Хочешь быть моим смыслом?

Воспоминания о прошедшем концерте Лены надолго засели в голове - я не спала почти всю ночь, думая об этом. Вспоминая и наши с ней отношения, какими они были... Тёплыми, нежными. Хоть парой мы никогда не были - это был только имидж, но... Как будто укол в задницу. Не в сердце, а именно в задницу. Я ведь была с ней несправедлива - распускала сплетни, слухи, мусолила личную жизнь и секреты, которые знаю, выдавала во всеуслышание. И чего теперь я хочу, какого возобновления? Нет. Она не простит, а если простит, то не забудет. Эта тема моих пакостей ей будет висеть над нами тучей, из которой рано или поздно польётся. И сто процентов, что всё закончится, не начавшись. Мы пытались уже возвращать Тату, общаться. Но мои (или не совсем мои) изменения, какая-то моя тревога, моя боль просто помешали это сделать правильно. Не виня, не бодаясь друг с другом. Мы же с ней поступали в точности наоборот - ругались каждый день, едва не выдирая друг другу волосы, а потом и вовсе разошлись, заявив, что будем сниматься для клипа, но только по отдельности. Что, ну что тогда на нас с ней нашло?

***

- «We are T.A.T.U! Check out our new video... Блядь!» Я посмеялась, вспомнив, как Ленка, девочка семнадцати или восемнадцати лет тогда, забавно выругалась, потому что у нее не получалось с первого раза и без запинки произнести эту фразу. И на фоне голос Вани, который просил не торопиться и повторять, пока не получится хорошо. Я посмотрела на свой телефон, после чего залезла в контакты. Номер Лены у меня, конечно, был. Но, наверное, уже не актуальный - может быть, она сменила, а этот будет недоступен, если я решусь позвонить. Да и время позднее - пять утра. Точнее, слишком раннее для звонков. Да и если она ответит, но позже - захочет ли продолжать разговор, узнав, кто её беспокоит? А если захочет, то о чём мне говорить дальше? Спрашивать, как дела? А потом? Боже мой, сколько вопросов сразу! Отбросив телефон в сторону, я иду на балкон - любимое место для того, чтобы подумать. Захватываю с собой бутылку виски и, расслабившись в кресле, выдыхаю это напряжение. С каждым новым глотком я отпускаю всё: мысли, чувства, которые держат, сковывают меня и мешают. Отпускаю это чувство вины. В чём я виновата? Да ни в чём! Просто... Так случилось, так сложилось. Вернее, не сложилось.

***

Я просыпаюсь с пустой бутылкой виски в руке и чудовищным похмельем. Голова болит, во рту сухо, ноги и руки затекли от неизменного положения - полусидя. Еле поднявшись с кресла, я ищу свой телефон, который, вот же ж, куда-то делся! Найти его мне помогает будильник. - Сука... Пять пропущенных от мамы! Хоть мне давно уже не пятнадцать, не десять - этого я по сей день боялась и знала, что мама, не дозвонившись, будет переживать, нервничать, психовать. Набрав её, я сразу же услышала крики: - Юля, твою дивизию! Ты где? Что с тобой? Почему не берёшь трубку? Так, шквал вопросов получила. Теперь надо как-то по порядку отвечать на каждый. Собравшись, попытавшись игнорировать головную боль, которая становилась только сильнее, я начала: - Мам, привет. Всё нормально. Я дома, у себя. Со мной всё хорошо, я просто замоталась. - Это где ты так замоталась? - На студии... Мы пишем новый материал, работа кипит... - Ясно, я поняла. Вика, твоя дочь, если ты помнишь, конечно... - Что с Викой? - Всё хорошо. Она просто хотела поговорить с мамой. Ты же помнишь о дочери? Я обиделась на такой вопрос. Что значит, помню ли я? - Помню. Что за вопросы? - Отлично. Даю ей трубку.

***

Я вернулась в отель только утром - замученная, сонная, уставшая как собака. Вошла в номер и, закрывшись на два оборота, завалилась на большую мягкую кровать, даже не снимая одежду - сил совсем не было сделать даже это, очень простое и необходимое, особенно для меня и моей чистоплотности. Сейчас же мне было не до неё - я падала с ног, а, раздеваясь, могла бы и промахнуться, свалившись на пол, сломать себе что-то. Разбудил меня звонок телефона. Я недовольно поморщилась, матерясь про себя на звонящего. Кому я понадобилась? На экране высветился незнакомый номер. Задумавшись, я почему-то нажала «ответ», хотя обычно всегда настораживаюсь от незнакомых номеров и не беру в большинстве случаев, руководствуясь тем, что «кому надо - напишут». Тем более, в наше время телефонных мошенников, махинаторов - как не быть осторожным? Это вопрос безопасности. - Алло! - Ленка, это я, Ваня! Я не сразу вникла, что за Ваня такой. Хоть голос показался знакомым таким, очень знакомым. Спросонья я плохо соображала. - Какой еще Ваня? Вы не ошиблись? В трубку посмеялись: - Лена, шутки у тебя! Или это обида в тебе говорит? Хорошо. Елена Сергеевна, беспокоит Иван Шаповалов! Теперь вспомнила? Я подпрыгнула прямо в кровати от неожиданности, мгновенно проснувшись: - Ванька! Ты что ли?! - Что ли, я! Наконец-то, сообразила! - Ну прости, мы с тобой сколько лет, сколько зим не созванивались? Года три, четыре? - Шесть лет и полгода! Вот так-то! - Ну, вот и не помню уж... А ты чего звонишь - то? Узнать, как мои дела или что-то деловое? - И то, и это. Как твои дела? Я рассказала быстренько о том, что за столько лет у меня случилось - концерты, клипы, съёмки... Ваня слушал, задавая вопросы и не перебивая, как он умеет. Удивительно, но так умел из моих знакомых только один он - не перебивать, комментируя каждую фразу, слушать до конца и только после спрашивать о своём. Теперь его очередь рассказывать, что привело его к звонку мне аж в десять утра. - О чём же ты хотел поговорить? Он помолчал, а потом спросил: - Ты не хотела бы заключить контракт с новым и современным лэйблом, который еще развивается и набирает перспективных и молодых, голосистых и талантливых? Ну, и «своих», конечно. Как смотришь на это?