My lovely symphony

Осень радовала своей прохладой, которая пробиралась под кожу, заставляя иногда ёжится от лёгкого холодка, который касался костей. Листья колышутся от сильного ветра, который только-только становился сильнее, иногда с ветвей они падают на землю и вскоре просто засыхают, оставляя на себе коричневый оттенок. Хоть и некоторые деревья имели листья, которые почти никогда не засыхают, многие из них не были таковыми. В парках особенно замечались яркие жёлтые, красные и прочего цвета листья, которые позволяли наблюдать за той осенней красотой, которую обычно переносят на холсты художники, музыканты, в чьих текстах упомянута это осенняя красота, буквально все творческие люди позволяют другим полюбить осень. За дождь, за ветер, за эстетику и просто за ту красоту, которая позволяет нам увидеть природа. Пускай и осенняя хандра придёт на смену летнему веселью, но также, это будет считаться новым началом к чему-то тому, чем хотели заняться люди, но всё откладывали. У Йеджи эта осень началась с новых концертов, в которых они с Рюджин должны были выступить. Одна из них будет проходить в Тхэане, в честь выставки осенних цветов. Уже больше полугода Хван мучается от не разделённых чувств к своей лучшей подруге. Постоянные короткие влюбленные взгляды заканчивались долгим сталкерством в социальных сетях, вечного желания проводить с Рюджин больше времени. И Хван безумно начинала ревновать подругу когда к ней начинали заигрывать другие девушки или парни, а Шин отвечала на их флирт, но ничего не могла к этим поделать. Да, этот концерт - единственный способ сказать о своих чувствах, так, чтобы это поняла только Рюджин. Будучи писателем их песен, Хван было не трудно сочинить лёгкую, но глубокую для себя песню. И Йеджи знала как будет признаваться, так, чтобы Рюджин поняла о её чувствах. Время уже давно двигалось ближе к ночи, прежде, чем Йеджи смогла закончить написание песни и тут же позвонила Рю. — Рю!! — радостно протягивала Йеджи, радуясь, когда немного сонная Шин ответила на её звонок. — Привет, родная. Чего так поздно звонишь? — Я написала нам песню, которую мы будем играть на фестивале. Хочешь послушать немного? — с небольшим стеснением спрашивает Йеджи, на что получает одобрительный кивок младшей. Хван просит минуту, чтобы достать гитару с чехла. Благо, аккорды и перебор, чтобы создать гармоничную атмосферу между текстом и музыкой. — …Without you, I feel torn like a sail in a storm. Without you, I'm just a sad song. You're the perfect melody, the only harmony I wanna hear. You're my favorite part of me, with you standing next to me, I've got nothing to fear. — тихо напевает Йеджи, меняя аккорды в нужных словах. Эта песня стала действительно большим отголоском в её голове. Что-то такое интимное и до жути важное было в этих строках. Рюджин понравился такой стиль и лирика. Но больше всего она любила когда для неё пела Хван. Даже показывая наброски новых песен которые им приходилось потом репетировать, или слушать голос Йеджи на концертах и репетициях… Рюджин не так давно начала дышать неровно по отношению к Хван, но старалась игнорировать эти чувства. Строки, которая пела старшая, заставляли брюнетку надеятся, что именно они связанны с Рюджин. Потому что так много сходилось с их отношениями, с их словами. На её лице расплылась нежная и всё ещё сонная улыбка. Прячась в подушку, Шин чувствует пристальных взгляд кошачьих глаз на себе. Поднявшись, Рю молчит ещё две минуты, нелепо смотря на рыжеволосую на другом конце телефона. — Как тебе…? Возьмём её? — «скажи да, Рюджин, умоляю» : думает про себя Йеджи, продолжая бегать по экрану телефона глазами. — Это прекрасно, Йеджи. Начнём завтра её репетировать, у нас есть ещё 3 дня, чтобы всё выучить и сыграть всё на высшем уровне! — воодушевленно отвечает брюнетка, что заставляет Хван с облегчением выдохнуть. — Тогда, до завтра? — До завтра. Спи тепло. Рюджин отключилась от звонка, и так же первая легла спать. Йеджи в то время ворочалась в постели, прокручивая все слова Рюджин и строчки своей песни в голове, думая: сможет ли она добиться взаимности? *** Наконец-то день фестиваля и концерта. Йеджи безумно нервничает: её кидает в жар, дышать порой становится тяжело, ладони потные и её морозит. Привычное состояние организма на стресс и нервы для Хван. Она надеется, что всё пройдёт идеально. Несколько раз лично проверяет аппаратуру, подключенные инструменты, и в первую очередь помнят ли они весь текст.  Перед началом всего концерта девушки так же долго репетировали, чтобы текст отлетал от зубов и не было никакого косяка. Надо выступить идеально.   Йеджи теребит кольцо на своём пальце, кусает губы в кровь пока наблюдает как организаторы ещё раз проверяют всю работоспособность аппаратуры. Хван пугается, когда чьи-то руки касаются её талии, а после прижимаются телом. Но после яркого запаха ванили, Хван поняла, что то была Рюджин, позволяя себе расслабиться в её руках. Подбородок Рюджин коснулся открытого плеча, что вызвало мурашки у Йеджи. — Не переживай так сильно, всё пройдёт идеально, отдохни перед началом, Йе. Надо быть полными сил, от нервов станет хуже. — шепчет Шин так, чтобы только Йеджи слышала её фразы. Глубоко выдыхая рыжеволосая потирает уставшие глаза и поворачивается лицом к Рюджин, продолжая её обнимать, утыкается в шею, наслаждаясь запахом духов. Она не была заядлой влюблённой, нет, Хван по жизни была безумно тактильным человеком, и часто внюхивалась в парфюмы и духи близких, потому что каждый аромат очень им подходит, и было приятно обниматься с такими людьми, ведь их запах оставался у Йеджи на одежде. Но больше всего такие запахи были только Рюджин, ведь большую часть времени, рыжая обнимается именно с ней.   Шин чувствовала как Йеджи, вероятно всего по случайности уснула прямом стоя. Хотя это была уже одна из привычек старшей, но Рюджин подняла её на руки и аккуратно перенесла на диван для отдыха. До их выступления ещё три часа, девушка точно успеет привести себя в порядок прежде, чем выйдет на сцену. *** Йеджи полностью готова к выступлению. Проверив последний раз аппаратуру она полностью уверена в её исправности и ещё раз прогнали песню, чтобы наверняка всё запомнить и сразу проработать все ошибки.   Сердце мечется. Никогда ещё они не выступали при таком большом количестве людей. Было тяжело настроиться, ведь столько взглядов будет направлены на них одних.  Их имена озвучивают, приглашают на сцену. Крепкой хваткой Рюджин сцепляет их руки, проводит на сцену и позже отпускает, чтобы пройти к своей гитаре.  Йеджи осматривает каждого человека, поворачивается в сторону Рю, та кивает, подмигивает, мысленно говоря, что они справятся. Минута, и музыканты, находящиеся по бокам начинают играть первые ноты. Йеджи облизывает сухие губы, закрывает глаза, продолжая видеть перед собой Шин. «Всё будет замечательно» — думает Хван. Её рот открылся на первом куплете, завораживая слушателей своим нежным голосом. Шин старалась посмотреть на неё лишний раз, пока переставляла аккорды. Припев смещается вторым куплетом, в котором, Хван вытаскивает микрофон со штатива и подходит к Рюджин. Улыбка буквально сверкала, позволяя понять, что Хван сейчас действительно счастлива. Она отпустила все тревоги и просто безумно рада быть на такой сцене.  — …With you, I fall. It's like I'm leaving all my past and silhouettes up on the wall. — начинает петь Йеджи, продолжая смотреть на смущенную Шин. — With you, I'm a beautiful mess. It's like we're standing hand and hand with all our fears up on the edge.  Рюджин смотрит на Йеджи. Над ними прямо сейчас горит оранжевая гирлянда, которая придавала этому романтическую атмосферу. Рядом с ними пролетали сверчки, которые делают этот момент интимнее. — So stop time right here in the moonlight, cause I don't ever wanna close my eyes. — резко начинает тихо напевать Рюджин. Это означало одно: их своеобразное признание полностью взаимно. Йеджи отходит от неё, продолжая ловить удовольствие от самого концерта. *** Весь прокат ещё двух песен закончен, они уставшие захотят за кулисы. Рюджин тут же жмётся к Йеджи. — Я люблю тебя. Не как подругу.  Йеджи замирает. Это то, что она желала услышать.  Отойдя на шаг назад, Шин немного удивилась, но не успев спросить, старшая аккуратно поцеловала брюнетку в губы, оставляя едва заметный след красной помады.