Первое впечатление

С самого раннего детства Гилтиас твердо знал про себя, что он чудо. Правда, поначалу матушка да и остальные сородичи называли его чудом с некоторым подозрительным оттенком значения, больше смахивающим на гномье ругательство «чудо в перьях». Однако уже после первой подростковой линьки всякие подозрительные оттенки, кроме ничем не прикрытого восхищения, из разговоров окружающих пропали. А получив возможность отлучаться с острова в большой мир, Гилтиас с удивлением понял, что вызывает у эльфов, гномов и прочих разумных два взаимоисключающих чувства – желание и умиление. Причем, предсказать заранее, кто и как отреагирует на завернувшего в гости золотого дракона, было совершенно невозможно. Шаманка Экстера – вредное ворчливое создание неопределенной расы – своего умиления явно стыдилась, а потому шпыняла Гилтиаса и в хвост, и в рога. Гилтиас не обижался и исправно таскал чародейке то редкие травы, растущие только в Твердыне огня, то какие-то особым образом зачарованные амулеты, мастерить которые умели только гномы, то еще что-нибудь нужное. Взамен Экстера снабжала его специальным маслом, от которого пышные непослушные волосы становились гладкими, мягкими и блестящими, как шелк. А еще у нее можно было разжиться разными блестящими штуковинами, до которых Гилтиас был большой охотник. Еще был синий дракон Скай – древняя и вредная себе на уме ящерица, которая в присутствии Гилтиаса таяла и превращалась в кроткую овечку. Ская Гил дальновидно обходил по широкой дуге и облетал примерно так же. Синие драконы в принципе пользовались не очень хорошей славой, а отбившийся от их племени одиночка, тщательно скрывавший свою историю, и вовсе вызывал неслабые подозрения. Особенно, в свете того, что при нем обретались двое чужаков – эльфы из Энии Дэльвиэт и Стелла. Стелла Гилтиасу понравилась с первой же встречи. Хорошенькая, как все эльфийки, она обладала таким же авантюрным складом характера, как и он. Ее приятель Дэльвиэт к явившемуся знакомиться золотому дракону отнесся настороженно, а вот Стелла на предложение полетать весело улыбнулась и лихо вскочила обернувшемуся Гилтиасу на шею, почти неприлично-высоко подобрав юбки. Гилтиас ответственно покатал визжащую от восторга эльфийку над морем, облетел одиноко стоящую белую скалу, похожую на исполинский клык, выступающий из воды, заложил вираж и приземлился на свой любимый утес, куда было невозможно пробраться с земли. Стелла, шумно выдохнув, сползла по его боку и осторожно подошла к самому краю, окидывая восторженным жадным взглядом раскинувшуюся перед ней панораму бухты с разбивающимися о скалы белоснежными волнами. Гилтиас, сменив ипостась на эльфийскую, встал рядом, зорко следя за стоявшей опасно близко к обрыву Стеллой. К тому, что произошло дальше, даже его драконьи инстинкты оказались не готовы. Стелла вдруг обернулась, лихо хлестнув стянутыми в тугой хвост на затылке темными волосами, одним прыжком оказалась рядом с Гилтиасом, крепко обняла его за шею и поцеловала. Гилтиас от неожиданности шарахнулся, споткнулся и плюхнулся на спину. Стелла рухнула на него сверху, но, ничуть не смутившись, просто устроилась поудобнее и снова потянулась поцеловать. Гилтиас сам не понял, в какой момент его руки оказались сначала у нее на бедрах, а потом и под платьем. Зато против того, что случилось дальше, уже ничего не имел. Крутить роман со Стеллой, поддразнивая разом и Ская, и Дэльвиэта, было даже весело. Но потом пришлось вернуться на остров, оттуда улететь с поручением от Старейшины к гномам. А выбраться от горных владык, не испытав на себе их знаменитое гостеприимство, нечего было и думать. Тем более Дрогбар так настаивал… Что просто не было никакой возможности отказать… Поэтому, вернувшись к Стелле, Гилтиас застал только убитого горем Дэльвиэта и, скрепя сердце, все-таки согласился проводить его к Стражу Времени. Пока Дэльвиэт, хмурясь, вглядывался в мутное для всех остальных стекло Зеркала Судьбы, Гилтиас во все глаза рассматривал Стража. Тот чем-то напоминал его самого – то ли чертами лица, то ли пышными кудрявыми волосами, то ли… Додумать мысль Гилтиас не успел, осознав, что Стража перед ним больше нет. Теплая, вполне живая рука легла дракону на талию, мягко разворачивая вправо. Перед лицом оказалось еще одно зеркало, в котором послушно отразились сам Гилтиас и обнимающий его за пояс Страж. −Ты, как я понимаю, знать своего будущего не хочешь? – мягко осведомился Страж, наклоняясь к уху Гилтиаса. −Ну почему же? – Гилтиас сверкнул драконьими глазами и улыбнулся. – Вдруг там что-то такое, к чему нужно за три года готовиться. – и, подумав, добавил. – С гномьей самогонкой. Страж звонко рассмеялся, прижимаясь щекой к волосам Гилтиаса, и махнул свободной рукой. Зеркальная гладь перед ними потемнела. Гилтиас немного поборолся с собственным любопытством, но все-таки позволил ему победить и жадно уставился в Зеркало. −Дай-ка угадаю… − мрачновато произнесла Алатиэль, выписывая тонким пальчиком с острым ноготком какие-то черномагические знаки у Гилтиаса на груди. – Ты опять куда-то наладился? −С чего ты взяла, радость моя? – Гилтиас скорчил самую невинную физиономию, какую только мог, перехватил руку королевы и крепко поцеловал узкую мягкую кисть. Владычица Энии на провокацию не поддалась. Вместо этого поднялась на локте – Гилтиас даже залюбовался, как картинно поползло с ее точеных белоснежных плеч одеяло – нахмурила ровные темные брови и припечатала: −А кто до ночи проторчал в библиотеке с Дрогбаром? Я, что ли? −Дезмонд сказал? – уточнил Гилтиас, ерзая под тяжелым взглядом зеленых глаз. Супруг королевы на их отношения смотрел не то что сквозь пальцы, а как будто вообще через забор. Алатиэль он обожал, но как-то слишком возвышенно, как деву Нариэль. К Гилтиасу же относился с плохо скрываемым умилением и при каждой встрече то ерошил ему волосы, то трепал за плечо. Гилтиас не возражал. Дезмонд ему нравился. С ним было очень интересно разговаривать о магии. В эльфийских заклинаниях Гилтиас разбирался слабо, зато много чего мог рассказать о драконьих чарах, очень интересовавших Дезмонда. Дезмонд, в свою очередь, даже обучил Гилтиаса кое-чему из своего арсенала. Короче говоря, ладили они отлично. Алатиэль прищурилась и покосилась в сторону висевшего в изголовье кровати меча. Гилтиас нервно сглотнул и, откинув одеяло, перешел в наступление. −Что, королева была решительно против нашего похода? – насмешливо осведомился поджидавший его во дворе Дрогбар. Судя по всему, ждал гном уже изрядно, успев за это время уничтожить половину припасенной на не такой уж далекий поход снеди. Гилтиас неразборчиво фыркнул в ответ, потуже затягивая воротник рубахи и растрепывая себе волосы. Полностью скрыть компрометирующие следы на шее все равно не получилось, а приколдовывать, чтобы убрать их совсем, не хотелось. −Уж поверь, я сумел ее уговорить. – хмыкнул дракон, разминая плечи перед превращением. −Верю. – гулко хохотнул гном. – Уж языком работать ты мастер. Причем, в любом смысле. Гилтиас довольно прищурился, поднялся на цыпочки и звонко чмокнул Дрогбара в щеку. Даже в эльфийском обличье он был ниже ксентаронского приятеля на добрых полголовы. С чего вообще энийцы взяли, что горные гномы – коротышки? Дрогбар не был мелким ни в каком из возможных смыслов. Гном не остался в долгу. Сгреб Гилтиаса чуть ниже талии, приподнимая над землей, и поцеловал по-настоящему, мало заботясь, что кто-то мог их увидеть. Впрочем, по дневному времени никого во дворе не было. Королева вообще не любила, когда подданные шатаются без дела. Исключение делала только для Дезмонда, которого от его книжек было за уши не оттащить. −Полетели, что ли? – снова оказавшись на земле, спросил Гилтиас, и, не дожидаясь ответа, перекинулся. – Туда и обратно. Туда и обратно не получилось. Удирая от возжелавшей не то дружбы, не то любви, не то обеда ледяной драконицы, Гилтиас почти жалел, что не сожрал того подозрительного мага, исчезнувшего куда-то на полпути. Маг был подозрителен уже тем, что не проявил к Гилтиасу никакого интереса. А чего он вообще хотел, так и осталось загадкой. Хотя вино у него было хорошее, тут надо было отдать должное. Унести ноги, лапы, крылья и хвост от Метели все-таки удалось, правда, демоны ведают куда. Покружив по лабиринту из бесчисленных дверей и умудрившись потерять в нем Дрогбара, Гилтиас снова обнаружил себя в Зале Перехода, правда, никакой драконицы там уже не было. Зато удалось повнимательнее рассмотреть следы разыгравшейся здесь когда-то трагедии. Россыпи золотых монет и драгоценных камней все еще притягивали взгляд, но уже не так сильно, когда Гилтиас рассмотрел мертвого чародея в такой же, как у их знакомца, фиолетовой мантии. Рядом с магом валялся давно погасший чародейский жезл. За опрокинутой повозкой Гилтиас наткнулся на застывшего на коленях эльфа в кожаном нагруднике и с мечом в опущенной руке, судя по снаряжению – командира охраны каравана. Покрутился вокруг неподвижной оледеневшей фигуры, разглядывая точеное лицо с резкими чеканными чертами и неожиданно красивым чувственным ртом. Вздохнув, тоже опустился на колени и провел ладонью по неподвижной ледяной груди. −Бедолага. – пробормотал Гилтиас. – Как же она тебя так проморозила… Эльф казался искусно выполненной статуей, красивой настолько, что влюбиться можно было с первого взгляда. Смутно понимая, что делает, Гилтиас качнулся вперед, прижимаясь губами к ледяному неподвижному рту, и выдохнул облачко пара, чувствуя, как сам начинает подмерзать в этом склепе. Грудь под его ладонью дрогнула. Эльф повел плечами, качнул головой с легкими серебристо-пепельными волосами и уставился на Гилтиаса широко распахнутыми серо-голубыми глазами. Щеки и губы у него порозовели. Гилтиас осторожно придержал воина, не дав ему завалиться набок. Звякнул об пол выскользнувший из разжавшейся руки меч. Эльф торопливо хватал ртом прохладный колючий воздух и жадно всматривался в лицо Гилтиаса. Наконец, в светлые глаза вернулось осмысленное выражение. Все еще холодная, плохо слушающаяся ладонь легла Гилтиасу на щеку. Гилтиас замер, выжидая и мысленно надеясь, что заслужил за спасение хотя бы благодарственный поцелуй. А в дальнейшей перспективе и что-нибудь еще… Второй рукой эльф коснулся его волос и аккуратно потрепал мигом вспушившиеся кудри точно так же, как это любил делать Дезмонд. Гилтиас натянул на лицо улыбку и внутренне взвыл. Впервые в жизни ему захотелось хоть как-то контролировать впечатление, которое он производит на другие расы. −Ты откуда здесь, ребенок? – хрипло спросил эльф. Гилтиас ошарашено хлопнул ресницами и с трудом удержался от полноценного драконьего рыка. Таких, по меткому выражению Дрогбара, обломов на его памяти еще не случалось. Эльф смотрел на него с широченной умиленной улыбкой и, судя по тому, что уже нашарил меч, собрался защищать от любой опасности. Это, конечно, льстило, но все же… Все же… −Я вообще-то дракон. – обиженно пробормотал Гилтиас. По стремительно оттаявшему лицу эльфа скользнуло хорошо читаемое выражение «Конечно-конечно», с каким сам Гилтиас всегда смотрел на фантазирующих что-нибудь младших родичей. −Давай-ка убираться отсюда. – кое-как справившись с собой, скомандовал Гилтиас и одним движением поставил эльфа на ноги. – Что-то мне не хочется дожидаться возвращения хозяйки. Да и моего друга надо найти. Озадаченный эльф позволил почти дотащить себя до мерцающей поверхности портала. Гилтиас покрепче стиснул его пояс и, зажмурившись, шагнул вперед. Кто знает, куда их выкинет на этот раз. И не получится ли хотя бы там добиться второго шанса на более выгодное первое впечатление. Ребенок, надо же… Да его лет двести никто ребенком не считал. А тут… Ужасная несправедливость, просто ужасная.