Императорский омега

«ll n’y a qu’un bonheur dans la vie, c’est d’aimer et d’être aimé» — (Жорж Санд)

*** Этой ночью было ужасно холодно. Даже шерсть не спасала в коей зимой холодно не было. Симфэн лежал около камина, а у его лап калачиками свернулись уже подросшие волчата, но, несмотря на это всë ещë любимые дети, которых только и оберегать от этого мира.Где-то за окном, в лесу раздался душу режущий вой. Если бы Фэн не знал кому он принадлежит так бы и продолжил отлëживать уютное местечко, но он точно знал чей это вой и что он предвещал.Волчица обезумев тут же бросилась в лес посреди глубокой ночи и посреди беготни завыла. Его волк ранен. А где же остальные кто был в патруле?Симфэн вновь завыв просил подмоги, которая уже в скором времени к ниму пришла. Вожака они вернули в поселении и уложили в собственном домике. Лекарь стаи тут же стал осматривать альфу, но так и не понял в чëм дело. – Ранений нет, я не знаю, что с ним. – Кто с ним был в патруле! – Фэн взвыл и чуть ли на себе волосы не начал рвать ища тех волков, что бросили его и их вожака. – Мы были, – Сказал Гуджон, один из братьев Тэджона. – Но мы ушли не давно, он нам сказал, что закончит здесь и тоже вернëтся. – Что за глупость! Тэджон такое бы никогда не сказал! Мы каждую ночь патрулируем! И хотя бы три волка должны оставаться всю ночь в лесу! – Был северный ветер, он для нас южных был холодным, поэтому Тэджон так сказал. А тебе омега пара бы понимать и других, а не только слушать своего заносчивого омегу внутри! Симфэн убийственно посмотрел на Гуджона, пока не вторгся и третий брат - Миджон, он положил на плечи омеги свои ладони и потребовал, чтобы тот лучше занялся своими волчатами. – Что ты мне хочешь этим сказать, Миджон? – То, что твои волчата омеги, не думаю, что им будет хорошо, если у них не будет покровителя в виде их отца. Лучше поскорее найди им мужей, пока этим мы с Гуджоном не занялись. – Не забывайся! Я всë ещë второй вожак этой стаи! – Ну, скоро всë изменится, – Гуджон вальяжно осмотрел домик и покинул его вместе с Миджоном. Его же волчата обратившись испуганно смотрели то на него, то на бездыханное волчье тело их отца. Лекарь дал отвар и сказал, что более помочь ни чем не может. Чëртовы волки! Они чуть ли не всë поселение под себя подмяли. Остальные ведь понимают, что если Тэджон умрëт, то им не сдобровать, их тут же выгонят или убьют в стаи. Гуджон полная противоположность Тэджона, а Миджон мерзкий тип, он то там, то тут. Небось тоже хочет, после Гуджона занять место вожака. – Я не позволю! Не позволю ему умереть! – Папа... – Волчата в унисон запричитали обнявшись, у них троих была особая связь, именно из-за этого они всë ещë без альф. – Мы можем чем-нибудь помощь? – Тэхён, Тэин, Тэмин, я сейчас уйду в царство императора Чон, я попрошу его о помощи! А вы трое охраняйте отца, берегите его и себя, запритесь. Если кто-то прийдëт, даже не думайте открывать, войте, но не открывайте, слышали? – Да, папа! Симфэн оглядел свой родной домик, который сейчас столкнулся с трудностью, но никто не готов ему помощь кроме него же самого. И ринулся на бег, владения императора далеко за горами, ему нужно меньше дня на путь.Симфэн изнемогая себя же бежал без передышек. Остановиться значит потерять всë, так считал Фэн всë ускоряясь. А оказавшись перед дворцом, он тут же завыл как ненормальный. На него никто не обращал внимания вообще.Омега вожака был не прост, не зря же он омега вожака и достойный противник альфам. Симфэн не боясь смерти проник на чужую территорию и не боясь ничего, кроме смерти близкого ему человека зашëл в тронный зал, где и восседал повелитесь этой династии.Симфэн тут же упал на колени и молясь всем богам запричитал о помощи. Сокджин, что пришëл докласть о порученном деле тут же схватился за рукоять своего меча, что сверкал, как солнце. – Кто ты? Если жизнь дорога молись! Как ты посмел проникнуть сюда! – Сокджин уже готовился направиться к виновнику, как император поднял руку. – Кто ты? И зачем здесь? – Прошу вас, спасите его! Спасите моего мужа! – Как ты смеешь! Просить у великого поставленного правителя о таком? Всегда даже за мелкую крошку хлеба дают что-то взамен, а ты просишь о излечение? Это не мыслимо! – Достаточно. – Чон внимательно оглядел всего чумазого омегу. – Прошу вас, я отдам всë, что вы хотите! – Да как ты смеешь! – Альфа скрепя зубами кинжал из ножн вынимает и уже хочет отрубить чью-то шею, как его прирывают. – Что ты мне можешь дать? – Я... Я слышал, что вы ищите себе омегу... Который будет с вами несмотря ни на что... – Ты предлагаешь мне себя? Хочешь придать своего супруга ради его спасения? – Нет! У меня есть сын, который станет для вас лучшей парой, я вам клянусь! Господин помогите нам! – Я хочу на него взглянуть и приведи своего волка сюда. – Да благословит вас Всевышний! Симфэн, как появился так и исчез. Словно он был призраком. Сокджин же был ошеломлëн чужой дерзостью и вернув меч на место посмотрел на повелителя своего. – Зачем вам это? Мы могли бы вам найти омегу из нормальных, зачем якшаться с волками? Они омерзительны. – Сокджин обеспокоенно посмотрел на двери павильëна. – Я недавно, когда выходил в город видел пару чудесных омег. – Знаю, ты мне их уже показывал, – Чонгук поправил свой перстень на указательном пальце. – Безвкусица. – Как же так... Они невинны, да и милы... А омегу, что приведут, явно уже будет пару раз обрюхаченый! Эти волки именно такие... Мерзкие! – Не важно, не думаю, что мне понравится его дар в помощь. Но раз он так просит изнывая сердцем, почему бы не помочь. Тем более уже как пять лет нет никаких войн, у народа нет жалоб, мне скучно. Я думал, когда займу пост, то меня будут каждый день тоскать по делам... – Но ведь это хорошо, каждый боиться вашего гнева. – Настолько, что даже при сражение земель мне их просто отдают, а люди добродушно принимают нового правителя. Обсурд. Стоило быть чутка нежнее при завоеваниях, тогда бы со мной хоть сражались. – Думаю, сейчас у моего повелителя совсем другие хлопоты, вы ведь уже третий месяц ищете себе омегу. Я слышал, что вы не только меня попросили поискать дельных омег столицы. – Вероятно, хотелось бы возле себя омегу посадить, да и наследникам пора бы появиться. – Вы верно мыслите! – А как же, принеси мне в покои лучше чаю, я пожалуй пойду почитаю. – Как прикажите. – А и да, – Чонгук развернулся. – Как прийдëт, позови. – Понял. *** Дождь ливанул, как не кстати. Симфэн сумел вернуться обратно в поселение до начала ливня, но в его отсутствие Гуджон уже занял место вожака. Многое изменил, многих наказала, а его дом смиренно сидел запертым.Симфэн постучал и томно на придыхание запричитал о том, что это он и им нужно немедленно уходить. – Папа, что ты имеешь ввиду. – Словно один волчонок говорит запричитали все трое. – Дорогие мои, подойдите сюда и сядьте вот здесь. – Фэн похлопал по тому месту, где они до этого лежали, камин уже давно потух и дом начал холодать. – Я встретился с императором и он готов нам помочь в спасении нашего мужа, отца, но... – Но? Папочка, что но? – Волчата обеспокоенно посмотрели друг на друга, а после посмотрели на родителя. – Он что-то хочет, чего мы не можем дать? – Я ему сказал, что приведу ему омегу, своего сына. Он ищет себе жениха, поэтому я предложил это... Простите, но это единственное, что мне пришло тогда в голову, я должен выбрать одного из вас, но не могу этого сделать, потому кто готов пойти со мной? – Мы все готовы! Волчата же переглянулись и тут же плача припали друг к другу. Заплакали, как маленькие дети и вновь встретились взглядами,достали повязанные на шеях кулоны. – Мы всегда рядом, – В унисон, как и всегда. – Папа, так как я старший, то я пойду. – Тэхён вышел вперед и припал в объятия родных рук, а сзади его тут обняли руки братьев. – Мы будем скучать, брат. – А я по вам, если получится, буду приходить! Симфэн улыбнулся наивности сына и потрепав его по волосам рассказал план, как незаметно пронести вожака через поселение, но дождь им оказался в помощь. Все тут же разбежались по домам и лишь они вдвоëм переместили волка в телегу и обратившись погнались в горы. Путь был тяжек, но они падая, мараясь, перевоплощаясь сумели дойти до земель, а посли и до самих ворот дворца.Симфэн завыл, а после передал охране весть, что тут же доклали Сокджину, тот вышел и сморщив нос впустил. Позволил зайти под крыши и тут же пошëл за императором. – Тэхён, одень вот этот плащь. Мы хоть и привыкли быть ногими в поселении здесь так нельзя. – Да, папа. – Не прирекайся, он не наш друг. В любой момент может отказаться. Будь послушным и покладистым, даже если вздумает ударить, понял? – Понял. Разговоры их затихли, после тяжëлых шагов императора, тот сел на своë прежнее место и подал руку, мол, начинай. – Ваше императорское величество... Я привëл своего мужа и сына. – Расскажи, что с твои мужем случилось. – Чонгук подозвал Сокджина от чего тот тут же появился рядом. – Позови лекаря Кана. – Он патрулировал лес, я ничего не знаю. Он завыл и я пошëл на его зовут, а когда прибежал, то он уже таким лежал. Наш лекарь в поселении сказал, что он здоров и ранений никаких нет, но почему тогда он не двигается... Он словно мëртвый. – Лес теневых листьев, как полагаю? – Да, всë так. Эти земли принадлежат нам. – В этих землях обитают ядовитые травы, возможно он съел их и отравился. – Не может быть, Тэджон, он не стал бы так делать. Их разговоры прервал вошедший в поклоне лекарь Кан, он тут же понял, кого лечить и с позволения повелителя принялся врачивать. После осмотра, он тут же закопошился в сумке, чего только не достал и не осмотрел и только после влил некую зелёную микстуру в пасть волку и тот тут же ожил. – Дорогой! – Фэн тут же прижался к своему волку помогая тому встать, как только тот обратился. – Как ты? – Фэн? Что? Где мы? – Вы в моих землях, – Чонгук обратил на себя внимание от чего юный волчонок Тэ обратил на него всë своë внимание, но вскоре тут же его глазки обратили внимание на отца. – Империя Чон? – Верно. – Вы перед его величеством, немедленно встать на колени! – Ни стоит, – Чонгук сам поднялся и спустившись на пару ступеней ниже остановился, обратил внимание на юного омегу, что прижался к родителям. Симфэн тут же в краце объяснил всë мужу от чего тот нахмурился, но перечить никому не стал. Ведь им действительно помогли, не обманули. – Как понимаю, это ваш сын? – Да, ваше императорское величие. – Сифэн подтолкнул сына в перед, дабы он подошëл к альфе, а у того ноги приросли к полу от чего Чонгук не побрезговал и сам подошëл. Стянул капюшëн, руками прикоснулся к волнистым вихрям чëрных волос, что всë спадали на лицо и поподали в юные глаза, которые были обрамлены пушистым веером ресниц, а глаза были настолько нежны, словно первые лучи весеннего солнца, что хотелось юного волчонка уберечь от мира плохого. – Хорошо, я принимаю его. – Чонгук отпрянул от омеги не смея больше смотреть и даже думать, чтобы прикоснуться к нему. – Поскольку сейчас столь сильный ливень вы можете остаться здесь. – Спасибо большое за столь глубокую доброту, но нам нужно срочно вернуться к стае. – Тэджон поклонился, но перед уходом крепко обнял сына и молча поблагодарил, папа же его лишь глазами слезливыми отпустил во взрослый путь. *** Тэхëна после ухода родителей и встречей с императором больше вниманием важные господа не удосужили. Им тут же занялись служанки, кто что делал. Кто-то его в ванне купал и нежную кожу до покраснения доводил своими пытками, кто-то за волосами его должный уход наводил. Лишь в самом конце, лекарь Кан был почтителен с ним, позволил раздеться самому. – Мне нужно вас осмотреть, перед тем как вы разделите ложе с императором.– Я разделю с ним постель? – Да, если вы понравитесь императору. – Кан тут же принялся за осмотр, оценил чужую стройнусь, гладкость и самое главное не порочность. – А что если не понравлюсь, он меня выгонит? – Не думаю, может вы станете очередным слугой, это всë зависит от вас. У вас не было ещë полового партнëра? – Не было. – Очень удивительно, обычно волки в таком возрасте уже начинают сношаться. – Меня ещë не представили моему жениху, поэтому я не тронут. – Робко пробормотал омега. – Вот как, теперь у вас нет жениха, так что забудьте о таких словах. У вас была первая течка? – Была. – Это хорошо, как давно у вас была последняя? – Недели две назад или три... – Замечательно, у вас хорошие данные, чтобы понравиться императору, вам уже повезло, что он согласился вас оставить. Тэхён мысленно этому не обрадовался. Лучше бы отказался и отправил его восвояси с родителями. Зачем вообще императору омега? Он что сам не может полюбить кого-нибудь и чтобы тот омега его полюбил, и только потом всë это?Лекарь Кан вскоре ушëл, а Тэхён остался в покоях один. К нему никто не заходил, его никто не беспокоил, а Тэхён после второго часа одиночества, впервые такого долго одиночества, загрустил. Душа его заныла, а рука всë держала кулон и скучала.Где-то под утро нового дня к нему пришёл сам Сокджин, правая рука императора, а ещё главный в его армии. Он не стуча переступил порог и найдя омегу около окошка в одной лишь сорочке поразился. Отвернулся от нагово омеги. – Что за дерзость, почему вы не одеты ещë? – Одетый? Куда? – На завтрак с императором, он желает вас видеть. Где все слуги, почему они вас даже не умыли! – Не знаю, они куда-то вчера ушли. – Значит прийдëтся вам самому умываться и одеваться, умывальня на первом этаже, а одежда у вас в соседней комнате, только будьте быстрее, вас уже ожидают, как закончите выйдите на улицу, я вас провожу. Тэхëну лишь оставалось кивать и послушно следовать указаниям, но не смотря на его спешку завтрак пришлось отложить на ближайшие сорок минут точно. Не смотря на чужое опоздание император злым не был. Встретил и даже ели уловимо улыбнулся преображению юной особы.Тэхён не успел сесть, как у него заурчал живот. Щëки покраснели, а сам он отвëл свои очаровательные медовые глаза в сторону. Лишь присев его ноги почувствовали спокойствие. – Вас не кормили прошлой ночью? Тэхён головой мотает и не решается брать приборы в руки. Стоящий не далеко Джин тушуется от не культурности омеги и рявкает, как пëс. – Немедленно возьми палочки и ложку! И начинай есть, не заставляй императора ждать! Тэхён вздрагивает и слушается, а Сокджин получает грозный взгляд от Чонгука, а что, чего ожидал Сокджин так гавкая на омегу к которому Чонгук так нежно обращается. – Что ты любишь есть? – Чонгук в чужую рисовую кашу кладëт сладкую дольку ягодки клубники. – Всë люблю... Тэхёну здесь было не уютно, ещë и вечно смотрящий Сокджин, что своими глазами так и говорил, что убьëт его, если тот совершит ошибку. Не хотелось здесь находиться, лучше даже отказаться от еды, чем быть в этой компании. – Как тебя зовут? Мне стоило спросить это ещë вчера. – Тэхён. Чонгук кивает всë подкладывая в тарелку к омеги разного, но тот лишь кашу и ел. От чего у Чона начали возникать различные мысли, но их тут же прервал и рассеял Сокджин. – Немедленно начинай есть, хватит копаться в тарелке, тебя ждали целый час, а ты ведëшь себя так невежественно! Ты хотя бы знаешь с кем за одним столом сидишь? – Простите... – Сокджин, прекращай. – Чонгук напрежëнно выдохнул и устремил свой взгляд на чужие опущенные плечи, но омега тут же начал есть всë, что император ему клал до этого. – Спасибо, было вкусно. – Тэхён не смотрел альфе в глаза, а тот только этого и ждал, хотел ещë разок взглянуть в чужие омуты и Сокджин это заметил, Тэхён только и успел взять в руки горячую чашку чая. – Невежественный ты омега! Не медленно подними свои вычурные глаза на повелителя! Сокджин лишь успел рявкнуть, как омега облился кипятком и поджал губы, не пискнул, но тихо заплакал. Тэхён захотел домой. Хотел к папе, отцу и братьям. Он хотел нормально поесть, посмеяться с братьями побегать по полю. Он больше никогда не сможет этого сделать. Слëзы только так и текли, но Тэхён понимал, что ему и слëз вероятно всего показывать нельзя. Император лишь встать успел, как омега быстро вытер появившиеся дорожки злëз руками, где уже покраснела кожа, поднял чашку и налил новую порцию чая, обжигая на этот раз своë горло, а ещë и душу и сердце альфы. – Позови лекаря Кан. – Да, повелитель...– Как-то уныло пробормотал Сокджин понимая свою оплошность. – А ты, – Чонгук лишь своим словам заставил поднять голову. – не стыдись слез, если больно - плач, хочешь что-то сказать - говори, если не хочешь есть - не ешь. А теперь скажи мне. – Не буду. – Тэхён наверное впервые показывает свой характер перед альфой. – Почему? – Сокджин будет ругать снова. – Так уныло. – Подойди ко мне. – Тэхён подходит, держит края красивого платья дабы не упасть. – Дай руки. – Не буду. – Почему на этот раз? Тэхён неуверенно мнëтся, но под натиском чужих глаз показывает покрасневшие руки, Чонгук их берëт и нежно поглаживает, а как только встречается с чужими глазами опускает целовать каждую из них. Тэхён краснеет и не знает, что сказать. – Не слушай Сокджина. Слушай меня и всë будет хорошо. Болят? – Болят... – Тэхён поджимает губы в попытки сдержать слëзы и начинает плакать, альфа этого не ожидая замирает, но очнувшись поднимается, но вновь замирает, что же делать. – Можно тебя обнять? Тэхён не отвечает, а лишь сам прижимается к чужой груди. Чонгук гладит его по спине и причитает успокоительные слова. А Тэхён действительно успокаивается вдыхает чужие феромоны. – Зачем я здесь? – Вдруг спрашивает Тэхён отстраняясь и вытирая рукавами свои слëзы, а Чонгук смотрит на слипшиеся ресницы и хочет слизать чужие слëзы. – Я ищу себе омегу, планирую обручиться. – Это не ответ. И Чонгук чувствует, что он словно на допросе. Усмехается от чего омегу заставляет задуматься. – Да, не ответ. Ты здесь, потому что ты мне приглянулся в качестве кандидатуры. Тэхён больше ничего не успевает сказать, потому что приходит Сокджин с лекарем Кан. Он снова занимает своë место и лекарь тут же осматривает его кожу. – Да уж, – Кан качает головой. – Ничего страшного нет, но кожа поистине нежная, поэтому недельку, вторую поноси повязку.Лекарь одновременно обрабатывая ожог тут же обратился к императору, что внимательно следил за лекарем и омегой. – Вчера я осмотрел молодого господина: чистый, невинный, ещë ни с кем не спал, течка была... – Кан не успевает ничего сказать, как альфа кулаком бьëт по столу и всех троих пугает этим. – Император..? – Кто позволил? – Я каждого омегу осматриваю перед тем как он попадëт к вам, это ваш приказ... – А этого не разрешал, что касается Тэхёна сразу мне говорить. – Чонгук поворачивается к Сокджину. – Посели его рядом со мной. – Но мне показалось, что ему будет лучше в доме с остальными омегами, да и ему там место. – Ты решил меня ослушаться? – Простите, я всë исполню. – Тэхён, как насчëт вечерней прогулки сегодня? – Голос тут же смягчился. – Я не против, – Тэхён осматривает свою повязанную руку. – Могу я сейчас идти? – Да, – Чонгук провожет омегу и тут же отправляет Сокджина за ним. Император грозно смотрит на лекаря и тот тут же тушуется под чужим взглядом. Лекарь ощутил на себе 27 различных смертей. – Что ещë ты успел осмотреть? – Простите, ваше величество, ничего такого. Я просто выполнял свою работу спрашивал его о самочувствие. – И что там? – Он лишь мне сказал, что течка была пару недель назад. Повреждений на коже у него нет, нежный, мягенький... Простите... – Ещë раз к нему прикоснëшься и проснëшься на том свете. – Спасибо, ваше величество. Кан с тяжестью на сердце уходит и клянется, что к этому омеги и на шаг не подойдëт. Кажется у зверя появился приручитель. *** В дворцовом саду был очаровательный пруд. Тэхён сидя около дерева только так на него и глазел. Хотел нырнуть, но понимал, нельзя. В этом раскошном дворце ничего нельзя было делать того, чего любил делать Тэхён. А сейчас он хотел поесть пудинг папы и побегать по полю с братьями, после чего с разбегу нырнуть в водоëм. – Эх...– Чего вздыхаем? – Тэхён дёрнулся и повернувшись тут же встал. – Скоро ужин и ваша прогулка с императором, тебе следует привести себя в порядок. – Я буду каждый раз кушать с императором? – А что не нравится? – Сокджин смотрит едко. – Нет, всë нормально. – Вот и замечательно, я ушëл. Тэхён смотрит в след и вздыхает. Он здесь второй день и то не полный, а уже устал от этого всего. Значит снова мыться, снова переодеваться. Ванная, когда он приходит оказывается уже набранной и водичка там оказывается улëтной. Одежду он выбирает на быстрый взор: обычное белое платьеце с золотистыми узорами, да камушками, но в этом платье был лишь один минус, слишком открытое декольте. Тэхён не стал этому придавать значения и завязав в пряди волос ещë и красивые белые ленточки положительно кивнул. Готов. Сокджин, когда увидел его, тоже одобрительно кивнул, хоть в выборе нарядов этот омега не плох. – Пойдëм, сегодня на ужине главное блюдо курица, но также будет ещë много чего. В помещении было теплее, чем на улице. Тэхён поклонившись присел на соседний стул с альфой, а Чонгук словно язык проглатил. Тэхён только, что сам того не поняв ещë сильнее соблазнил императора. – Давай приступим к трапезе, – Чонгук в руки взял палочки. – Как прошëл твой день? – Всë хорошо, а ваш? Тэхён впервые осмелился и задал встречный вопрос. Сокджин послушно стоял позади императора и слушал их разговор, пока Чонгук не сделал жест рукой. – Сокджин оставь нас одних. – Да, повелитель... – Так грустно, но с честью. – Ты из-за меня его отпустил? – Не бери в голову. Так как твой день прошëл? – Он был, – Тэхён отложил палочки. – утомительно скучным, что тут вообще можно делать? Чонгук усмехнулся. – Охота, игры, стрельба, визиты. – На охоту мне нельзя? – Да, но я как-нибудь тебя возьму с собой, так что не волнуйся на этот счëт. – Игры? Во что тут играть?– Ну, обычно играют дети. – Стрельба, мне не интересна и я не умею. – Тэхён дуется от последнего. – Я тебя научу. – Правда? – Тэхён задумывается. – Разве император не занят постоянно? – Зови меня просто Чонгук. – Я впервые слышу ваше имя... Не обычно. – Ты раньше обо мне не слышал? В вашей стаи не говорят о императорах? – Говорят. Просто меня это обошло, вы мне не интересны. – Как по доске ножом ошеломил императора Тэхён. – Я больше волновался о своëм женихе. – Честно признался омега. – Вот как... Я и сейчас тебе не интересен? – Зачем вы это спрашиваете? Интересен, не интересен, мне всë равно прийдëтся остаться тут... – А ты хочешь домой? – Хочу, – Тэхён снова сжимает свой кулон, что не уходит не замеченным от альфы.– Скучаешь по своему жениху...? – Чонгук начинает злиться, понравившийся в кой-то веке омега уже заинтересован в ком-то другом. – Нет, я его не знаю. Я скучаю по семье. Я смогу как-нибудь туда поехать? – Навсегда нет, но на время да. – Правда? – Чужие глаза начинаю сиять, как звëзды в небе. – Правда, даже если захочешь можешь приглашать их сюда. – Правда, так тоже можно? Чонгук одобрительно кивает и возвращается к еде, омега следует примеру и в этот раз ест без напряжения, но постоянно зативает с альфой бессмысленный разговор. Никто ещë так не смел делать.После славного ужина они перемещаются в сад, где Тэхён провёл сегодня целый день. Они спокойно шагают и смотрят в небо, что уже сияет звëздами. А для Чонгука самая из них красивая сейчас стоит рядом с ним. – Красиво сегодня, – Чонгук останавливается около роз и срывает один стебель с распустившимся цветком. – Он подходит тебе. – Ты даришь его мне? Ой... – Тэхён ладонь прижимает ко рту. – Я не хотел переходить на ты, случайно вышло... – Мне это льстит. Давай перейдем на ты? – Хорошо, спасибо за цветок. Мне ещë никто их не дарил. – Тэхён смущëнно жмëт единственный цветочек к груди и прикасается им к носу, вдыхает и охает. – Приятно пахнет, спасибо. – Ты намного красивее и приятнее этого цветка, Тэхён. – Чонгук сам не понимая, но начинает смущаться произнесëнных слов. Они гуляют по саду и порой останавливаются для откровенных разговоров по душам, Тэхён не стесняясь расспрашивает альфу чуть ли ни о всëм на свете, а тот и рад отвечать. – Чонгук, а ты когда-нибудь влюблялся? По-настоящему? – До тебя нет. – Что... – Прости, я спешу? С признанием...? – Не знаю, мне ещë никто не признавался... – Не верю, такому как ты не возможно не признаваться в вечной любви. Тэхён смущается и не сдержав прилив нежности прильнул к чужой груди. Его в ответ обняли и сжали, как самое дорогое, что есть на свете. Они стояли так долю секунды, но такое чувство, что целую вечность. – Мне лишь предлагали обручиться, но никто не признавался, не говорил того, чего говоришь мне ты. Я не знаю, но от твоих слов моë сердце бьëтся быстрее и я хочу улыбаться. Что это значит?– Даже не знаю, но я точно знаю, что я хочу быть с тобой. Они обсуждают и обсуждают. Воркуют и воркуют. А когда перемещаются во дворец, то и там беседу не прекращают. Чонгук не стесняясь уже позднего времени приглашает омегу к себе на чай. *** В стаи после возвращения вожака всë встаëт на круги своя. Гуджон как чëрт злится и уходит к себе и не выходит. Миджон подлизываясь радуется, что брат здоров. А Симфэн наказывает всех, кто готов был предать своего вожака.Тэджон тоже не святоша и устраивает разгром и чуть ли пол стаи не выгоняет. Но в итоге на собрании объявляет, что уходит с поста вожака от чего Фэн скулит, но соглашается. Стая не понимает ничего и просит его вернуться на пост, а тот объявляет Гуджона новым вожаком. – Брат, ты серьёзно? – Гу шокированно смотит на брата и на других. – Я не шучу, я чуть не умер и потерял своего сына. Лучше буду просто отцом, чем ещë и вожаком. Думаю пора и тебе познать тяготы вожака, удачи, брат мой. Гуджон слушает наставления и ликует. В тот же день устраивается пир и лишь четверо не празднуют. Тэджон обнимает мужа, у которого душа ноет от потери сына, а про двоих волчонков, что после ухода брата, свернулись клубочками вообще молчать стоит. Они не едят, не пьют, а лишь скулят. – Может нам вернуться и попросить о другом? – Дорогой, Фэн, такие люди, как император Чон, не великодушны дважды. Мы должны радоваться, что наш Тэхён вообще жив ещë. Волчата услышив чужое имя начинают скулить обняв хвостами друг друга. Родители смотрят на них, но ничего поделать не могут.В стаи воцарился мир. Гуджон стал под руководством брата править более лояльно и без излишней жестокости. Народ начал и его восхвалять. А волчата лишь из дома выйдя начинают искать своими глазами хоть малейший признак брата. *** С расветом Чонгук обычно занимался бумажной волокитой. Но сейчас он просто сидит и смотрит на омегу в своих объятиях. Прошлой ночью они не ложились спать, а просто болтали и так уснули за чашкой чаю.Тэхён был безумно милым, когда спал. Его носик постоянно дëргался, а губы были сжаты в тонкую линию. Ему явно что-то снилось. Он с каждой минутой прижимался к альфе сильнее ища в нëм тепла. – Тэхëн-а, доброе утро ~ Чонгук ласково проходится по чужим волосам и удивляется их мягкости. Тэхён сама нежность, а про его кожу вообще стоит молчать. Чонгук вчера случайно лишь на мгновение прикоснулся к чужой щеке, а рука уже всë поняла. – Тэхëн-а... – Чонгук шепчет в чужое ушко от чего омега сильнее его за шею обнимает и к ней же прижимается и вдыхает чужой запах, такие действия позволительны лишь супругам, но Чонгук не злиться, ведь этот омега совсем скоро и так им станет. – Папа... Чонгук усмехается и поднявшись на ноги вместе с омегой на руках, кладëт его на кровать. – Я не твой папа, а твой будущий муж, Тэхëн-а. Тэхён сперва ëрзает, а потом как до него доходит всë, он резко подрывается с постели. Осматривается и видит улыбающегося альфу. – Доброе утро, Тэхëн-а. – Доброе, Чонгук или Чонгук-а? – Как хочешь, хоть Гуки называй. – Серьëзно? Разве можно? Ты император. – Ты мой будущий муж, тебе можно всë. Чонгука подходит вплотную и опускает свою ладонь на чужую макушку. Гладко и так приятно. Он влюблëн в Тэхëна, в этого омегу из деревни южных волков. – Можно всë? А можно окунуться в пруд в саду? *** На каждом приëме пище, после появления этого несуразного омеги Сокджина отправляли восвояси от чего он бесился. Сколько уже недель прошло, а Чонгук его всë гоняет и не позволяет больше рявкать на беспечные манеры юнца. – Господин, почему вы меня постоянно прогоняете? Я разве мешаю? – Ты мешаешь Тэхëну есть. – Не правда, – Сокджин кусает губу. – Ему наоборот нужно привыкать ко мне, я же не чужой. – Если не будешь ему мешать есть, я подумаю над этим. А пока нет. – Скажите мне вот сколько недель прошло с того, как он начал тут жить с вами? – Около 15 или вроде того. – Нет, господин он здесь уже четыре месяца! А если точнее, то 17 недель и 3 дня! Почему я не могу стоять позади вас, я же не прошу есть с вами за столом... Как в былые времена. – Сокджин, я не вироват, что ты постоянно звонко кричишь на него. Тебе вообще следует перестать это делать, он скоро сядет на пустующий трон возле меня. – И когда это будет? Вы с самого его появления это говорите. – Он пока не готов, мы пока лишь сближаемся, понимаешь. – Император Чон, вы долго сближаетесь. Вы с ним даже ещë в щëчку не целовались. Вы лишь гуляете, разговариваете, держитесь за руки. Вы даже у него разрешение на объятия спрашиваете! Где это мыслимо, чтобы император спрашивал разрешения! – Он особенный, я не готов спешить и он этого не хочет. Мы привыкаем. Сокджин затыкается и с поклоном уходит. *** Тэхён переодевшись вышил в самом, что не наесть теплом одеянии во двор и дождавшись альфу тут же схватился за его руку, так намного уютнее. – Сегодня чудная погодка не правда ли, Тэхëн-а? – Безумно, а с тобой ещë чуднее. – Ты мне льстишь. Они шагают в такт падающим снежинками в комфортной тишине. Чонгук изредка делает большие шаги от чего омега делает два и прижимается к нему плотнее. Они так привыкли уже к компании друг друга. Они каждый божий день вместе, они уже столько всего друг о друге узнали. – Чонгук-а, тебе не холодно без перчаток? Тэхён смотрит на покрасневшие руки альфы и не смотря на чужие слова греет их своим дыханием. – Ты у меня такой заботливый. Чонгук улыбается и румяные щëки омеги становятся ещë румянее. Они после медленной, но приятной прогулки за пределами дворца возвращаются и вместе согреваются чудесным чаем с мëдом и сладостями, которые Тэхён просто обожает. – Ты у меня такой сладкоежка. – Чонгук смотрит на округлые румяные щëчки и оглядевшись и убедившись, что никого нет подаëт голос. – Тэхëн-а, можно тебя укусить? – Что..? Сюда? – Тэхён указывает на правую щëчку. – Или вот сюда? – Уже на левую и дико смущается жуя печеньку. – Могу и туда и туда. Тэхён поднимается и робко сев на чужие колени обнимает альфу. А тот чуть ли не пищит от счастья, какой же у него чудесный омега, так бы его и съел. Чонгук гладит упругие щëчки и вместо укуса нежно целует каждую, после гладит большим пальце, а Тэхён открывает закрытые глаза и поражается чужой нежности. Приятно. А после альфа целует его ещë в тёплый лобик и нежно обнимает, так словно Тэхён сейчас улетит. – Люблю тебя. – Я тебя тоже, люблю, но я всë ещë смущаюсь это говорить... – Тэхён утыкается в чужую шею и чувствует на своей талией чужие, но уже родные ладони.Сокджин их идиллию нарушает. Заходит и в самое ухо императора шепчет. – У вас гостье император. – Кто? – Молодой господин из семьи Мин, он пришëл попытать удачу стать вашим омегой. – Тэхён от чужих слов на чужих руках напрягается, то есть он у Чонгука будет не один? – Скажи подождать. Тэхён сам слезает и садится за столик. А Сокджин уходя показывает ему язык, как же ребячески. Джин явно ощутил чужое напряжение, как и Чонгук. – Тебе не о чем переживать, я скоро вернусь. Чонгук берëт в свою руку чужую и оставляет нежный, как лепестки роз поцелуй. Тэхён следит за уходом альфы и губы поджимает. Как всë сложно. *** Чонгук не спеша проходит в тронный зал. Садится на своë место и с высока глядит на омегу, что склонив голову его приветствует. – Да здравствует ваше великое величество император Чон! Меня зовут Чимин, я из семейства Мин, пришëл вас поприветствовать. – Вот как, как поживает твой дедушка? Слышал, после осенний охоты он захварал. – Да, но ему уже лучше. Спасибо, что заботитесь о нас. – Чимин голову приподымает и встречается с глазами чëрными, как смоль и тут же в свою спину слышит. – Опусти глаза, кто тебе позволил смотреть на императора! – Сокджин как обычно в своëм репертуаре. Чимин тут же опускает голову ниже, но понимая, что в такой позе императорскому величеству будет трудно увидеть всю его красату осмеливается и резко поднимается на ноги. Стоит и смотрит глаза в глаза. Сокджин тут же на повышенных тонах приказывает опуститься. – Ваше императорское величество, я слышал, вы ищете себе омегу. Могу ли я претендовать на это место? – У императора уже есть омега! – Чтобы Сокджин не говорил Тэхëну, но он уже привык к этому омеги и он намного лучше этих наглых. – Позвольте доказать, что я намного достойнее того омеги! Прошу вас! – Чимин склоняется вновь и лбом утыкается в пол. – Хм, – Чонгук задумывается понимая, что его мальчик по многим фронтам не соответствует должному, но не смотря на это он ни за что не променяет его на кого-то другого. – Что ты предлагаешь? – Состязания! В несколько этапов: этикет, грамматика, понимание чего вы хотите и...– Достаточно, это довольно скучно, как насчёт чего-то более зимнего? – Тогда может быть, кто сделает самого очаровательного снеговика? – Чимин воодушевляется понимая, что в этом-то ему никто не ровня, он лучший в лепке снеговика! – Давайте, – Император кивает и отправляется Сокджина за своим омегой, что уже нюни распустил во всю. *** Тэхён потирает ручки и смотрит в окошко, где снег так и мелет. Сокджин проходит после трëх стуков и тут же его огорошает новостью. – К императору пришëл юный омега, – Начинает он из далека. – Красивый, милый, опрятный, граммотный и хочет императора себе. – Но... – Тэхëн не успевает что-то сказать, как Сокджин продолжает. – Повелитель Чон дал ему шанс, сейчас будет состязание, кто сделает самого очаровательного снеговика. Если ты, то выграишь, если он, то он. – Тэхён с мокрыми глазами следит за размахиваниями Сокджиновых рук и как только он ими хлопает вздрагивает. – Могу лишь сказать, что Чонгук к нему благосклонен, омега чрезвычайно красивый и милый, а запах то... Не понимаю, почему он просто не сделал выбор в его сторону? А просто упростил. – Упростил? – Да, обычные состязания проходят в три этапа: этикет, грамматика, понимая чего хочет император.– Тогда, я сейчас же оденусь и спущусь. – Будь добр. Сокджин покидает его комнату и усмехается, какой же Тэхён наивный. Скажи ему, что император его больше не любит и поверит.Спустившись за считанные пятнадцать минут, Тэхён, сразу же увидел очаровательного омегу с белоснежной кожей. Красивый. Очень. Чонгуку понравился он. Тэхён сразу же сник, в его голове тут же возникло множество сопливых причин, почему он просто должен уйти. – Наконец-то мы все собрались. – Сокджин хлопает в ладони с высоких ступений. – Как только я скажу «начали» вы приступите, а теперь правила: нельзя приносить готовое изделие, формы для быстрого изготовления, можно всë остальное. А также у вас неограниченное время, но тот кто сделает первый получит бонусные очки. Как только закончите звените в эти мини колокольни, после сам император проверит и скажет вердикт. – Сокджин делает паузу, смотрит на омег. – Начали! Чимин тут же подрывается катать шарик, он очищает место для снеговика и упорно его скрепляет со снегом. У каждого свой выделенный участок, где никто не может видеть друг друга. Тэхён вздыхает и садится на снег, тоже начиная скатывать снежок, один за другим и вздрагивает, когда рядом с ним опускаются и помогают катать снег. – Чонгук-а? Что ты здесь делаешь? – Помогаю тебе выиграть.Тэхён не понимающе смотрит на альфу и на его уже огромный шар для основы. Задаëтся множеством вопросов и пытается понять, что, зачем, да и как? – Зачем? Ты считаешь, что я не могу сам..? – Что..? – Чонгук просто дал желающему его омеги шанс, но убрал всë то, где его собственный омега не справиться, а в правилах в этой игре не сказанно, что помогать нельзя. – Ладно... Спасибо. – Ты расстроился? – Тэхён не отвечает и начинает делать ножки и ручки, Чонгук делает второй шарик и после него просто на верх кладëт шар омеги. – Сильно расстроился? Не будешь со мной разговаривать? – Буду, просто зачем это всë, если ты выберешь всë равно его? Чонгук теряет дар речи. Как так его омега может говорить, если у них было всë так хорошо пару часов назад? Почему он такой не уверенный в себе? – Я не выберу его, я тебя выберу. Почему ты так говоришь? Я просто дал этому омеги шанс, но не сказал, что отвечу согласием. – Сокджин сказал, что он тебе нравится и ты к нему благосклонен, что ты его считаешь красивым и милым... – Чушь, тебя красивее нигде нету! Люблю только тебя! – Чонгук обнимает омегу и звонит в колокольчик и Чимин, что поодаль вздрагивает и роняет свой второй шар в дребезги. – А Сокджина надо выпороть, что я тебе говорил? Не слушать его, а меня и тогда всë будет хорошо. – А вот и первый закончивший! – Сокджин хлопает в ладоши и видит из далика Чимина, шокированного мальчишку из семейства Мин. Чонгук с Тэхёном поднимаются к Сокджину и Чимин не понимающе на них смотрит, почему император возвращается от туда? – У меня вообще есть шанс? Что это всë значит? Тэхён хмурится и выпаливает, то что мог только сказать Ким Сокджин, самовлюблённый эгоист, который предан только своему господину. – Нет, не было и никогда не будет, потому что я между прочим красивый чëрт! Очень при очень! У тебя нет шансов на моего альфу! Чимин стоит молча и разглядывает янтарные глаза, что гневом на него смотрят. Как же этот омега красив. Тэхён даже сам этого не понимал, но его красота была намного красивее любого омеги в столицы. Даже сам Сокджин порой думал, что Тэхён намного красивее его, но тут же выкидывал подобную мысль и говорил себе, что он самый обаятельный. – Думаю победитель уже есть. – Сокджин с сарказмом смотрит на двух омег и получает впервые гневный взгляд от Тэхëна. – Сокджин, достаточно. – Теперь и Тэхён будет ему так говорить. *** Тэхён мурлычит в чужую шею и не хотя отстраняется. Они снова вместе заснули, после целой ночи в разговорах и поедания сладкого печенья. Тэхён причмокивает губами и жмëтся к альфе, а тот и рад. Обнимает в ответ и поглаживает спинку. Тэхён пахнет сейчас по особому вкусно. Не просто своим запахом, но и ещë тем самым печеньем, что делает его по детски невинным, коим он являлся. Но Чонгуку больше из всего спектора запахов на омеги нравилось то, что его омежка пах им, не так ярко, но отчëтливо. Чонгук носом утыкается в чужую макушку и прикрывает глаза, вновь засыпая. *** Сокджин уже привык, что его господин его вечно оставляет. Сперва просто за трапезой, а теперь и на целые дни. Что уж поделаешь омега понравился, а до свадьбы довести не может. Видите-ли хочет, чтобы они оба были готовы к этому.Сокджин своим мечом машет и отрубает пару вялых кустарников от чего какой-то мальчишка к нему подбегает и хватается за руку, где и был меч, которым он поубивал не мало людских жизней. – Что же вы делаете, господин! Они ведь тоже живые! Цветочки этих цветов зацветут, как настанет весна! Зачем их так жестоко рубить... – Мальчика, ты как здесь оказался? – Мои маменька и папенька тут слуги, когда я стану старше, то и я буду здесь слугой. – Сколько от роду?– Шестнадцать. – Мальчонка, ты знаешь кто я? – Сокджин подбородок задирает и смотрит на мальчишку в потрëпаном подобии шубки. – Вы господин, Ким Сокджин, самый красивый в столице, – Мальчика как сукно становится прямым. – но конечно после императора. – Да-да, всë верно. –Джин убирает меч в ножны. – А сейчас назови мне своë имя, мальчишка. – Я Юнги, – Мальчишка делает шаг назад. – Где твои папенька и маменька? – На кухне... Юнги тушуется, потому что родители ему так-то не разрешают приходить во дворец безнадобности. А он тут ещë и под руку Сокджину попал. Беда будет. – Ладно, пошли, мальчишка. – Сокджин перекидывает свою руку через чужое плечо и вместе с компаньоном идëт прямиком на кухню. Доходят быстро. И они сразу же попадают в глаза родителям мальчишки, те сразу же кланяются ему и завидев сына каменеют в лице. – Господин Сокджин, наш сын что-то натворил...? – Я проходил мимо и заметил его сланяющимся без дела, вот и подумал, что был бы не против взять его в свои ученики. – Всем известно, что этот суровый мужчина никого или очень редко кого берëт в свои ученики, а если берётся, то этот человек становится успешным войном. Родители Юнги охают, как и сам мальчишка. Мама Юна неловко подбирается словами и всë-таки шокирует альфы. – Мы бы рады, но наш мальчик омежка. – Что? Как так то, у него запах словно альфий, дефектный? Юнги эти слова обижают и он дуется. – Нет господин, просто у него необычный для омеги запах, доктор сказал, что с возрастом он станет более привлекательным. – Вот как, – Сокджин снимает с семя броню с шубой и отдаëт в руки омеги. – Раз он омега и планирует в будущем стать тут слугой, то... – То? – Произносят в унисон родители юнца. – То будет с этого дня моим личным слугой. Если согласен, то можешь начинать, но если нет, то.. – Согласен, согласен! Спасибо, господин! Мальчишка светится весь и даже ещë не знает, что попал в копкан самого страшного в его жизни зверя, который проглотит не проживав. *** Тэхён губы трубочкой дует, когда альфа их пальцы за обеденным столом переплетает и не даëт насладиться сладким пудингом. Чонгук улыбается и не хотя начинает с омегой разговор. – Недавно разговаривал с лекарем Кан и он мне сказал, что у тебя скоро должна начаться течка. – Я стесняюсь с тобой об этом говорить... Не буду. – Ну, Тэхëн-а... Мы должны об этом поговорить и обсудить всë. Как она у тебя проходит? Тяжело? Или нет? Нужно ли что-то определëнное? – Чонгук-а... – Один раз поговорим, потом не будем. – Нормально всë у меня, но я с братьями течки проводил всегда. И ничего не болело, сейчас впервые в дали от дома, поэтому волнуюсь. – Что делал, когда она начиналась? – Это личное. – Мы скоро станем мужьями. – Ну, ничего особенного, я не сидел в заперти. Больше не буду ничего говорить. – Тэхён отцепляет их пальцы. – Тогда и ты расскажи про свой гон. Тэхён смотрит невинно словно не он спросил только, что про гон у альф. Чонгук чешет затылок и кивает, понимая, что это справедливо раз он тоже у омеги допытывался этого. – Я чутка агрессивен и скорее всего могу быть собственником. – Не удивил, ты и так собственник. Скучно, а когда он у тебя был? – Семь месяцев назад, он у меня ещë не скоро, так что не волнуйся. – Почему это я должен волноваться? – Тэхён фыркает и уминает свой пудинг. – А можно ещë? – Чего спрашиваешь, конечно можно. Это мой дом, а значит теперь и твой. Тэхён слушая альфу вспыхивает, как спичка. Дом, у него есть дом. Все знают, что, когда птенцы покидают дом родителей, они должны найти или создать свой. И теперь у него есть свой. – Чонгук-а, это теперь и мой дом? – Да, – Без раздумий, полная уверенность в своих словах. – Дай я тебя обниму? – Ты постоянно спрашиваешь разрешения на объятия, поцелуи, что будешь так же делать, когда будем замужем? – Нет, буду делать резко и без замедления. – Чонгук усмехается, когда у омеги щëки вспыхивают. Вскоре служанка приносит новую порцию пудинга, Тэхён довольный уминает его, а Чонгук становится довольным, когда его пара становится сытой и счастливой. *** Солнце встало раньше всех. Яркие, игристые лучики солнца всë проходили через зашторенные окна. Тэмин не хотя разлепил глаза и повеляв хвостом спрыгнул с постели, где всë ещë нежился Тэин. Родители ушли за хворостом ранним утром, а им ничего не оставалось, как просто лежать и хандрить. – Вот если бы Тэхён здесь был... – Начал Тэмин, как сзади него появился Тэин. – Мы пошли бы играть в снегу... Омеги переглянулись и заскули в голос, как же им не хватает брата. Они понимают, видят, что и родителям не сладко, но не смотря на это не могут с собой ничего поделать. Волчонки обнимаются и единогласно принимают решение. – Ты тоже думаешь, что нужно навестить, Тэ? – Да, мне кажется, что ему там одиноко и очень грустно... Омежки наспех пишут родителям записку, оставляют еë на столе и начинают раздеваться, как дверь распахивается и заходит Тэджон с кучей деревяшек. – Мальчики, вы уже встали. – Симфэн бодро заходит следом, подходит к мальчишкам и тут же обращает внимание на листок. И не проходит и пяти минут, как оба взрослых начинают их отчитывать за безумство, ругают, чуть ли до истерик доходит. – Отец, папа! Но мы так по нему скучаем! Сердце болит! – Тэин плачет хватаясь за кулон, который они когда-то делали все втроëм, у речки. – Да, не справедливо! А справедливо оставлять записку и уходить в лес! – В горы. – Не умничай, Тэмин! Тебя это тоже касается! Вы двое! – Симфэн сглатывает все слова и обнимает их двоих. Тэджон тяжко вздыхает. – Дорогой, дети, я тоже об этом долго думал. Может нам действительно наведаться? Так невзначай. – Тэджон, дорогой, а как же император? – А мы не попайдëмся ему! Все четверо переглядываются и обоюдно соглашаются, но перед тем как бездумно броситься в горы, они готовят одежду и привязывают верëвками к себе. *** В столице в это же время Сокджин сидит у себя в комнате и раздаëт команды новому слуге, мальчишка, то дуется, то не хотя выполняет, но не прирекается, а Сокджин это видя, только забавляется. – Юнги, принеси мне чаю. – Юнги, подай мне книгу. – Юнги, сделай мне массаж. Сокджин чуть ли каждую секунду ему что-то говорит от чего Юнги постоянно оказывается в делах. Мальчишка себе это представлял по другому. Почему такой важный человек сидит уже второй день у себя в комнате. – Юнги, – Сокджин произнося имя слышит чужое недовольство. – Сядь за стол, давай поедим. – Что? – Поедим говорю. С этого дня будешь есть со мной. – Но разве слуге можно...– Омега тушуется, ведь это не правильно, а если его разыгрывают, а потом накажут. – Я просто здесь постою. – Нет, садись. Я тоже не великий там какой-нибудь, а просто подданный своего повелителя. Так что не прирекайся и садись, ты же с утра ничего не ел. Омега как-то не уверенно опускается рядом и хватается за столовые приборы. Оглядывает еду и тут же начинает еë поглощать. Пачкает щëки, но не замечая этого продолжает. – Ты испачкался. – Где? – Юнги сразу же пытается найти на лице грязь, ведь понимает, что такому человеку, как Сокджину такая чумазость вздор и для глаз полнейшая боль. – Здесь. – Сокджин на свою щëку показывает и Юнги тут же у себя в этом месте протирает и стыдливо опускает глаза. – Не стесняйся, кушай. Юнги поднимает глаза и как-то воодушевлëнно начинает есть. Они не замечая этого начинают по дружески болтать, а после Сокджин впервые поступает по человечески и отпускает юнца домой.Они расстаются, но всего-лишь до утра, но почему-то и Сокджину и Юнги, так тоскливо от этого расстования. – Доброй ночи, господин. – Доберись без происшествий. – Сокджин машет рукой в прощание от чего Юнги грустя вступает всë вперёд. *** В это же время Чонгук с Тэхëном закончили трапезу. Подготовили постель, приняли ванную, обоюдно впервые сплелись телами, как змейки в кровати. – Это нормально, что мы до свадьбы спим в одной кровати?– Мы же так часто делали, почему бы и сейчас нет? – Чонгук гладит чужие волосы и нежно смотрит. – Да, но я почему-то тогда об этом не думал, а сейчас так ударило в голову. – Не волнуйся, церемония скоро будет, думаю мы уже привыкли к друг другу. Тэхён удовлетворëнно кивает и жмëтся к альфьему тело, что излучает жар и пыл. Ему так нравится проводить с ним время, даже сказать одно слово уже достаточно и даже просто молча в его компании ему ужасно хорошо. Чонгук понимает его и без слов, он глазами своими очаровательными на него посмотрит и тут же всë понимает.Они по доброму улыбаются и смотрят друг на друга с любовью, как в покои стучат. Чонгук игнорирует ложась удобнее на подушке, а Тэхён прикрыв глаза убаюкивающе мурлычит. Стук повторяется и Чонгук не хотя отстраняется и выходит. – В чëм дело? – Так недовольно и в какой-то мере со злобой. – К Господину Тэхëну гостье... – Кто? – Не знаю, просто попросили оповестить. – Стражник готов на колени упасть, но стойко стоит. – Опасность излучала? – Нет, господин, эти люди безобидны, как мне показалось. – Ладно, отправь их в тронный зал, мы сейчас же прийдëм. – Как прикажите. Чонгук возвращается и забравшись на кровать нежно целует румяную щëчку. Тэхён глаза приоткрывает и вешается на мощную шею старшего. – К тебе гости. – Ко мне? – Тэхён удивляется искренне и занимает сидячие положение. – Кто? – Не знаю, сейчас сходим и узнаем. Только нужно переодеться. – Чонгук их оглядывает и спускается с кровати, Тэхён следом. В тронный зал они приходят вместе и садятся так величественно, что хочется преклонить колени и молить, но не известно о чëм. Тэхён сев смотрит на людей в капюшонах и пытается из-за темноты разглядеть их лица, но ничего не выходит, пока один из стражников не зажигает в помещении фонари. – Склоните головы, перед императором и его невестой. – Сокджин, как ошпаренный влетает в помещении и уже указывает пришедшим их место. – Кто вы и зачем пришли? Все четверо тут же снимают капюшоны. Тэхён охает и тут же подрывается с места. Обнимает каждого, а Сокджин готов уже по полной отчитать этого несносного омегу, но сдерживается. Чонгук тоже поднимается и медленно спускается из-за чего прерывает чужую мирную идиллию. – Это моя семья, – Тэхён поворачивается к альфе и светит ему своей улыбкой. – Вот как, – Чонгук по-доброму улыбается. – Ваше императорское Величество, простите нас всех четверых за то, что посмели явиться сюда, да ещë и так поздно. Мы сильно скачали по сыну. – Тэджон опускает голову и хочет поклониться, как Чонгук его останавливает. – Не стоит, давайте лучше пройдëм в место более уютное. – Точно! Отец, папа, братья! Вам наверное холодно, – Тэхён поворачивается к Сокджину. – Можешь принести для них сменную одежду. Альфа фыркает, но послушно уходит и уже в подобии гостиной отдаëт каждому одеяние. Чонгук садится рядом с Тэхëном, который набросился на братьев с объятиями. Чонгук не знал, что он так любит обниматься, знал бы сразу бы его затискал в объятиях. – Ваше императорское Величество, – Симфэн не поднимает глаз. – Большое спасибо за гостеприимство. – Не стоит благодарностей, можете называть меня просто Чонгук. Все удивляются и даже удивляются, когда альфа приказывает всем разлить чай и принести еду. Омеги, братья Тэхëна, изподтишка на него поглядывают и пугаются чужой ауры.– Брат, тебе тут страшно? Ты хочешь домой? Мы можем тебя выкрасть! Чонгук новостряет уши, делая вид, что не слышал только что чужих слов. Симфэн замечая это дёргается и тут же детям делает замечание. – Всë в порядке, – Чонгук добро улыбается. – Но Тэхëн никуда не уедет. Тэмин и Тэин хмурятся. Тэмин не боясь смерти подскакивает, а Тэин хватается за голову от дурости брата. – Почему это! Вы не можете его заключить в рабство! Я вам шею перегрызу! Чонгук смотрит на омегу, что внешнее воообще не похож на его маленького и хрупкого Тэхëна, но они братья, как так то. – Вот как. – Да как ты смеешь в лицо императора говорить такое! – Сокджин, достаëт меч. – Я тебя сейчас убью! – Достаточно. – Чонгук поднимает руку. – Прости его, – Тэхëна подходит к альфе и обнимает его. – Он просто переживает за меня. – Всë хорошо, я если бы был твоим братом, тоже переживал. – Чонгук гладит его по макушке и берëт чашку с горячим чаем. – Вы скорее всего голодные, поешьте, перед тем, как лечь спать. – Лечь спать? – Тэджон выходит из оцепенения. – Поесть? – Симфэн шокированно смотрит на сына в объятиях императора. – Брат, что это значит всë? Тэхён смотрит на омег и родителей. – Боже, – Сокджин вальяжно садится рядом и отпивает из чашки. – Это означает, что у вашего брата и императора любовь. – Да, Сокджин, прав. – Тэхëна смущает и краснеет, поэтому прячется за чужим плечом. – Так что садитесь и поешьте. – Джин после того, как убедился, что императору ничего не грозит уходит оставляя его в компании семьи его любимого омеги. – Можете остаться тут насколько хотите, мы не против. – Чонгук кивает на них всех. – Тэхëн-а, тоже по вам очень скучал, но поехать в вашу стаю мы не могли. – Почему? – Тэин сладкое печенье, что так любит Тэхëн ловко разламывает. – Брат... –Тэхëн начинает пылать алым цветом смущения. – У нас скоро течка... – Точно... А я и забыл...Омеги переглядываются и все трое краснеют. Чонгук кажется это забавным, так в этой семье не только у Тэхëна привычка вечно краснеть. – Большое спасибо за гостеприимство! Вы очень щедры. – Папа, отец, мне кажется вам стоит остаться на подольше, – Тэхëн смотрит на альфу и тот одобрительно кивает. – У нас сколько будет свадьба, так что... – Церемония? – Ты и император... – Симфэн шокированно смотрит на пару. – О Боже... Это правда? – Да, господин. Так что оставайтесь у нас на подольше. Все неожиданно начинают привыкать к компании императора и звонко начинают обсуждения. Тэхëн ему улыбается и пальцы переплетает. Всë на своих местах. Так и должно всë быть.Вскоре все уходят спать, лишь Чонгук остаётся недовольным этой ночью, потому что его омега уходит к себе в комнату с ббратьям, а он остаëтся один одинëшенька. *** Рассвет настаëт, а солнце ещë не встаëт. Тэхëн ворочается и ударяет Тэмина хвостом, а тот в попытки убрать с лица чужой хвост бьёт своим по попе Тэина от чего тот просыпается и недовольно на всех смотрит. – Ещë так рано, – Тэин смотрит на омег и резким движением сталкивает обоих с кровати и сам ложится поудобнее. – Да блин... – Омеги стонут в унисон и забираются обратно и прям сверху валятся на брата. *** После появления братьев Ким и в целом полной семьи, Чонгук заметил, что его омега стал ещë счастливее, словно первый цветок после зимы расцвет. Он постоянно улыбается и дурачиться, что было приятно видеть для сердца, да и самому альфе в целом. Конечно был и огромнейший минус, Тэхён совсем забывал о нëм. Днëм был с родителями и братьями, а ночи проводил у себя в комнате с братьями и никто совсем не знает, чем они троëм там таким интересным занимались. У Чонгука постоянно в такие минуты возникал один вопрос: «А как же я?». У них уже совсем скоро должна быть церемония брака, которую не стали откладывать из-за предстоящей течки. Тэхён не видел в этом никакой проблемы, да и свадьбу он хотел, такую, где будут присутствовать его близки. Только Чонгук задавался вопрос, а что после течки они все куда-то убегут? Но ничего не говорил. – Тэхён, брат, а у вас с императором всë серьёзно? Как-то завëл разговор Тэмин валяясь в постели и барахтая ногами. Как они прибыли во дворец, то совсем позабыли, что такое волчье обличие, как и Тэхён вообщем-то. Чонгук его ещë никогда не видел второе обличие, Тэхён по правде говоря очередь стеснялся и боялся, что альфа может его не принять. Чон ведь всë-таки альфа, человек, а не волк. – Думаю, да. – Тэхён сидит за столиком и поедает сочную клубнику. – Он добр, обходителен, мил и всегда со мной честен, всë позволяет. – Брат, а что у тебя с этим Сокджином? – Тэин как-то невзначай смотрит из-под ресниц. – Он вообще свободный альфа? – Он просто хороший товарищ Чонгука, они расслабленно общаются. У меня с ним ничего нет и не будет, я ведь Чонгука люблю. А вот про омегу его ничего сказать не могу. – Вот как. Значит он может мне не отказать, если позову на свидание? – Двое братьев переглядываются и в голос начинают верещать, а Тэин их пытается заткнуть, как может, не хватало, чтобы ещë родители услышали. – Серьёзно? Тэин... Я думал ты хороший мальчик! – Тэмин накидывается на брата со спины, а Тэхён с них смеëтся. Этим же днëм скромный и до ужаса стеснительный Тэин ловко пробирается в чужие покои. Садится на чужую кровать и с придыханием ждëт альфу, который попросил его подождать у него. Тэин мысленно кучу диалогов испробовал и даже уже начинал сомневаться в своëм решение.Он неусидев начинает топтаться, кружить, а потом как по его пушистой головушке прилетает палка, тяжëлая. Омега падает и не понимающе начинает отключаться, а его после первого удара по голове ещë пару раз бьют и причитают: – Вор, вор! – Сокджин приходит через некоторое время и уже готовит извинения за задержку, как войдя теряет дар речи. – Юнги... Ты что устроил тут... – Я? Что я? – Мальчишка возмущëно палку в руке держит. – Он ходил тут, а вас тут нет, вот я и подумал, что вор! Он что не вор? – Конечно нет! Немедленно его развязывай, ну ты даëшь. Тебя бы точно на поле хорошо было бы. Жаль, что омегой уродился. Юнги останавливается от развязывания отрубленного, бездыханного тела. Резко поднимается и смотрит на альфу. – А я горд, что омега! А ты... Ты... Вы... – Юнги понимая, что не смеет что-либо дерзкого говорить своему господину, хмыкает и уходит. – Что это было. Этот мальчика явно на многое способен. Хорош фигурой, хорош в бою... Про бой конечно пока рано говорить, но мы ещё посмотрим. Сокджин опускается к гостю и тормошит, а тот как был в отключке, так и остался. Вот и проблема на голову свалилась. Чонгук голову открутит. *** Свадьба настала спустя пару дней, после визита семьи Ким. Тэхён нарадоваться не мог, а Чонгук просто, как последний мальчишка на деревне сох по первому красавцу. Хотя можно сказать, что так и было, только не в деревне, а в столице. – Тэхëн-а, не нервничай! Просто делай, как душа говорит. – Симфэн ободряюще поправляет украшения на чужих волосах, опускает руки на стройные плечи сына и тут же обнимает. – Не нужно волноваться! – Папа, здесь только ты волнуешься. Тэхён отстраняется и улыбнувшись смотрит на братьев, что на него, как на куклу смотрят. Да, сегодня Тэхён выходит замуж, замуж не за абы кого, а за самого императого! Чонгук же на месте Тэхëна себе места не находил, всë дëргался, когда Сокджин и слуги его приводили в божий вид. – Ваше Величество, всë нормально? – А что если он неожиданно решит не выходить за меня? Что мне тогда делать? – Чонгук смотрит на друга, а тот себя по лбу бьëт. – Ваше Величество, он так не сделает, он вас любит! Если бы он не хотел, то попросил бы вас о том, чтобы вы его отпустили домой! – Может стоило церемонию провести летом? Боже, я так нервничаю... – Всë хорошо, всë замечательно! Ваше Величество! – Сокджин, ты давишь меня с этим «Ваше Величество», уймись... И что сзади тебя делает этот юнец? Я его раньше не видел. – А ох... Это Юнги, он омега... – Сокджин нелепицу сморозил, но не понял этого. – Я это уже понял, разве он выглядит как альфа?– Да, всмысле, он мой слуга, хочу его научить сражаться, когда подрастëт. Чонгук прищуривается и видит в чужих словах потаëнный смысл: «Хочу его» - он мне нужен, «научить сражаться» - он мне нравится. Сражения для Сокджина, это всë, он чуть ли с пелëнок не на поле боя был вместе с Чонгуком. А обучать кого-то это всë... Сокджин просто так бы не стал кого-то обучать и говорить такое. – Заботься о нëм, – Чонгук заглядывает за чужую спину. – Я одобряю. Когда Император уходит от них, то Юнги тут же его окутывает своим внимание. – Господин, что император одобряет? Меня? – Юнги, тихо. Сокджин откашливается и всë ещë удивляется, как его друг всë мигом понимает. Ужас, да и только! *** Колокола звенели трижды. Барабаны стучали в ритм шагов салдатов. Народ ликовал и нарадоваться никак не мог. А Чонгук, никогда не показывающий эмоций, улыбался, показывал своим людям улыбку, что исходила от самой души.Возле него теперь навсегда встал ещë один человек, но не простой, а душу исцеляющий. Тэхён держался, голову не ронял, сидел и показывал, что достоит стоять по одну руку с императором этой династии. – Чонгук, я тебя люблю. – За пирским столом наклонившись к альфе прошептал бывший Ким. – Я буду всегда с тобой и буду тебя защищать, так же, как мой папа моего отца! У Чонгука сердце защемило. – Милый, – Чонгук обхватывает обеями руками чужие и смотрит в янтарные очи, что теперь эпицентр его мира. – Я тебя тоже люблю, как солнце этот мир. – Чонгук~, – Тэхён нежно и так трепетно улыбается слыша такие слова и не сдержавшись первый приближается к чужому лицу. Люди, что были свидетелями такого зрелища лишь больше радуются за новые соединëнные сердца. Ведь если счастлив император и его пара, счастливы все. *** Церемония по всем канонам прошла замечательно. Как и полагается, после торжества они уединились в покоях императора. Тэхён, как и Чонгук присел на кровать и словно воды оба наглотались. Молчат, как незнакомцы.Чонгук делает первый шаг, прикасаясь к чужой тонкой ручке, что покоялась на коленях. Тэхён губы кусает и от такого маленького прикосновения смущается. Голову к альфе поворачивает и сам ближе льнëт. Старший чужие щëки в плен заводит своими руками и нежно сминает розовенькие губы. Омега отвечает, робко, но с трепетом, ведь тоже желает быть со своим альфой ближе. Они оба расслабляются и отдаются друг другу. Чонгук заваливает своего уже мужа на спину и нависнув сверху нежно покрывает чужую шею поцелуями бабочками. Чон младший стонет от приятных ощущений и чувствует, как по его внешнему бедру стекает смазка. – У тебя течка началась... – Чонгук вдыхает дурманящий запах и отстраняется. – Я позову... Позову твоего папу... Чонгук уже хочет скрыться долой от чужих глаз, как омега сам к себе тянет за руку и смущаясь говорит: – Давай проведëм еë вместе... – Чонгук молчит опешив и его за это понимают по другому. – Если ты конечно хочешь. – Хочу! Я хочу! Только ты уверен? Ты ведь говорил, что с братьями обычно проводил. – Потому что мы всегда были вместе и течка всегда начиналась в один день, но похоже из-за того, что мы начали жить раздельно, то циклы поменялись. Тэхён облизывает засохшие губы, что не уходит от цепкого альфьего взгляда. Чон сам сглатывает и возвращается в чужие, но такие родные объятия. Тэхён медленно стягивает пояс под чужой пронзительный взгляд. – Иди сюда, – Чонгук омегу к себе на бëдра усаживает и всякие шпильки, да верëвки с волос чужих снимает. – Можно..? – Чонгук кидает взгляд на красное кимоно. – Можно.Чонгук нежно стягивает с нежных плеч ткань и губами покрывает молочную кожу поцелуями, да укусами. Тэхён сегодня живым точно не уйдëт и вопрос лишь в том, кто из них настоящий зверь... *** Чонгук с Тэхёном пропали на целую неделю. Никто не удивился. А особенно Сокджин, что уже третий день ворчит Юнги о своей тяжкой жизни во дворце, где его все бросили. – Господин Сокджин, вас никто не бросал. – Юнги, ты ничего не понимаешь, ты ещë всего навсего маленький сопляк. Сокджин комкает платок в цветочек, который ему дал юный омега. Юнги вздыхает и проклинает тот день, когда они вообще встретились. За все дни и недели, которые омега провëл в компании альфы, он не услышал от него в свой адрес ничего стоящего: жаль ты омега, драться тебя научу, ты что готовить не умеешь, на хотя бы подмети тут, боже, а ты ведь ещë кому-то папой будешь. – Юнги, чего задумался, садь на стул рядом. Омега слушается приказа, садится и готовится к новой порции нытья, либо унижения. Но получает нежные поглаживания по руке и невероятный гребень для волос. – Что..? За чем это... – Пользуйся на здоровье.– Вы... В курсе только кому дарят такое... Сокджин поднимается и с высока смотрит на юную особу, что невереща на него смотрит, но гребень трепетно прижимает к груди. – Знаю, знаю, что просто принять трудно? – Спасибо, буду беречь. А ведь Юнги и вправду будет его беречь, какой никакой альфа из Сокджина, но любому будет приятно, когда альфа выберет тебя, как омегу. Сокджин хоть и характером плох, но как человек он великодушный, как и воин. *** Чонгук просыпается от ощущения некой мягкости под руками. Он пару раз жамкает, да так, что Тэхён невольно скулит и жмëтся к нему ближе. Император открывает глаза и видит у себя в руках хвост, пушистый с несильно тëмной шëрсткой.Чонгук впервые видит такое у своего омеги, да, он знал, что Тэхён волк, но сам видит впервые. Это ведь значит, что его маленький мальчик ему доверился и раскрылся? – Тэхëн-а, – Чонгук ласково зовëт вплетая пальцы в шерсть и одновременно целуя в раковину в ушке. – Малыш, Тэхён~ Тэхён что-то бурчит и разлепляет глаза, смотрит расфокусированно и тянется за объятиями. Они целуются и нежно сплетаются телами, пока Чонгук не усаживает младшего себе на колени, а сам не принимает сидячее положение.Тэхён сморит в чужие бодрые глаза и вертит хвостиком. Снова вертит им, а после хвост резко выпрямляется, а омега обернувшись его видит. – Ты видел! – Видел, а что такое? Тэхён краснеет. – Я просто подумал, что могу тебе не понравится, как волк... – Ты мне нравишься любым, но я бы не отказался увидеть тебя полностью в обличие, хвостик у тебя милый и безумно мягкий. – Чонгук чужие волосы треплет и чмокает и так зацелованные губы. – Покажешь мне? – Покажу. – Тэхён слезает и встав на пол тут же обращается и в волчьем обличие запрыгивает в постель, и смотрит на альфу. – Это так безумно, – Чонгук наклоняется и своим носом сталкивается с омежкиным. – Ты такой милый. Тэхён скулит от чужих слов и сворачивается клубочком на чужих коленях, а Чонугк начинает полное познание своего омеги, как волка. Лапки, ушки, мордочка, да брюшко. Всë, всë, изучает, всë целует и утыкается в мягкую шëрстку носом и засыпает, как и омега.Тэхён ошибался насчёт альфы. Чонгук намного лучше его ожиданий, Чонгук невероятный и прекрасный альфа о котором и мечтать нельзя было. Как же ему повезло, повезло на тысячу лет, а может быть и несколько жизней. *** Солнце светит, снежок подтаевает, цветочки цветут. Юнги бегает по двору от Сокджина, Чонгук сидит в саду за столиком и попивает горячий чай, Тэхён бежит к нему на всех парах. Соскучился до безумия, хотя они не видились всего-лишь три часа. – Чонгук-а! Чонгук-а! Тэхён спотыкаясь бежит не обращая внимания на все нормы приличия, что бегать это не красиво, тем более смотря на его титул. Чонгук улыбаясь смотрит на это зрелище и ловит своë самое драгоценное сокровище в руки. – Что такое? Что стряслось? – Лекарь Кан! Лекарь Кан! Он меня осмотрел и знаешь что! Тэхён тяжело дышит и липнет к императору, так как никто не смеет делать, даже Сокджин. Чонгук подбадривающе поглаживает чужую спину и улыбается. – Что же там? Он сказал, почему у тебя ещë течка не началась? – Сказал, – Тэхён краснеет и из под вороха ресниц сморит. – сказал, что у нас будет маленький, волчонок! – Тэхён последнее слово кричит от чего Сокджин, что поймал своего омегу в капкан из объятий воздухом давится. – Как волчонок? У нас? – Чонгук подскакивает и неверяща сморит в янтарные глаза, что излучают одни флюиды счастья, радости и благодарности. – У нас! У нас! – Тэхён вместе с альфой начинают после каждого слова прыгать и верещать, а после Чонгук не сдержавшись поднимает своë сокровище на руки и начинает кружить так, словно Тэхён драгоценный и редкий цветок, хотя для императора это так и есть, даже лучше. – Ваше Величество, Ваше Высочество! – Сокджин с Юнги подходит к паре. – Наши вам поздравления! Пусть у вас родится здоровенький и крепкий наследник. – Да будит так, Сокджин. – Чонгук хлопает друга по плечу и на радостях крепко обнимает. – Поздравляю, Тэхён. – Юнги нежно смотрит на чужой живот. – Спасибо, Юнги. – Тэхён ему нежно улыбается и тут же исчезает в императорских объятиях, Чонгук будет его сегодня долго и долго любить. *** Тэхён кутается в одеяла и нежно причитает, что Чонгук не может его так долго не выпускать в мир. А Чонгук гладит его по голове, нежно целует в лоб, щëку и губы. – Там опасно. – Опасно? Не думаю, твои земли самые безопасные. – Не пущу, я отправлю гонца с новостью и твоя семья вновь прибудет к нам. Не могу рисковать тобой и нашим волчонком! – Чонгук нежно гладит впалый живот и бурчит туда же, что их папочка не послушный мальчик. – Я послушаный! Сейчас, как обижусь на тебя, – Тэхён смотрит на взволнованного альфу и тут же начинает смеяться. – Да пошутил я, лучше прикажи, чтобы подали чаю. – С твоими любимы печеньями? – Да, дорогой. А насчёт гонца, я согласен, пусть приходят сюда. – Тэхён прижимает к альфе, как только он возвращается и тянется за поцелуем. – Люблю тебя. – А я тебя то, как люблю и нашу крошку тоже люблю. Пара переглядывается и лишь глаза улыбки говорят всë за себя. Этот союз обречон на счастливый финал. Чонгук любит Тэхёна, а Тэхён любит Чонгука. Это ли не счастье, когда всë хорошо? А у них всë ещë лучше, чем просто хорошо.