Не заслужил

Больно

Больно

Больно

С груди хлынула кровь, что практически сразу же пропитала голубую рубашку, начиная капать на сырую траву. Резко присев, удалось уклониться от повторной атаки мачете, что являлась бы летальной, если бы Севен вовремя не пришёл в себя. Парень начинает пятиться назад, придерживая себя за каменную стену. Пока убийца замешкался, n7 успел почувствовать спиной преграду. Тупик. Глаза сразу же забегали по окрестности, пытаясь найти хоть одну живую душу, но как на зло рядом не было ни Шедлетского, ни Гостя, ни кого либо другого. Схватившись за кровоточащую рану, парень сразу же позабыл и о других, более мелких, но всё так же ужасно ноющих ранах. Тело жгло, и жгло изнутри. Будто маленькую крупицу пороха подожгли искрой от бензопилы и огонь стал распространяться, и всё это внутри. Когда рука стала уже невыносимо мокрой и липкой за счёт красной жидкости, отдающей железом, Севен решил было её отряхнуть, но взгляд резко переместился на Джейсона, что прямо сейчас дёрнул за шнур своей адской машины и сделал резкий выпад вперёд. Адреналин резко и повторно ударил в голову, хотелось жить. Резко дернувшись в сторону, нос лезвия немного застрял в стене. Прямо там, где ранее находилось и без того изрезанное всякими ветками и, непосредственно, мачете тело n7. Пока убийца пытался вытащить оружие, уперевшись одной ногой в камень и отчаянно дергая бензопилу на себя, Севен, хромая из-за разрезанной ранее и точно так же кровоточащей икры, начал двигаться в противоположную сторону от маньяка. Как только он завернул за угол, жужжание бензопилы вновь раздалось, а что пугало ещё больше, оно приближалось. Бежать было некуда, да и не на чем. Отец-одиночка чуть ли не валился на землю, держась только за счет адреналина, что временно бежал заместо крови в его венах. Уже приняв свою судьбу, он хотел рухнуть на землю, но резкий и точный выстрел привёл его в себя. Неужели чей-то кремневый пистолет не взорвался? В прочем, благодарности позже. Пока убийца оглушен, нужно двигаться как можно быстрее, возможность жить появилась, но была она явно недолгой. Блуждая между камней, кустов и каменных стен, что могли очень странно и сюрреалистично торчать из земли, не имея больше рядом никакой другой пристройки, парень понял, он больше не может. Рубашка уже не могла впитывав кровь, от чего та просто стекала на штаны, а уже с них капли долетали до травы. Боль была настолько невыносимая, что глаза успели покраснеть от невыступивших слез. Вновь заворачивая за, кажется, сотый угол, тот услышал испуганный вскрик, что смог привести его в чувства. Протерев лицо тыльной стороной руки от смешавшихся на нем крови, слез и пота, взору предвстала знакомая красная рубашка, яркий козырек и, конечно же коробка пиццы у ног. Эллиот. Учитывая, что после вскрика не последовало никаких действий, можно было предположить, что вскрик этот был просто из-за неожиданности, а не вида новопришедшего. Наоборот, Эллиот напротив не хотел помогать и, кажется, специально. —Я не собираюсь тратить пиццу на тебя. - Сухо отозвался доставщик, скрещивая руки у груди. — Для команды ты делаешь ровным счётом ничего, что с тобой, что без, разницы не будет. Подперев свою тушу стеной, за которой изначально прятался доставщик, n7 обхватил свое тело руками, постепенно съезжая вниз. Взявшись дрожащими кистями за затылок, он только сейчас понял, что его причудливой шапки нет. Скорее всего осталась там же, где и оглушенный убийца. Тот хотел что-то сказать, но вырывался лишь кашель, хрип и мычание, а дополнял картину жалобный взгляд на Эллиота, буквально без слов умоляющий помочь. —Мгх... Слушай, дружище.. Я понимаю, что доставил тебе, нгх, много хлопот в свое время, но пожалуйста... — —Нет. - Прошипел Эллиот, недоверчиво сщурив глаза. —Умоляю.. Что мне сделать для тебя в данный, м-момент?.. - Речь то и дело прерывало мычание или тихие всхрипы, что заструдняли высечение мысли сказанного. Кажется, Севен был готов на всё, лишь бы закончить свои мучения, прекратить распространение этого фантомного огня, что с каждой секундой разгорался все больше, окончательно затуманивая разум. —Ты испортил мне чуть ли не всю мою жизнь, ты даже не представляешь сколько мне приходилось исправлять после твоих "игр". - Отведя взгляд в сторону, тот шоркнул ногой по траве, иногда косясь на изможденное тело, под которым успела образоваться алая лужица. Эллиот уже собирался подхватить коробку да пойти прочь в поисках других выживших, что были нужнее команде, нежели бывший хакер, который даже за себя постоять не может, но вдруг в голову резко ударила идея. Отвратительная идея. Бросив заинтересованный взгляд на парня в голубой рубашке, доставщик неспеша приблизился к нему, садясь на корточки, чтобы быть на одном уровне. Резко схватив чужой подбородок, он заставил Севена смотреть на себя, пристально оглядывая его лицо. Множество ссадин, уже засохшая струйка крови из носа, красные, стеклянные глаза, что смотрели куда-то в сторону. От этой картины ему было очень даже приятно. Аккуратно пройдясь большим пальцем по чужим губам, подтирая выступившую кровь, что смогла прососчиться сквозь стиснутые губы, доставщик расплылся в довольной ухмылке. —Сделай мне приятно хоть раз в своей несчастной жизни. После услышанного, n7 явно оживился, пытаясь сморгнуть прежнюю усталость. Пока что он ещё не задавал лишних вопросов, будто ожидал подробной инструкции, что ему делать. И она будет, но явно не такой, какой её ожидал бывший хакер. Блондин мельком кинул взгляд на чужие брюки, замечая что одна из штанин практически оторвана. Для его плана, хотелось бы, чтобы 07 был жив. Резким и точным движением тот отрывает ткань, решив воспользоваться ей как временной перевязкой, чтобы несостоявшийся отец точно не умер от потери крови раньше. Да и старший особо не возражал действиям парня напротив, искренне надеясь, что ему помогут. Вдруг их отношения станут лучше? Подхватив несчастного под плечи, Эллиот обвязал ткань вокруг груди мужчины, закрепляя это всё некрепким узлом. После такой, казалось бы, достаточно заботливой паузы, доставщик резко сжимает оба плеча n7 в своих кистях, разворачивая его спиной к каменной стене и, даже вжимая в неё. —Давай расправимся с этим быстро и я дам тебе эту несчастную пиццу. - слегка прикрыв глаза, Эллиот улыбнулся, пристально смотря в испуганный и непонимающий взгляд Севена. —Встань на колени. - Уже по тону было ясно, что перечить не стоит, а то голову вполне могут приложить о стену, о которую она опиралась. Как только n7 попытался пошевелиться, по телу опять, словно молния, прошёл заряд боли, который отразился от макушки до ног, заставляющий болезненно простонать, все ещё смотря в землю. Данная драма явно не нравилась младшему, но свое недовольство он выразил лишь в безобидном закатывании глаз. Как только Севен закончил с просьбой, то его опять схватили за подбородок, приподнимая голову вверх, заставляя смотреть на стоящего. —Я уверен, у тебя это хорошо получится. - Как и ожидалось, на данное заявление последовало непонимающее мычание, но после звона бляшки ремня, все сомнения развеялись. Он не хотел. Разум сразу пришёл в норму, хоть и казалось, что это временно. Он же правильно понял, да? Нет-нет, он надеялся явно на другой исход. Резко схватив одной рукой чужую штанину, что заставило её владельца вопросительно покоситься на n7, тот сжал её как мог, поднимая взгляд на Эллиота. —Стой, - чуть ли не вскрикнув произносит Севен, прерывисто выдыхая, —Я.. Я не хочу так! Что угодно, но не эт- Рука, что резко сжала темные волосы, заставила поморщиться, негромко айкнув. Уложив вторую руку на пояс брюк, доставщик молча смотрел на парня снизу, уже понимающего, что лишний раз открывать рот не стоило. —Ты спрашивал, что можешь сделать для меня в данный момент? Так вот, я отвечаю: отсоси. Как я погляжу, твой рот не ранен. - Отпустив волосы, рука плавно проскользила от затылка к подбородку, большим пальцем слегка отягивая нижнюю губу в низ. Кажется, блондина ничуть не смутили слова про отсутствие желание, ну, а ему какое дело? В сказанных словах явно чувствовалась вся ненависть, в перемешку с чувством удовольствия от вида старшего, что сейчас стоял на дрожащих коленях, все так же сжимая чужую штанину. Другого выхода не было. Оставалось лишь смириться. n7 понимал, что мольбы и уговоры просто не подействуют. Что ж, лучше попозориться сейчас, чем умереть и кануть в вечную тьму. Хотя, может этот вариант был лучше? В данной ситуации не было даже и мысли, чтобы навредить младшему, ведь тогда его точно добьют. Убрав руку с чужого лица, Эллиот окончательно расправился с ремнем, немного спуская брюки вниз, заодно захватив пальцем нижнее белье. Что могло быть, блять, хуже. Хорошо, делов на пару минут, да и чем быстрее, тем лучше, зато потом ему дадут пиццу и ноющая боль всех ран пройдет, да? Ему же её дадут?.. Тишину прервал резкий выдох n7, что поднимал взгляд с земли на Эллиота. Член был явно больше, чем он мог предполагать, но отступать уже нельзя. Аккуратно взяв его за основание, Севен аккуратно провел по нему языком, на что получил тихое мычание сверху. Продолжая, тот медленно взял головку в рот, начиная только привыкать, но младшему явно не понравилась такая размеренность, от чего он опять схватил волосы на чужом затылке, потянув голову Севена на себя. Второй явно не ожидал такого, из-за чего зажмурил глаза, закашлявшись. От него сразу же последовало мычание, явно означавшее дать привыкнуть, но у Эллиота были совсем другие планы. Дрожь гортани от кашля парня давала только больше удовольствия, от чего блондин слегка прикрыл глаза. Только крепче сжимая чужие волосы, тот начал двигать голову n7 вперёд-назад, трахая чужой рот. Сквозь стиснутые губы верхнего начали протискиваться тихие стоны, а по телу пошла мелкая дрожь. Ему нравилось всё. Начиная от вида и позы старшего, заканчивая тем, что его член был у Севена во рту. Второй же ухватился уже обеими руками за брюки блондина, чтобы хоть как-то себя удержать. Было неприятно. И не только от всего происходящего, но и от того, что потревоженные ранки на губах вновь начали кровоточить, стекая вниз по подбородку. С каждым движением член входил всё глубже, что заставляло n7 поперхнуться, и далеко не один и не два раза подряд. От рвотного рефлекса, что тот отчаянно пытаться побороть, на уголках глаз выступили слезы, скатываясь по щекам и обжигая холодную кожу. Он чувствовал, как его рот растянулся, чувствовал эту довольную улыбку и сверлящий его взгляд сверху, чувствовал, как моментами перестаёт хватать кислорода, от чего тот так отчаянно пытался вдохнуть, когда это представлялялось возможным, чувствовал, как в его горле появляется бугор от того, что Эллиот специально входил как можно глубже. Не хотел. Блондин же, чувствуя как рука начинает уставать, решил поменять метод. Резко двинувшись тазом вперёд, тот прижал голову Севена к стене, от чего у второго пошла тупая боль, что и не думала быстро сходить. Продолжая двигаться уже бёдрами, придерживая чужую голову по сторонам, доставщик входил на полную длину, слыша снизу мычание, что становилось громче с каждым толчком. Казалось, что в каждое резкое движение он вкладывал всю свою ненависть, что успела накопиться за эти годы. Каждая хватка, что тянула чужие волосы, каждый толчок, перекрывающий доступ к воздуху, каждое резкое действие — она была везде. От верхнего доносились уже полноценные стоны, а взгляд и не думал сходить с измученного лица n7. Хватка на брюках уже начинала ослабевать, а дрожь горла и хрипы стали постоянными. Слезы не переставали течь даже тогда, когда старший, вроде бы, успел подавить рвотные позывы. Тот зажмурил глаза, стараясь не думать и не видеть то, что происходит. Он пытался занять мысли чем-то другим, утешить себя, что скоро это закончится, скоро его вылечат, скоро он и его команда пойдут в безопасное место... Но скоро не происходило. Севен не знал, сколько это продолжалось, но дольше, чем он мог думать, если конечно под конец он ещё мог это делать. Завершающие толчки для него были словно в тумане, зато тот отчётливо помнил, как его голову резко и полностью насадили на подрагивающий член, заставляя глотать тёплую и мерзко-горькую жидкость, пока старший чувствовал, что она успела просочиться и тонкая струйка стекла с уголка рта. Когда Эллиот достал член из его рта, то одной рукой он натягивал белье, а другой трепал темные волосы, что были грязными из-за крови, от которой некоторые прядки слиплись во едино. —Хороший мальчик, n7. Севен же выглядел изможденным, хуже, чем было до. Он потерял слишком много крови, от чего практически не соображал, но прийти в себя ему помогла коробка пиццы, что с грохотом влетела ему в живот. Открыв её дрожащими руками, он, наконец-то, увидел один заветный кусок пиццы, что уже успел остыть и потерять прежний аппетитный вид, но ему было всё равно. —А теперь потеряйся до конца раунда, не хочу тебя видеть. Смотря в спину удаляющемуся Эллиоту, n7 молча жевал кусок пиццы, чувствуя, что слезы всё ещё идут.

«Спасибо»