. Темная полоса, за которой не видно светлой. Младший будет очень поддерживать своего хёна. Настолько, что Минхо снова подумает о том, как сильно любит этого человека — и, плача у него на плече от горя, начнёт кричать, что ему очень жаль, что он до сих пор его любит. Тот будет ласково гладить его по спине и вытирать слёзы на щеках. И снова — эта глупая надежда. Находясь рядом, становится легче, а флирт со стороны младшего — сильнее. Ли в какой-то момент даже теряется. Разговоров о других нет. Хёнджин проводит много времени с ним, флиртует и говорит: «Мы — соулы.» Глаза начинают сиять ярче, но снова, в один день, всё окончательно рушится. Минхо сидел дома, листая ТикТок. И тут ему попалось милое видео с каким-то парным трендом. Он улыбнулся и подумал, как бы хотел сделать такое с Хёнджином… пока не заметил, что в видео отмечен сам младший. Сначала он не понял, но, перейдя на профиль и читая комментарии, впал в полнейший ступор. Он пересылает это видео Хвану с единственным вопросом: «Вы встречаетесь?» Руки дрожат. Губы пересохли. В голове — полный хаос. «Он встречается с кем-то… но флиртовал со мной?» «Как долго они вместе?» «Он общался с Чонином и не рассказывал мне?» Через пять минут приходит уведомление: my soul❤️‍🩹: да, я не говорил тебе, чтобы не обидеть. как в прошлый раз. «Как в прошлый раз?» Но он сделал ещё больнее. Скрыл, да ещё и флиртовал.

mimo:

втф, Джинни.

от того, что ты скрыл это от меня ещё больнее. я понимаю, в прошлом у нас случилось недопонимание, но ты не должен был это скрывать. а ещё… ты ведь флиртовал со мной?? и тут я узнаю, что ты в отношениях с Чонином.

my soul❤️‍🩹: я общался с тобой как обычно, бро и хз, я боялся сказать тебе о Чонине, сори Вот так просто. Совсем незамысловато. Совсем не похоже на Хёнджина. На его Хёнджина.

mimo:

нам надо будет встретиться и поговорить.

И они встретятся. И поговорят. Младший извинится. Расскажет, как всё было. Пообещает познакомить с парнем. Будет сиять — но не для Минхо. После знакомства с новым парнем Ли поймёт, почему же Хван в него влюбился. Он действительно лучше. Забавно, что через месяц будет год, как Минхо признался в любви.

***

Год пройдёт очень странно: сумбурно, быстро, грустно — и ещё с кучей разных эпитетов. Минхо с Хёнджином почти перестанет общаться, ведь из-за учёбы в университете Минхо придётся уехать из их родного города, а Хёнджин будет занят своими отношениями и поступлением в университет. Старший писал ему раз в полгода, спрашивал, как он. Тот отвечал, рассказывал всё в красках, потом слушал рассказ старшего, они желали друг другу удачи и прощались. Минхо в новом месте будет неуютно. Снова навалятся проблемы, но уже не будет родного плеча, в которое можно поплакать. Да и не хочется как-то — справится сам. Не то чтобы Минхо был один: он нашёл себе двух новых друзей — Чанбин и Бан Чан. Последний старше всего на год, и они вместе обучаются на факультете экономики. Но они ещё не так близки, чтобы Минхо мог выплакаться им. Через год в его университет поступит Хван — на лингвиста. Сначала Минхо обрадуется, подумает пойти погулять, но потом решит, что всё только-только начало стихать, и не хотелось бы возвращаться в это месиво невзаимных чувств вновь. Старший придумывает глупые отговорки, чтобы не встречаться с младшим, который, в отличие от Ли, хотел увидеться. Но когда они случайно столкнулись в коридоре университета, да ещё и вместе с Чаном и Бином, выкрутиться уже не получилось. Теперь они вчетвером идут в бар — выпить пиво за знакомство. И, видимо, то ли под действием алкоголя, то ли из-за самого Хёнджина, Минхо конкретно поплыл и начал нести откровенный бред, глупо флиртовать и даже лезть целоваться. Благо, такой же пьяный Хёнджин не дал этого сделать, но и на следующее утро обо всём забыл. Минхо, к сожалению, нет. И так пройдёт ещё год. Минхо — третий курс, Хёнджин — второй курс, и Чонин, который поехал следом за своим парнем, — первый курс журналистики. Те счастливы быть снова вместе, ведь целый год приходилось быть в отношениях на расстоянии. Сняли однокомнатную квартиру и живут — попивая, душа в душу. Ох, и долго Минхо воротил нос и фыркал на этих двоих, пока как-то раз Чан не спросил: — Тебе ведь нравится Хёнджин, да? Минхо опешил. Как он догадался? — С чего ты взял? — стальным голосом спросил Ли, слегка хмуря брови, недовольный вопросом. — Вообще, давно уже знал. Когда мы пили пиво — ты всё рассказал на пьяную голову. Я, к твоему сожалению, всё запомнил. Ну и то, как ты на него влюблённо смотришь — сложно не заметить, — Чан отвёл взгляд. Лицо Минхо от слов старшего покраснело. Непонятно — это была злость на то, что он так глупо пьянеет и болтает языком, или смущение от того, что так глупо палится. — Я люблю его. Уже почти что четыре года, но он счастлив с другим. И я счастлив за него. Чонин действительно прекрасный партнёр и человек. Джинни заслуживает этого. Но и чувства мои не угасают, — голова опустилась в пол, неловко до ужаса. — Ты не пробовал найти кого-нибудь другого? Походить на свидания, скачать Тиндер? — Пробовал. Но все парни сейчас такие узколобые… совсем не подходят под мои требования и типаж, — сердито выдохнул Ли. — О-хо-хо, да ты у нас та ещё штучка. Поделись с хёном своим типажом, может, появится среди моих знакомых кто на примете, — Чан игриво поднял брови и легко пихнул Минхо в бок. Немного покосившись на старшего, Ли задумался над ответом. Если так подумать, то его типаж — это Хёнджин. Уверенный в себе, стильный, общительный, жизнерадостный и умеющий поддерживать разговор. И внешность у него — что уж там говорить — ахуенная. — Мой типаж... это уверенный в себе, стильный, общительный, жизнерадостный, умеющий поддерживать разговор и с ахуенной внешностью. Грубо говоря, Хёнджин, — Минхо произнёс это всё с такой уверенностью в голосе и кинул взгляд на Чана. В следующий момент старший залился хохотом, и мимо проходящие люди стали косо поглядывать на парней. — Дурень, хватит смеяться. Люди уже косо смотрят, — Минхо занервничал и начал стукать ладонью по другу, пока тот не перестал смеяться и не сказал: — Тебе действительно нравится Хёнджин, но он не один такой на планете. На самом деле, пока я смеялся, в голову пришёл один мой знакомый. Он полностью подходит под твоё описание, поверь. — И внешность у него ахуенная? — задаёт вопрос Минхо. — Он достаточно популярен среди девушек и парней. Я тоже считаю его достаточно симпатичным. Думаю, тебе зайдёт. Так что, познакомить? — старший снова глупо начинает поднимать брови, а на губах — наглая ухмылка. — Бесишь. Давай уже, что ж поделать. Расскажи мне о нём. — Хан Джисон. Второй курс компьютерного. Он подрабатывает в кафе напротив университета и пишет со мной и Чанбином музыку в студии. Крутой малый, талантливый и трудолюбивый. И пока что свободный, — снова эта ухмылка. — Интригует. Тогда замолви за меня словечко, раз «single» и ищет себе «bf» как я. — О-хо-хо, понял-принял. Звякну тебе, как ответит. Минхо расплылся в улыбке. В груди появилось странное чувство чего-то неизвестного, но греющего душу.

***

На следующий день Минхо получил сообщение от Бан Чана, где тот сказал прийти в кафе напротив университета в 21:30 завтра. Минхо поблагодарил своего хёна за помощь и стал думать, что ему надеть на встречу с новым парнем, которая обещала быть интересной. После всех пар, вернувшись в квартиру, Минхо стал собираться. Тот не совсем понимал: это будет свидание? Может, прогулка по вечернему городу? Или всё-таки они посидят где-то в кафе? Поэтому решил выбрать самый оптимальный вариант на весенний вечер — для любых походов. Брючные штаны и чёрный гольф. Сверху, как всегда, накинул пальто. Ну чем тебе не джентльмен, идущий покорять сердце молодого парня из кофейни напротив университета? Прям типичная романтичная история для девочки-подростка. Минхо тихо хихикнул своим мыслям. Решил немного подкраситься. Совсем немного: консилер под глаза, да гигиеничка с вишнёвым вкусом — её же немного на щёки, хотя весенний ветер сделает румянец куда получше. В 21:15 он вышел из квартиры. Идти не дольше 10 минут, но и прийти пораньше — не помеха. Как парень понял, Хан будет в это время закрывать смену в кафе, и Минхо его покорно подождёт. Действительно, джентльмен. Дойдя до нужного кафе и зайдя внутрь, звеня колокольчиком, Минхо оглянулся, не заметив в помещении никого. Как тут из подсобки донёсся крик о том, что кафе закрывается. Голос был плохо слышен, но Минхо уже уловил его бас — очень глубокий и приятный. Следом за криками из двери показался парень — и тут-то Минхо действительно удивился. Обладатель такого голоса был милый парень, с пухлыми щеками, но при этом они не делали его лицо бейби-фейсом. Большие глаза, глубокие, как чёрная дыра, но блестящие, как Млечный Путь. Напоминали шарики из напитка бабл-ти. Нижняя губа намного больше верхней. Забавно, ведь у Минхо наоборот. Фигура его меньше, чем у Ли, но достаточно крупная. Хан был в форме, и фартук на его талии плотно обтягивал её. Такая талия вообще бывает у мужчин? Руки зачесались схватиться за неё и сдавить в своих руках. Стоп. — Привет, — Минхо неловко кивнул в знак приветствия, — я Ли Минхо, третий курс экономистики. Бан Чан, наверное, рассказывал. Джисон глупо моргает своими большими глазами, а потом до него доходит: — А! Минхо, точно, точно! Хён рассказывал про тебя. Воу, а ты в жизни намного лучше, чем по его рассказам, — выпалил младший уверенным тоном. Ли даже удивился, что тому не было так же неловко, как и ему. — Приятно слышать. Ты тоже очень привлекательный. Я думал, что будет намного хуже. — Рад не оправдать ожидания. Минхо-хён, мне тут немного осталось. Присядь, пока я закончу, и потом мы пойдём прогуляться. Хорошо? — Да, конечно. Я подожду, — Минхо улыбнулся и направился к ближайшему столику в кафе. — Супер, я быстро! — и Хан действительно быстро умчался закончить все дела. Забавный. И пока подходит по многим пунктам Минхо. Закончив с делами, Джисон выбежал из подсобки уже переодетый в уличную одежду. Он выглядел очень стильно и даже брутально — в своих свободных бэгги-джинсах, толстовке и кожанке сверху. Ещё один пункт одобрен. — Прогуляемся? Ты не голоден? Можем сходить в кафе, которое ещё работает, и покушать, — Хан говорил быстро, но не торопясь. Минхо задумался: младший после смены точно голодный, и даже если сам Ли не очень — было бы неплохо пойти перекусить или выпить чего-то. — Я не против, — и тепло улыбнулся. От улыбки Минхо сердце Хана пропустило один и сотни ударов одновременно. Тот тоже улыбнулся и, закрыв кафе, они направились в другое. Вечер проходил просто идеально. Лучше прогулки у Минхо давно не было. Джисон был очень интересным собеседником. Он умел слушать и сам говорил много о чём. Минхо узнал, что тот, оказывается, не просто пишет музыку, а ещё играет на гитаре, поёт, читает рэп — и вообще парень на все руки. Хоть бери и сразу отдавайся. От таких мыслей Минхо отдёрнул себя. Рано ещё отдаваться. Даже если парень идеален во всём. — Минхо-хён, ты очень интересный собеседник. Мне нравится твой голос. Ты не пробовал петь? Джисон смотрит прямо в глаза, а на губах — тёплая улыбка. — Да что ты, спасибо. Ну, если походы с друзьями в караоке считаются за «пробовал петь», то да. Я никогда не замечал за собой особого умения это делать, — Минхо стеснительно отводит взгляд, ведь глаза младшего просто въедаются в душу. — Я бы очень хотел поработать с твоим голосом. Он как мёд на душу — очень мягкий и сладкий. Боже, он действительно говорит это так уверенно? Это правда? Или Минхо спит, и этот парень — из его снов, где он мечтает об идеале? Уши так предательски краснеют, взгляд всё так же отведён, а на губах — глупая улыбка. Давно Минхо не делали таких комплиментов. — Мне твой голос тоже очень нравится. Когда я его впервые услышал, и не подумал бы, что он принадлежит такому милому парню. Улыбка Хана становится ещё шире. Глаза в ночной темноте сияют ярче любых звёзд. Тот начинает идти вприпрыжку. И уже дойдя до дома Минхо, Джисон становится напротив него, снова заглядывает в глаза и говорит: — Мне очень понравилось с тобой общаться, Минхо-хён. Спасибо тебе, что согласился погулять. И подумай насчёт пения. Я думаю, твой голос действительно чудесный. Обменяемся номерами? — Конечно, давай, — Минхо протягивает свой телефон, чтобы младший записал контакт, и тот делает то же самое. — Здорово. Увидимся, хён, — Джисон кланяется в знак прощания. — Безопасно доберись до дома. Напиши мне, как придёшь. И… увидимся, Ханн-и. Минхо резко поворачивается и идёт к подъезду, пока Хан стоит болванчиком, глупо моргая и пытаясь понять: «Он действительно так меня назвал?» — чтобы счастливым убежать домой.

***

С первого свидания прошла неделя. Никто и подумать не мог, что Минхо и Джисон так быстро споются в буквальном смысле тоже, ведь младший очень настаивал на записи голоса старшего в студии. Они разговаривали и переписывались каждый день, почти в каждую свободную минуту. Успели сходить ещё на пару свиданий. И вот Минхо всё же решился пойти с Ханом в студию. Вечер субботы. Именно тогда парни договорились встретиться. Минхо, по своей природе человек тревожный, сильно нервничал. А вдруг он опозорится? Джисон разочаруется в нём, ведь так хотел услышать его голос на записи. Старший действительно никогда не пел, даже нот как следует не знал. Мысли роились в голове, а он уже стоял перед входом в здание студии, ожидая, когда Хан его встретит. Тот говорил, что внутри всё как лабиринт, и Минхо мог легко заблудиться, пытаясь найти нужный кабинет самостоятельно. Ладони вспотели, и он нервно вытирал их о джинсы. Ещё одним фактором, расшатавшим нервы, было то, что Минхо уже не раз замечал на себе заинтересованные взгляды Хана. Иногда глаза младшего задерживались на его губах чуть дольше, чем положено. Минхо был не глуп — он понял, что нравится Джисону. Но вот нравился ли ему сам Джисон? Ли начал ловить себя на мысли, что слишком часто сравнивает Хана с Хёнджином — его поведение, повадки, стиль общения… Он понимал, что это два разных человека, но первая любовь не отпускала, и Минхо никак не мог перестать проводить эти параллели. Наконец, Джисон спустился и позвал его идти за собой. Всё время интересовался, не замёрз ли тот, не устал, как прошёл день — хотя они только недавно переписывались. Проявлял заботу, от которой сердце Минхо таяло. И на какое-то время он даже забыл, зачем пришёл сюда, — настолько уютно было рядом с младшим. Джисон действительно умел располагать к себе людей. — Проходи, раздевайся, чувствуй себя комфортно, — Хан первым пропустил Минхо в кабинет, широко улыбаясь и помогая снять пальто. — Вау, я впервые в студии. Тут всё такое сложное. Как ты вообще научился разбираться во всей этой аппаратуре? — Минхо моргал от удивления, словно оказался в кибер-комнате: всюду компьютеры, экраны, кнопочки и куча оборудования. — Сначала учился сам, дома, на своём компе. А когда попал сюда и встретился с Бинни-хёном и Чанни-хёном, они многому меня научили. Даже можно сказать — всему. Я им очень благодарен, — глаза Джисона блестят, в них читается искренняя признательность. — Мило, — вырвалось у Минхо, и он поспешно отвёл взгляд. — С чего начнём? — Так как ты никогда не пел профессионально, начнём с распевки. Я помогу — просто повторяй за мной, — Хан усаживается напротив, выпрямляя спину. Минхо машинально делает то же. — Спина должна быть ровной — так лёгкие шире раскрываются. Сначала — короткие дыхательные упражнения. Вдыхаем носом, держим пару секунд… и выдыхаем. Минхо наблюдает за младшим и повторяет за ним. — Отлично. Теперь попробуй повторить за мной, — Хан начинает напевать базовые ноты: «До, ре, ми…» Минхо следит за его губами, которые то складываются в трубочку, то выпрямляются. Он так засмотрелся, что пропустил момент, когда Джисон попросил его повторить. — Хён, ты со мной? — Хан машет ладонью перед его лицом, тихо хихикая. — Земля вызывает Ли Минхо. Я понимаю, что мои губы зачаровывают, но нам надо распеться. Минхо будто просыпается, и, осознав, что сказал Джисон, мгновенно краснеет, отводит взгляд. — Прости, я просто… очень сосредоточился, — он машет руками, мол, «не обращай внимания», а Джисон лишь смеётся — мягко и по-доброму. — Похвально, хён, что ты так серьёзно берёшься за дело. Но давай продолжим. Теперь смотреть на Хана стало ещё более неловко, но Минхо собирается с силами — нужно закончить разминку и перейти к записи. У Минхо довольно хорошо получается попадать в нужные ноты, поэтому уже через полтора часа Хан приглашает его в кабину с микрофоном. — Запишем сначала бэки — ты же ещё не знаешь основной текст песни, — Джисон настраивает аппаратуру, пока Минхо пытается расслабиться. — Отлично. Начнём, как я учил, — Хан поднимает большой палец вверх. Минхо слегка растерян, но всё же пытается выдать хоть что-то похожее на пение. — Стой, стой, Минхо-хён. Вдох-выдох. Всё хорошо, ты молодец, и у тебя прекрасный голос. Попробуем ещё раз, — голос Джисона спокойный, мягкий, тягучий, как мёд. От него хочется выть на луну. Минхо делает глубокий вдох и пробует снова. Когда он заканчивает и поднимает взгляд, Джисон смотрит на него с удивлением. Минхо напрягается: — Я опять сделал что-то не так? Хан медленно моргает, будто не верит в услышанное. Он приоткрывает рот, будто хочет что-то сказать, но вместо этого резко встаёт. Минхо вздрагивает. Джисон заходит в кабинку. Они стоят напротив друг друга. Минута — целая вечность. И, наконец, Хан говорит: — Если честно, я так сильно хочу тебя сейчас поцеловать. Он не двигается вперёд, просто стоит и ждёт ответа. Минхо опешил, но, глядя на нежное, чуть расслабленное лицо младшего, делает шаг навстречу и сам тянется к поцелую. Он выходит неловким, чуть неуверенным, но Джисон тут же притягивает старшего за шею, целует крепче, увереннее. Он чувствует вишнёвый вкус на губах Минхо, а тот — мёд. Ханни и впрямь как honey. Но тут в голове Минхо начинают появляться образы Хёнджина. Он резко отстраняется, бегает взглядом по лицу Джисона, пытаясь вбить себе в голову, что это Хан, не Хёнджин. Сердце колотится, внутри всё сжимается. Он чувствует себя ужасно. Ужасно — думать об одном, целуясь с другим. Джисон растерянно смотрит на него. Хочет что-то сказать, но Минхо его опережает: — Прости, мне надо идти. Я позже напишу, — он кланяется, снова извиняется и убегает со студии. Даже пальто не забрал. Хан остаётся один, пытается осознать, что произошло. А когда до него доходит, он резко бьёт кулаком в стену и шипит от боли. «Я его напугал…» — проносится в голове. Он начинает винить себя, даже не догадываясь, что дело совсем не в нём.

***

Минхо прибегает домой очень быстро, даже не задумываясь о том, что забыл своё пальто у младшего. Губы всё ещё горят от поцелуя, от тёплых прикосновений Хана, а всё тело дрожит. Ему плохо. Плохо от переполняющих чувств. Он разувается и проходит к своей кровати, на которой лежит любимый кот. Увидев хозяина, тот мяукает. Минхо падает на кровать, и кот сразу же устраивается у него на груди — как будто чувствует, где болит сильнее. — Суни, я, кажется, совершил большую ошибку. Кот протяжно мяукает и подставляется под поглаживания. Мурлычет, греет своим теплом. Минхо закрывает глаза и думает, что нужно будет поговорить с Чаном — тот всегда умел выслушать и дать совет.

***

В понедельник на большой перемене Минхо находит Чана и говорит, что им нужно срочно поговорить. Тот, кажется, уже догадывается, о чём речь. Чанбин бегал по университету, сдавая долги учителям, так что их разговору точно никто не помешает. Взяв обед в столовой, они садятся в самом дальнем уголке. Минхо нервно думает, как бы начать разговор. — Я поцеловал Хана. Он быстро выпаливает признание и сглатывает слюну. — Я знаю, — Бан Чан совершенно не удивлён и спокойно продолжает есть. — Отлично… Стоп. Что? Откуда?.. То есть... — Минхо тяжело вздыхает. — Он тебе уже всё рассказал, да? Старший кивает. — И про то, как ты убежал, тоже знаю, — лицо Бана Чана не выражает никаких эмоций. — Да, именно про это я и хотел рассказать. Не знаю, что тебе сказал Джисон, но он ни в чём не виноват. Думаю, ты сам понимаешь, в чём проблема. — Догадываюсь. Но тебя я тоже не могу винить. Чувства — это сложно. — Именно! Джисон хороший парень. Действительно замечательный. Полностью мой типаж. Но в тот момент, когда я поцеловал его, а он прижался сильнее, мой мозг решил, что вспомнить Хенджина — это, блять, отличная идея, — Минхо делает пальцами «кавычки», эмоционально рассказывая о своей беде, совершенно забыв о людях вокруг. — И я просто не могу его забыть. Я люблю его чёртовых четыре года. И всё это было плохой идеей. Поцеловать Хана — плохая идея. Он замолкает. Чан поднимает глаза на Минхо — и в ту же секунду его взгляд становится шокированным. Минхо замечает это и недоумённо смотрит на него. — Да, вот такой я мудак, — продолжает он, — поцеловал парня, которому нравлюсь, чтобы забыться... а получилось только хуже. Он замечает, что Чан активно машет головой и показывает глазами за его спину. Минхо оборачивается — и его лицо тоже покрывается выражением шока. За ним стоит Джисон. В руках — пальто, забытое Минхо в студии. Хан стоит с хмурым лицом. — Это твоё, хён. Кажется, ты забыл, — он кладёт пальто в руки Минхо и уходит быстрым шагом. Минхо смотрит на пальто, потом на Чана — и тут же бежит за младшим. — Джисон, стой!.. Подожди. Ханни, пожалуйста, я… Джисон резко останавливается и поворачивается к нему. — Ханни, я... — Хён, не называй меня так, — не грубо, скорее печально просит Хан. — Я… Слушай, я понимаю, как это звучало. Мне очень жаль. Я не знаю, с какого момента ты слушал наш разговор, но хочу всё объяснить. — Хён, не важно, с какого момента я слушал. Я услышал достаточно. Не хочу сейчас выяснять отношения. И ругаться тоже не хочу. И я не в праве давать тебе советы… но всё же дам: разберись в своих чувствах сначала. А потом поговорим. Он разворачивается и снова уходит. Минхо смотрит ему вслед и хочет удариться головой о стену. Ему остаётся только вернуться в столовую к Чану. Он опускает голову на стол и старается не заплакать. — Я так понимаю, тебя кинули, и ты снова один, — старший не насмехается, но сейчас его слова звучат для Минхо раздражительно. — Спасибо за поддержку, Чанни-хён, — Минхо с сарказмом растягивает имя, от чего Чан морщится. — Не называй меня так, как Джисон, — высовывает язык. — Может, тебе стоит поговорить с Хёнджином? Рассказать ему всё. Может, это поможет тебе всё расставить по местам. — Страшно. Вдруг он подумает, что я совсем чокнутый. Ну, там, зависимый от него, — Минхо всё ещё лежит, прижавшись лбом к столу. — Минхо, а когда ты начнёшь заботиться о своих чувствах, а не о чужих? Иногда нужно быть эгоистом. Забить на мнение людей о тебе, — Бан Чан уже доел обед, в то время как Ли даже не притронулся к своему. — Давай, ты сейчас поешь, успокоишься, а потом мы решим, что тебе делать дальше. Младший нехотя приподнимается со стола. Он знает, что Чан плохого не посоветует, и берётся за еду — хоть и без всякого аппетита.

***

Прошёл месяц с последнего разговора Минхо и Чана. Месяц с того момента, как Хан развернулся и ушёл от Минхо. Можно было бы подумать, что за это время Минхо набрался смелости и, наконец, поговорил с Хёнджином. Разобрался в своих чувствах. Но никак нет. Каждый вечер Минхо по-прежнему лежал на кровати калачиком и шептал Суни, что он жалкий. Что не может даже набраться храбрости и позвать Хвана поговорить. С Джисоном они больше не общались как раньше, но младший иногда писал, интересуясь, как дела. Старший всегда отвечал одно и то же — «нормально». А это, по сути, означало — «не очень». Иногда он заходил в кафе, где работал Хан, брал своё любимое латте и оставлял чаевые. За что Джисон смущённо благодарил, но на этом всё. Он ясно дал понять: пока Минхо не разберётся в себе — им сложно продолжать общение. — Бляяя… — протянул Чанбин. — Да хватит тянуть кота за яйца, возьми и поговори с ним уже! — Не трогай кота, Чанбин. — Минхо устало прикрыл глаза. — Но вообще ты прав. Месяц уже прошёл. Скоро и второе своё счастье потеряешь, если не возьмешь себя в руки, — поддержал Бан Чан. С недавнего времени Чанбин тоже оказался втянут в эту неразбериху — ведь стал обижаться, что друзья шепчутся за его спиной, а Минхо ходит больно грустный. Им с Чаном не оставалось ничего другого, как рассказать ему всё. — Сука, да не могу я! Ну как вы это вообще представляете? «Хёнджин, я влюблён в тебя уже четыре года и никак не могу отпустить, даже видя, что шансов никаких. Поэтому начал общаться с другим, которого постоянно сравнивал с тобой. А когда поцеловал его, представлял тебя… и поэтому всё пошло по полной пизде. Что мне делать?» Так, что ли?! — Минхо почти сорвался. Друзья уставились на него. — Не, ну… как вариант. — Чанбин получил подзатыльник от Бана Чана. — Ай, блять! — Нет, не вариант. Мы же это уже обсуждали. Во-первых, должна быть спокойная обстановка. Например, у тебя или у него дома. Почильте, посмотрите фильм, поболтайте о чём-нибудь другом. Во-вторых, преподнести всё нужно аккуратно. А то действительно подумает, что ты зависим от него. — А он нет…? Опять подзатыльник. — Чанбин, прошу, молчи. И без тебя сложно. — Ладно, ладно. Молчу. — Так вот… Главное — чтобы Чонина с вами не было. Иначе будет неловко. Начни с описания своих чувств. Потом расскажи о ситуации с Джисоном. В любом случае, Хван — не плохой человек. Он до сих пор твой друг. Думаю, он выслушает и не осудит. — Чан прав, — кивнул Чанбин. — Бро, ты справишься. Если что — мы с тобой. — Спасибо, друзья. Вы мне так помогаете, а я всё ещё стою на месте, — Минхо тяжело выдохнул, но сжал кулаки. Пора. Всё или ничего. Он берёт телефон и пишет Хвану:

mimo:

не хочешь провести киновечер, как в старые добрые?

Ответ приходит почти мгновенно: not my soul💔: отличная идея у тебя или у меня?

mimo:

го у меня

Суни по тебе скучал

not my soul💔: забились. буду в 18:00 Минхо улыбается, ставит лайк на сообщение и поднимает взгляд на друзей. Те тоже улыбаются. Первый шаг сделан.

***

Вечером Хван и Минхо валялись на диване. Суни уютно устроился на коленях младшего и сладко сопел. Действительно скучал. Парни пересматривали старые фильмы Marvel, в сотый раз спорили о сюжете и героях. Болтали обо всём. Минхо улыбался, но в душе знал — пора. — Как там Чонин? У вас всё хорошо? — глупо было начинать с вопроса про парня, но Минхо решил импровизировать. — Отлично. Учёба, конечно, отнимает кучу времени, но мы всё так же любим друг друга. Кажется, с каждым днём я люблю его всё сильнее, — Хван улыбнулся и откинул голову назад. «А я с каждым днём люблю тебя сильнее…»— подумал Минхо, мысленно стукая себя по лбу. — Я очень рад за вас. — А ты как? Нашёл кого-то себе? — Хёнджин улыбается, гладит Суни, даже не подозревая, как этот вопрос застрянет в горле у Минхо. Тот долго молчит. Слишком долго. Мысли скачут, дыхание сбивается. Он не знает, как продолжить. Как сказать всё, что гложет его изнутри уже несколько лет. Младший настораживается: — Всё в порядке? — На самом деле... — Минхо тяжело выдыхает. — Я позвал тебя сегодня, чтобы поговорить. Хван приподнимает бровь, слегка поворачивается к нему, давая понять: я здесь, я готов тебя выслушать. От начала и до конца. Минхо вспоминает всё, что советовал Бан Чан. Дыхательные техники от Джисона. Делает глубокий вдох. — Мне очень жаль, если мои слова покажутся тебе странными. Или шокирующими. Может, даже неприятными. Но я так долго носил это в себе... больше не могу. Джинни, я люблю тебя. Уже четыре года. Он делает паузу, продолжает: — Три года назад я пытался отпустить. Пытался забыть. Но когда ты поступил в наш университет — всё вернулось. Только стало сильнее. Когда появился Чонин, было больно. Смотреть, как ты счастлив. Но не со мной. Минхо с трудом удерживает голос. — Я пытался двигаться дальше. Познакомился с хорошим парнем. Его мне представил Чан-хён. Он замечательный. Правда. Но всё время я сравнивал его с тобой. Видел в нём тебя. И... когда мы поцеловались, я представлял, что целую тебя. Он замирает, поднимает глаза. Боится увидеть отвращение. Но там — только тишина и понимание. — Я не знаю, как тебя отпустить. Эти чувства душат. Я будто застрял. Не могу идти дальше. Я жалкий и... Он не успевает договорить. Хван обнимает его. Крепко. Как будто боится, что Минхо растает или рассыплется. Минхо ошарашен, но почти сразу обнимает в ответ. — Хён, ты совсем не жалкий. Ты сильный. Очень сильный. Ты столько лет носил в себе невзаимные чувства… Это тяжело, это больно. Я даже представить не могу, сколько раз ты страдал. — Хёнджин мягко гладит Минхо по спине — так же, как делал это три года назад. Только теперь Ли чувствует в этом прикосновении что-то другое. Не надежду, не утешение. Что-то глубже. Теплее. Настоящее. Хёнджин любит его. Минхо это понял. И не в том «если бы», которое он прокручивал в голове бессонными ночами. А в реальности, здесь и сейчас. И пусть это любовь дружеская — она такая сильная, что кажется, способна залатать любую боль. По щекам текут слёзы. Минхо не сдерживается. Это не отчаяние. Это облегчение. Он больше не один. Его услышали. Его не оттолкнули. — Я люблю тебя, — шепчет он, голос дрожит, слёзы сливаются с улыбкой. — Очень. Он крепче прижимается к младшему, будто боится, что это всё сон. — Я тоже люблю тебя, хён. Ты молодец, — с искренним теплом отвечает Хёнджин, обнимая ещё крепче. И в этот момент Минхо понимает: наконец-то всё будет хорошо.

***

После разговора с Хёнджином с плеч Минхо будто снялись тонны тяжести. Он чувствовал себя свободным — по-настоящему, как никогда раньше. В груди больше не ныло, мысли в голове прояснились, а мир вдруг заиграл красками: трава стала зеленее, небо — голубее. Минхо усмехнулся, вспомнив Эрена из своего любимого аниме «Атака титанов»— сейчас он чувствовал себя так же, как тот: чайкой, вырвавшейся из клетки. Свободной птицей. Он знал — за этой свободой стоял долгий, мучительный путь. И он его прошёл. Теперь он знал, что делать. Знал, куда идти. Поэтому он торопился — очень. Кафе рядом с университетом закрывалось в 21:30, а на часах уже было ровно это время. Подбежав к знакомой двери, он увидел знакомую фигуру, запирающую вход. — Ханни! — выкрикнул Минхо на бегу. Парень у двери обернулся — удивлённо, настороженно. Минхо подбежал, тяжело дыша, остановился совсем близко. Джисон уже открыл рот, чтобы что-то сказать: — Хён, ты чего? Зачем бежал? Мог бы просто написать, и мы бы… Он не успел договорить — Минхо шагнул вперёд, крепко взял его лицо в ладони и поцеловал. Нежно, бережно, с трепетом, который копил всё это время. Джисон замер, но быстро понял — и ответил на поцелуй. Он был долгим, настоящим, тёплым. Когда воздух стал заканчиваться, Минхо отстранился и заглянул в глаза младшему. — Прости, что так резко. Это было не очень красиво — без спроса… Но я очень хотел это сделать. По-настоящему. С осознанием. Джисон, ты мне действительно нравишься. И я надеюсь, ты готов выслушать меня. Улыбка, которая расплылась по лицу Джисона, была тем самым светом, по которому Минхо скучал. Джисон его душа. — Сходим в то кафе, где было наше первое свидание? — Джисон протянул руку, и Минхо без колебаний взял её. Кафе почти пустовало. Это создавало уют и ощущение безопасности. Минхо расслабился — он чувствовал, что готов говорить. — Я был влюблён четыре года в своего лучшего друга. И всё ещё люблю, но теперь... совсем иначе. Я осознал это совсем недавно. Джисон внимательно слушал. Каждое слово, каждый вздох. — Всё это время я думал, что он меня не любит. Я даже не задумывался, что любовь может быть разной. Он любит меня как друга. И я его — как друга. Знаешь, я до сих пор не уверен, была ли моя любовь романтической изначально… или она просто выросла из одиночества. Но после того разговора я почувствовал, что могу дышать. И понял — да, я его люблю. Официант поставил перед ними заказ. Минхо поблагодарил, сделал глоток чая и посмотрел на Джисона. — То есть… ты его отпустил? — мягко спросил Хан. — Не совсем. Я бы сказал — осознал. Осознал, что ты мне нравишься куда больше, Ханни. Тот неловко поперхнулся, и Минхо аккуратно протянул ему салфетку, вытирая уголки губ. — Дашь ли ты мне шанс? Согласишься сходить со мной на свидание — настоящее, новое, по-нашему? — Ли смотрел на него прямо, с открытой, спокойной уверенностью. Джисон вздохнул — и улыбнулся, глаза блестели от эмоций. — Конечно, Минхо-хён. Я долго обижался… думал, ты поступил как мудак. Но потом вспоминал твои слова, взгляды, то, как ты заботился. И понял — такой человек не может быть плохим. Значит, были причины. И обида ушла. Я просто ждал. Ждал, когда ты придёшь и всё скажешь. Я очень рад, что ты здесь. Он протянул руку через стол и мягко сжал пальцы Минхо. Ещё один шаг пройден. Один из самых важных. — Не против немного прогуляться? Минхо кивнул и с лёгкой улыбкой поднялся. На улице ночь уже обволакивала город мягким светом фонарей. А внутри всё было так же светло и спокойно.

***

Прошел месяц с тех пор, как Хан и Минхо снова начали активно общаться и ходить на свидания. Казалось бы, они уже пара — но ни один, ни другой пока так и не произнес заветных слов. У каждого были свои причины: Минхо слишком волновался сделать первый шаг, а Хан хотел, чтобы всё прошло красиво. Тем временем Чанбин, Бан Чан, Хёнджин и Чонин в один голос ныли и жаловались, что эти двое — самые медленные парни на свете. Мол, скорее рак на горе свистнет, чем кто-то из них предложит встречаться. Кстати, вся шестёрка уже успела крепко сдружиться. Хан и Хван отлично поладили — они действительно были чем-то похожи, но теперь Минхо понимал: совсем не в том смысле, как он думал раньше. Компания часто тусила в караоке. Джисон и Минхо наконец-то закончили песню, над которой работали. А Чан и Бин хохотали, слушая, как Джисон рассыпается в похвалах в адрес «своего недопарня-передруга», как они это называли. За это Минхо только злобно щурился на них, что, конечно, вызывало ещё больше смеха. Всё было просто отлично. Пока в одну субботу Минхо не получил звонок от Чана: — «Скорее на студию! Хану плохо, мы не знаем, что делать!» Сердце Минхо рухнуло в пятки. Он начал орать в трубку, чтобы они вызывали скорую, пока сам вылетел из квартиры в пижамных штанах и старой толстовке. Он мчался, перепуганный до потери пульса. Не понимал, что произошло. Почему его зовут вместо врача? Серьезные, умные ребята — и вот так? Легкие горели от бега, ноги наливались свинцом. На нужном этаже он добежал до студии, распахнул дверь: — Что здесь... Свет внезапно вспыхнул. Минхо резко втянул воздух — перед ним открылась невероятная картина: комната украшена лентами, на фоне песня которую они записали вместе, развешаны фотографии его с Джисоном, а сам Хан стоял посреди комнаты с букетом цветов и огромным плакатом:

«Can you be my boyfriend?»

Минхо ошарашенно обвёл глазами обстановку. Он всё понял. Резко перевёл взгляд на Джисона, и голос дрогнул: — Вы что… с ума сошли? Боже… Да как так можно! Я уже думал — всё! Еще не начал встречаться с любовью всей своей жизни, как тот откинул ноги! Я даже переодеться не успел! А вы тут шутки шутите… Я вам... Джисон молча подошёл и ткнул ему в лицо букетом, перебивая. — О, дорогой Ли Минхо, — начал он низким, торжественным голосом, как судья, — согласны ли вы стать парнем такого глупого шутника, как Хан Джисон… пока он не откинул ноги? Минхо хлопал глазами, потом разразился хохотом: — Да! Конечно, да! Раздался хлопок — хлопушки выстрелили конфетти, Минхо вздрогнул и снова оглянулся по сторонам. — Ну наконец-то, блять! — из-за угла вышел Чанбин. — Я думал, сам ноги откину, пока вы начнёте встречаться! — Поздравляем новоиспечённых! — из другого угла показался Бан Чан. — А мы всё сняли!! — радостно выпрыгнули Хёнджин и Чонин, размахивая телефоном. — Вы… вы что, все это вместе придумали? — Минхо был в шоке, едва не выронив букет. — Конечно, милый, — Джисон аккуратно поддержал его руки. — Наши друзья помогли мне. Я хотел, чтобы это предложение стало незабываемым. — Боюсь представить, какое ты мне сделаешь предложение замуж... — О, раз ты уже думаешь о свадьбе — значит, мне пора готовиться, — усмехнулся Хан, и в глазах его блестело счастье. — Так, голубки, потом свадьбы и поцелуи. Сейчас чай пить! А то Минхо-хён совсем побледнел, — подал голос Чанбин. — Придурки...— Минхо рассмеялся, наконец отпуская остатки напряжения. Джисон улыбнулся и тихо поцеловал его в макушку. Счастливая улыбка расплылась на его лице. Всё было именно так, как должно. Иногда то, что мы считали романтической любовью, на самом деле — очень сильная, глубокая дружба. И это не делает её менее важной. Минхо пытался забыть Хёнджина, знакомился с новым человеком, ошибался, сравнивал, путался. Но именно через эти шаги он пришёл к настоящей, осознанной любви с Джисоном. Минхо четыре года носил в себе любовь, не зная, как с ней быть. И только когда он набрался храбрости всё выговорить, его внутренний мир изменился. Даже если чувства не взаимны, сказать о них — это акт освобождения.